Anacardium (Bailey)

Злая воля навязывает ему неистовые и не­пристойные поступки, а добрая воля удерживает от этого

ikz

Добро против зла

Это редкий конституциональный тип, и мои наблюдения можно вооспри-нимать только как предварительные наброски, так как они основаны: всего на нескольких пациентах. Однако основные характеристики Anacardium очень драматичны, и их сложно не заметить, если пациент достаточно доверяет гомеопату, чтобы открыться перед ним и рассказать о них.

Старые книги по Materia Medica подчеркивают раздвоение воли пациента Anacardium (Кент: «Противоречивые стремления», «Чувствует, словно у него две воли»). На основании своих наблюдений могу сказать, что» здесь имеет место разделение между нормальной чувствительной личностью и остро контрастирующей с ней извращенной или «демонической» субличностью, пытающейся овладеть индивидуумом и заставляющей его совершать непристойные действия (Кент: «Злая воля навязывает ему неистовые и не­пристойные поступки, а добрая воля удерживает от этого»).

В реперториуме содержится множество характеристик «злой» стороны Anacardium (злобность, паранойя, жестокость, бесчувственность, склонность к ручатель­ствам и буйству). Однако те пациенты Anacardium, которые встречались мне, довольно успешно сдерживали все попытки демонической стороны навязать свою волю, хотя порой их доброй воле приходилось выдерживать нешуточную борьбу со своим «противником» (поражает сходство этой си­туации с классическими описаниями одержимых бесами людей).

Наиболее частое навязчивое желание, которое я наблюдал у пациентов Anacardium, — желание сквернословить и выкрикивать непристойности на сексуальные темы. Один из моих пациентов был довольно интеллигентным молодым человеком, очень интересовавшимся духовной жизнью. Он посто­янно практиковал медитацию и хорошо разбирался в мистической филосо­фии. Эта «духовная» сторона ярко контрастировала с другой стороной, которая присутствовала в нем с рождения. Еще когда он был ребенком, все в семье считали его странным.

Он очень долго ходил на горшок, лишь в десять лет согласившись перейти на обычный унитаз. Кроме того, он все время подсматривал за женщинами в туалете, вид которых являлся для него основным стимулом сексуального возбуждения. Возможно, это имело место и на момент нашего разговора (хотя он избегал говорить на данную тему). Но основной его жалобой были приступы навязчивого желания выкрики­вать непристойности находящимся рядом людям. Усилия по преодолению этого желания выражались в том, что он начинал говорить с видимым напряжением, губы напряженно сжимались, тогда как брови его почти постоянно были нахмурены.

Этот молодой человек был достаточно образован и умен, чтобы рацио­нально объяснить свои симптомы и не испытывать по их поводу чувства вины. Однако другой пациент Anacardium ужасно стыдился своей «темной стороны». Он был гораздо менее интеллигентен и не мог разумно объяс­нить себе источник своих навязчивых мыслей и желаний, выражавшихся примерно так же, как и у первого пациента. Когда я впервые встретился с ним, он был крайне измучен постоянной внутренней борьбой и боялся сойти с ума.

Он также признался, что эти навязчивые желания непристойностей возникали у него всегда, насколько он мог вспомнить, однако в последнее время они резко обострились после стресса, связанного с разво­дом. Под действием препарата влияние извращенной части его натуры по­степенно стало ослабевать, хотя и не исчезло полностью (во всяком случае, до того времени, когда он перестал ходить ко мне).

Божественное вдохновение

Разделение внутри личности Anacardium еще более впечатляет, когда оно про­ходит не между демонической и нормальной половиной, а между половиной демонической и божественной. Недавний мой пациент являл собой типичный пример классического разделения между добром и злом внутри человека. Это был вежливый, довольно нервозный молодой человек, обратившийся за помо­щью по поводу «эмоциональных проблем».

Сначала он пожаловался на частые приступы депрессии и суицидальные мысли. После этого он сказал, что боится женщин, которые, по его мнению, постоянно пытаются манипулировать им, отчего он стал их избегать. Он сказал, что боится и секса, при этом считая секс чем-то низменным и грязным.

На этой стадии в его рассказе не было ничего специфического, подобные жалобы могли возникнуть у любого конституцио­нального типа, особенно если они явились следствием сексуального насилия в детском возрасте, так как это часто приводит к депрессии и суицидальным мыслям, а также к страху перед полом человека, осуществившего насилие и отвращением к сексу вообще. Однако после этого мой пациент заговорил на религиозные темы. По его словам, очень близок к Богу, «призван Богом», чтобы нести свет людям.

Контраст между депрессией с суицидальными мыслями и божественным вдохновением наводил на мысль о том, что подобие следует искать среди конституциональных типов, относительно склонных к душевным болезням.

Пациент далее рассказал мне, что несколько лет назад у него был «нервный срыв», когда он чувствовал себя «окруженным духами» (Кент: «Ил­люзии — видит мертвецов », « Иллюзии — видит бесов (дьявола)»). После этого, по его словам, он стал ощущать, что половину его личности захватил дьявол, а половина осталась божественной (Кент: «Иллюзии — чувствует себя раздвоен­ным»). Он ощущает, что один из духов ведет и охраняет его, однако другие заставляют его совершать непристойности.

Я осторожно начал извлекать из него более подробную информацию, изо всех сил стараясь дать понять, что я вполне разделяю его картину мира и вовсе не удивлен и не шокирован тем, что он говорит. Он сказал мне, что, идя по улице, он с трудом удерживает себя от желания начать выкрикивать непристойности и богохульства в лицо прохожим.

У него также возникали фантазии, будто он обливает прохожих бензином и поджигает их. Когда он проходил мимо кого-то на улице, некий голос нашеп­тывал: «Поцелуй его!» Контраст между божественным и демоническим очень тяжело переживался пациентом. Этот контраст вызывал у него страх вечной погибели души, и любое малейшее моральное решение было для него равно­значно смертельной борьбе двух сил за обладание волей пациента.

Например, когда он работал водителем такси и проезжал мимо человека, явно ждущего запаздывающего такси, в его душе шла страшная борьба — проехать мимо или «украсть» чужого клиента. Ему казалось, что любое его действие очень значи­мо и может либо спасти, либо погубить его душу и, более того, любое событие в его жизни, даже малейшая деталь, по его мнению, либо поднимало его ближе к небу, либо толкало в ад.

Я назначил этому пациенту Anacardium 10 М, и несколько недель спустя он сказал, что непристойные импульсы свелись к очень слабым мыслям, которые стало очень легко подавлять, а его депрессия прошла. Он по-прежнему остал­ся поглощенным вопросами борьбы добра и зла, однако это перестало сопро­вождаться такими мучительными переживаниями и больше приблизилось к реальности.

Подобные пациенты могут никогда не стать полностью психичес­ки нормальными, однако при помощи подобного лекарства они могут стать нормальными настолько, насколько это возможно, и избежать тех крайних проявлений, к которым в силу своей конституции предрасположены.

Неистовство

Я никогда не сталкивался с пациентами Anacardium, чьи буйные порывы вышли бы из-под контроля, но теоретически это может случиться. Кент поместил Anacardiumв несколько буйных рубрик, что ясно говорит о том, что пациенты Anacardiumне всегда могут сдерживать свои импульсы. Мой экс-таксист говорил, что ему хочется научиться кричать на женщин, попут­но заметив, что женщины, по его мнению, уважают кричащих на них муж­чин. Это заявление навело меня на мысль, что подобный человек вполне способен на значительные проявления жестокости, если бы его контакт с реальностью еще немного ослабел.

Паранойя

Кент поместил Anacardiumв несколько параноидальных рубрик, включая «Ка­жется, что его преследуют». Явное свидетельство подобных проявлений я уви­дел лишь в навязчивом страхе женщин у описанного выше пациента. Многие склонные к душевной болезни конституциональные типы склонны к паранойе, и, по-видимому, Anacardium — не исключение.

Мягкие формы тревоги часто можно увидеть у пациентов Anacardiumв форме недостатка уверенности в себе (Кент: «Недостаток уверенности в себе»). Один пациент, отреагировавший на это лекарство, на первом приеме признался, что обычно очень боится гово­рить в группе людей, за исключением ситуаций, когда он чувствует божествен­ное вдохновение. В этих случаях он, наоборот, испытывал полную уверен­ность (Кент: «Мания»).

Ментальная затуманенность

Большинство моих пациентов Anacardium жаловались на некоторую степень спутанности мышления. Некоторые жаловались на очень плохую память (Кент: «Забывчивость»), другие говорили, что им трудно сконцентрироваться на чтении или даже на просмотре телепередач. Вряд ли это можно считать удивительным, учитывая конфликт, происходящий внутри психики Anacardium, Состояние мышления этого препарата напоминает разруху после гражданской войны.

Двое моих пациентов Anacardium были достаточно здо­ровы психически и не имели психотических симптомов. Основным психичес­ким симптомом этих двух пациентов была страшная борьба с нерешительнос­тью по поводу жизненных трудностей. Один пациент обратился ко мне ис­ключительно по поводу сильных переживаний, связанных с необходимостью принять важное решение. Ранее он работал коммивояжером, что его не удов­летворяло, однако, когда он нашел подходящий вариант новой работы, его захлестнула волна нерешительности и мучительной тревоги.

Весь его вид гово­рил о сильных переживаниях и о том, как ему трудно сделать выбор, он говорил с гримасой страдания на лице. Подобную интенсивность пережива­ний, связанных с обсуждением своих проблем, можно увидеть у Аurum, одна­ко у Аurum нет такой нерешительности, кроме того, мой пациент не был очень уж депрессивен. По его словам, трудности с приемом решений у него были всегда. Он собирался жениться и уже был помолвлен, но его постоянно одолевают мысли о том, что, может быть, ему встретится «еще кто-то», с кем у него будет «настоящее родство душ».

Он был довольно энергичным моло­дым человеком, с весьма серьезными интересами. Сначала я дал ему Natrum muriaticum, но лекарство не сработало. Затем он сказал мне, что ребенком нередко целыми ночами не спал и молился Богу, чтобы тот не оставил его и не отдал его душу дьяволу. Это навело меня на мысль о необходимости данно­го лекарства, и я, учитывая его нерешительность, дал ему Anacardium 10M.

Препарат значительно уменьшил его переживания и позволил ему принять ряд рациональных решений по поводу своего будущего. У меня был еще один случай, когда единственным показанием к назначению Anacardium помимо нескольких слабых физических симптомов была страшная нерешительность, сопровождаемая мучительными переживаниями. Создается впечатление, что более здоровые личности Anacardium все равно остаются раздираемыми двумя силами, однако здесь это выражается скорее в трудности принятия решений, нежели в ощущении битвы добра со злом.

Внешность

Я видел слишком мало пациентов Anacardium, чтобы судить об их внешнос­ти, однако одним из общих для них признаков является довольно напря­женное лицо, отражающее внутреннюю борьбу. Во внешности обычно отра­жается интенсивность психических процессов, в частности это можно уви­деть по глазам пациента.