Arsenicum album (Grandgeorge)

mask

Смерть тела

Ключ этого лекарства — страх смерти. Это состояние души выражается в большом волнении (слишком возбужденный ребенок — «живой»), за исключением хронических случаев, когда, наоборот, больной подвержен сильной навязчивой идее, становится очень мелочен в пустяках, погружается в детали повседневной жизни. Обычно эти больные одеваются в черное и их состояние ухудшается в полночь (в середине ночи, в самое темное время) или в полдень (в середине дня, когда солнце начинает убывать).

Много острых случаев, соответствующих Arsenicum album, встречаются на берегу моря (этот климат способствует их обострению), в ноябре (после посещения могил на праздник всех святых у католиков), в январе (в разгар зимы) и в июле, когда дни начинают сокращаться. Черный цвет символизирует отсутствие надежды перед лицом смерти (это не цвет, а отсутствие красок), и больной решает свою проблему, когда понимает, что смерть тела — это душа без тела!

В медицине Arsenicum album — большое лекарство при отите, ночной астме, гастроэнтеритах у детей со рвотой и поносом. Это лекарство показано также при последствиях вакцинации. Однажды домой мне звонит в 13 ч мать по поводу своей 7-летней дочери, которая жалуется на боли в ухе, беспокоится, но боль успокаивается от прикладывания тепла.

Я советую принять Arsenicum album в шариках 15 СН. Ребенок быстро успокаивается. Я расспрашиваю мать, нет ли случайно в окружении ребенка какого-нибудь траура, но мать не знает ничего подобного. На следующий день, подвозя в автомобиле соседских детей в школу, она вспоминает, что уже две недели не останавливается у дома соседей, дочь которых умерли от острой лейкемии. Детям об этом ничего не говорили,- но это вызвало боли в ухе у ее дочери.

Десятилетнего Гийома родители приводят к врачу из-за сильного «отставания» в росте и массе тела. Проведенное в больнице обследование показывает минимальное гормональное нарушение, для лечения которого ничего не назначают. Изучая кривые массы тела и роста в истории болезни ребенка, отмечаю «перелом» в его развитии в возрасте 9 мес.

В то время ему сделал и противооспенную прививку. Еще раньше его брат тоже плохо прореагировал на эту вакцину, заболев распространенной телячьей оспой. Отмечая это следствие вакцинации, мелочный, суровый, придирчивый характер ребенка, который к тому же не выносит сливочное масло, я думаю об Arsenicum album и задаю такой вопрос: «Когда вашему ребенку было 9 месяцев, была ли смерть в семье?»

Глаза матери загораются: «Да, доктор. Между 6 и 9 месяцами, когда я еще кормила его грудью, я проводила целые дни у постели моей матери, которая умирала от распространенного рака». Принимая через определенное время дозы Arsenicum album от 15 до 30 СН, ребенок приобрел нормальный рост. Однажды во время очередного визита я спросил его, почему он не хотел расти, он ответил мне: «Когда растут, то стареют, я когда стареют, то умирают!»

Шестилетняя девочка поступила в отделение реанимации с тяжелыми ожогами (2/3 поверхности тела). Хирург определяет ожоги II степени. В ужас приводят крики этого ребенка, не прекращающиеся в течение 24 ч, несмотря на применение всего арсенала классических медикаментозных средств, включая морфин. В этом отделении детской реанимации царит растерянность и нервозность. Я был тогда дебютантом в гомеопатии, и у меня была под рукой книга д-ра Жуанни, в которой он утверждает, что ожоги II степени требуют Cantharis.

Я даю девочке шарики Cantharis 7 СН через каждый час в течение полудня, не достигая никакого результата. Затем приходит хирург и говорит, что местами имеются ожоги III степени. Тогда, по-прежнему по учебнику Жуанни, я даю Arsenicum album 9 СН в шариках. И вот чудо: девочка успокаивается, засыпает и спит 2 суток. Ожоги проходят, как по волшебству, впоследствии не оставив шрамов, к нашему общему удивлению.

Ко мне приводят трехлетнюю девочку с повторяющейся астматической бронхопневмонией. В то время, как мать, одетая во все черное, рассказывает мне про их муки, ребенок бегает по кабинету, все трогая, а отец следует за ним, чтобы не допустить какой-нибудь крайности. Я прерываю мать и спрашиваю ее о профессии.
Я медсестра.

Ваша специализация?
Лейкозы. Во время беременности я вынуждена была оставить работу на шестом месяце из-за схваток. С приемом Arsenicum album 15 СН приступы астмы прекратились, а возбуждение быстро исчезло.

Ребенок десяти лет, которого отчаявшиеся родители привели ко мне с сильным отставанием в росте и весе — 3 S. Ребенок обследовался дважды в больничном центре Марселя, но лечение не было назначено. Родителям посоветовали ждать и предпринимать меры позднее, в том случае, если не наступит половое созревание. Исследования показывали незначительные гормональные нарушения. Ребенок рос нормально до девяти месяцев. Именно в этом периоде произошел явный перелом в кривой роста и веса. Я смотрю амбулаторную карту: что же произошло в девять месяцев? Я отмечаю, что ему тогда сделали прививку против оспы.

Тогда я задаю вопрос: «Есть ли кто-нибудь в семье, чье состояние ухудшалось от прививки оспы?» «Да, доктор. У его старшего брата была распространенная реакция». Что же касается моего пациента, то он легче перенес противооспенную вакцину. Я отмечаю рубрику «последствия противооспенной вакцины», которая мне дает десяток лекарств и сравниваю ее с рубрикой «отвращение к маслу», которое характерно для этого ребенка. Остается только одно лекарство — Arsenicum album, которое соответствует детям, чью психику затронул ужас смерти до такой степени, что от этого они становятся педантичными и эта педантичность доходит до навязчивой идеи.

Я задаю такой вопрос ребенку: «Который час?» Он смотрит на свои часы и говорит: «Семнадцать, ноль пять, но они отстают на пять минут». Разговор с родителями подтверждает, что у ребенка есть навязчивые идеи, он мелочен и суров. Задаю последний вопрос родителям: «Когда ребенку было девять месяцев, был ли траур в семье?» Глаза матери загораются. «Да, доктор. Между шестью и девятью месяцами я ходила каждый день в марсельскую больницу к моей матери, которая страдала от распространенного рака». Вот так, за несколько минут и благодаря гомеопатическому подходу было снято то невысказанное, что тяжело давило на психику ребенка. Ужас смерти и вакцина оказались слишком большим грузом для этого малыша и он отказался от гармоничного развития.

Ребенок пяти лет, который заикался в течение двух лет. Этот ребенок был педантичным и мелочным, что редко бывает в этом возрасте. Комбинируя рубрики Реперториума Кента «fastidious» (привередливый) и «speech stammering» (речь с заиканием), я нашел лекарство: Arsenicum. Я задаю тогда следующий вопрос: «Не было ли в семье траура, который мог бы расстроить ребенка?» Лицо родителей вспыхивает: «Два года назад умер дедушка, который жил в квартире под нами.

Но мы ничего не говорили ребенку, доктор». Я им объясняю, что дороже всего обходится как раз то, о чем не говорят. Родители спрашивают меня, как можно говорить о трауре маленькому ребенку. Я вижу, что ребенок прислушивается, делая вид, что играет с машинкой в углу кабинета: «Видите ли, вы можете взять пример с улитки. Однажды вы обнаруживаете, что раковина пуста. Это не значит, что улитка погибла. На самом деле она находится в другом месте и делает себе другую раковину». «Удивительно, что вы нам рассказываете об улитках, доктор, потому что как раз сейчас он пристрастился их рисовать постоянно». Я прощаюсь с ними, прописав Arsenicum album в возрастающих разведениях. Покидая кабинет ребенок, который был до сих пор сдержанным, бросается мне на шею и обнимает меня.

Брижитт, девочка пяти с половиной лет, раньше ничем не болела, кроме легкой простуды. В феврале 1980 года в 8 часов 30 минут утра я был срочно вызван к девочке по причине очень высокой температуры (40°), которая не снижалась с часа ночи, несмотря на прием аспирина. У девочки были ярко выражены психические признаки тревожного возбуждения, чередующиеся с состоянием прострации. Беспокоила сильная боль в правом ухе. В течение предшествующих двух суток у нее был насморк и лихорадка. Со вчерашнего дня выделения из носа стали гнойными. Клинический осмотр показал, что состояние девочки средней тяжести, речь идет о гнойном отите. Ребенок постоянно пьет воду маленькими глотками из стакана у кровати и лежит на больном ухе.

Я даю ей, конечно же, Arsenicum alb. 9 СН, три гранулы через час. В полдень я захожу ее навестить. Она уже сидит в кровати и рассматривает комиксы. Среди родных никто не тревожится. Температура 38,5°.; девочка спала все утро. Осмотр показывает, что барабанные перепонки одинаковые. В 20 часов температура 37,5°, девочка играла всю вторую половину дня, барабанные перепонки выглядят так, как будто гной отошел через евстахиеву трубу. На следующий день, к вечеру, осмотр показывает, что барабанные перепонки почти нормальные. Как и вся семья девочки я пережил страх за ее жизнь и этот страх заставил меня колебаться между гомеопатическим лечением и аллопатическим поведением (госпитализация, пункция, антибиотики). На следующий день я задаю девочке вопрос: «Чего ты боялась?», и она отвечает: «Я не хотела, чтобы папа отравил щенков». Ее мать объясняет, что восемь дней назад их собака ощенилась и они не хотели оставлять щенков и что ее муж намеревался их отравить (обнаруживаем мышьяк, старый, добрый яд). Но почему мысль об этом отравлении вызвала у ребенка такую подсознательную панику? Можно представить, что в пять с половиной лет, в расцвете эдипова комплекса, ребенок отождествил себя со щенками. Отец убивает ее как людоед, пожирающий детей. Отсюда, пробуждение страха кастрации и смерти.

В час ночи мне звонит по телефону мой коллега и просит посоветовать что-нибудь для его дочери Сесиль, внезапно заболевшей гнойным отитом. Девочка сильно возбуждена, а тепло несколько успокаивает ее. Мне кажется, что следует назначить Arsenicum alb. и я спрашиваю, не было ли в семье какого-либо траура. Ничего явного. Отит проходит за четверть часа. Назавтра, мой коллега, развозя детей своего квартала в школу, замечает, что уже две недели он не забирает свою маленькую соседку. Она недавно умерла от лейкоза. Одно место в машине остается свободным, но об этом не говорили: это и вызвало заболевание ушей у его дочери.

Arsenicum iodatum

Это подогретый Arsenicum album. Это хорошее лекарство при сенном насморке и астме от морского ветра. Наружно это лучшее лекарство при разноцветном лишае. Индивидуумы Arsenicum iodatum любят одежду ярких расцветок, в отличие от Arsenicum album, которые предпочитают черное.