Natrum muriaticum (Bailey)

paren

Подавление эмоциональной боли

Natrum muriaticum— безусловно самый распространенный конституциональ­ный тип, по крайней мере в индустриально развитых странах. По опыту моей гомеопатической практики в Великобритании, Соединенных Штатах и Австра­лии я могу сказать, что примерно треть населения каждой из этих стран являет­ся индивидуумами Natrum muriaticum. Эту цифру можно сравнить с примерно 20% у Lycopodium и чуть менее 2% у большинства других конституциональных типов. Natrum muriaticum — преобладающий тип современности, отражение подавления эмоциональной боли, которое порождено особенностями воспита­ния, принятыми в современном обществе. Тип Natrum muriaticum настолько распространен, что большинство гомеопатов ошибочно считают половину его признаков «нормальными», а следовательно, не могут разглядеть препарат у своих пациентов. Кроме того, большинство Natrum muriaticum столь искусно маскируют свои душевные страдания и уязвимость, что кажутся гомеопату открытыми и уравновешенными, хотя это лишь маска, скрывающая эмоцио­нальную боль.

Проблема усугубляется тем, что многие гомеопаты сами принад­лежат к этому типу, причем часто не осознавая этого, и в результате не могут увидеть признаки Natrum muriaticum у пациента, так как они слишком близки к их собственным. Ни один тип не пропускают столь часто, как Natrum muriaticum,, несмотря на то что этот препарат всегда изучается одним из первых и обычно считается достаточно легким для идентификации.

Традиционно к Natrum muriaticum относят интровертированных людей, пря­чущих свои чувства, избегающих компанию и не выносящих сочувствия; лю­дей, не способных плакать и не способных проявлять теплые чувства. Все это действительно может быть так, однако это описание слишком упрощенно, и те гомеопаты, которые могут узнать только данный «архетипический» портрет Natrum muriaticum, рискуют пропустить большинство пациентов этого типа.

Причины

В Эдемском саду не было Natrum muriaticum, пока грех Адама и Евы не разбудил гнев Творца. С тех пор как они с позором были изгнаны и обрече­ны на трудное существование вдали от райских врат, они поняли, что они грешники и страстно желали вернуться обратно. Эта библейская история может служить хорошей аллегорической иллюстрацией к причинам возник­новения психики Natrum muriaticum, которая теперь является самой рас­пространенной психикой человечества.

Эмоциональная боль, которая стоит в центре патологии Natrum muriaticum, берет начало из раннего детства, когда ребенок не получает столь необходи­мой ему безусловной любви. Родители обычно исходят из лучших побуждений и по-своему любят ребенка, но их любовь не безусловна и на ребенка не изливается свободно, так как они прячутся от собственной эмоциональной боли. Иногда родители откровенно холодны и даже агрессивны по отноше­нию к ребенку, и дети, выросшие в таких семьях, становятся самыми закрыты­ми и самыми несчастными Natrum muriaticum. Именно они соответствуют той картине, которая описана в учебниках. Намного чаще родители являются просто обычными Natrum muriaticum, боящимися не только показать лишние эмоции, но даже лишний раз их испытать. Эмоциональное подавление Natrum muriaticum лежит гораздо глубже простой неспособности показывать эмоции. Оно связано с решительным забвением болезненных эмоций, многие из кото­рых обычные Natrum muriaticum уже не осознают. В процессе глубинной психотерапии эти эмоции могут выйти на поверхность, приводя пациента, уверенного, что у него было счастливое детство, в изумление. Только увидев и осознав эти эмоции, пациент может выплакать их и в конце концов от них избавиться. А до тех пор пациент Natrum muriaticum как бы постоянно сидит на бомбе замедленного действия, которая рано или поздно взорвется нервным срывом в виде депрессии, злобности или страха, либо непрестанно сочится ядом, отравляющим пациенту жизнь и проявляющимся в виде постоянного или периодически возникающего плохого настроения.

Даже если к ребенку относятся с любовью и нежностью, он всегда безоши­бочно может определить перемену в настроении родителей — чувствуют ли они любовь или страх, или злость. Ребенок бесконечно чувствителен к эмо­циональной атмосфере дома, и его совершенно невозможно обмануть. Ре­бенок Natrum muriaticum чувствует, что не получает свободного потока бе­зусловной, чистой любви (что происходит оттого, что мать сама частично закрывает свое сердце, чтобы его защитить либо ей самой не хватает любви ребенка не меньше, чем ему ее любви). Этот дефицит безусловной любви остро ощущается ребенком, и ощущение это столь болезненно, что ребенок быстро обучается тоже до определенной степени закрывать свое сердце, делая его менее чувствительным. Чем больший эмоциональный голод чув­ствует ребенок, тем толще становится защитная корка на сердце, и тем меньше подрастающий ребенок будет чувствовать эмоции. Дети Natrum muriaticum часто избегают объятий и поцелуев частично вследствие того, что не чувствуют той нежности к ним, которую подразумевают эти жесты, отчасти из страха открыть надежно упакованное в защитную броню сердце, которое под этим покровом находится в относительной безопасности.

Между родителями Natrum muriaticum и их детьми существует два наибо­лее распространенных типа взаимоотношений. Первый можно определить исходя из традиционного понимания Natrum muriaticum — родители отно­сительно не склонны демонстрировать свои чувства, и ребенок быстро обу­чается защищаться, вырабатывая в себе эмоциональную невосприимчивость или холодность. Такие дети вырастают в закрытых Natrum muriaticum и перестают осознавать большую часть собственных эмоций. Второй тип отно­шений может показаться полной противоположностью первого. Родители демонстрируют обилие любви и нежности, вплоть до гиперопеки и «удуше­ния в объятьях», в результате чего ребенок становится прилипчивым и из­лишне зависимым от родителей. Теперь позвольте по порядку проанализи­ровать оба сценария отношений.

Закрытые родители, закрытый ребенок

Закрытые родители Natrum muriaticum обычно очень добросовестны в обес­печении своих детей материальным благосостоянием и хорошим образовани­ем, однако они не способны понять, что ребенок нуждается в первую очередь в безусловной, ничем не сдерживаемой любви. Эмоциональная боль, ощущае­мая ребенком, не может быть им полностью подавлена, и в результате он вырастает слишком серьезным и угрюмым. Он не может сказать, что он чув­ствует, так как пожаловаться и рассказать, как он несчастен, означает вызвать ужас у родителей, которые привыкли считать, что у них все в порядке. Если же он все же выскажет жалобу, он встретится либо с непониманием и увере­ниями, что все в порядке, а он просто еще маленький и глупый, либо с прямой враждебностью. Он быстро обучается молчать о своих чувствах, чего родители неосознанно и добиваются от него. Есть и еще одна причина, по которой он будет хранить молчание, — чувство вины. Многие дети Natrum muriaticum переполнены этим чувством с самого раннего возраста и так никогда с ним и не расстаются. Объяснить чувство вины, проходящее через всю жизнь Natrum muriaticum, можно с помощью следующих рассуждений, под­сознательно (или сознательно) возникающих у ребенка: «Меня не любят, сле­довательно, со мной что-то не так. Наверное, я плохой. Я сам во всем вино­ват». Глубинная психотерапия открывает подобные заключения, укоренивши­еся в сердцах очень многих людей и большинство из них — Natrum muriaticum. Печально видеть вереницу детей с неврозом, приводимых на прием родителя­ми, которые так и не смогли услышать крик души своего ребенка: «Меня никто не любит!» Фактически в большинстве случаев это не так, однако отно­сительный дефицит любви, испытанный ребенком Natrum muriaticum в первые годы жизни, затем будет значительно гипертрофироваться. Как только ребе­нок пришел к подобному заключению, оно будет каждый раз всплывать при малейшей критике в его адрес, а поскольку любовь родителей лишена безус­ловности, они склонны критиковать ребенка достаточно часто. Критические замечания поражают ребенка Natrum muriaticum словно удар ножом в сердце (Кент: «Гиперчувствительность», «Заболевания от презрения»). Когда на пси­хотерапевтических сеансах пациенты Natrum muriaticum сталкиваются с ранни­ми переживаниями горя, многие ощущают реальную боль в груди, часто похожую именно на удар ножом.

Горе — первая болезненная эмоция, с которой приходится сталкиваться обычному ребенку Natrum muriaticum, и эту эмоцию он прячет глубоко внутри. Когда во взрослом возрасте этот же Natrum muriaticum испытает боль утраты дорогого ему человека, боль будет невыносимой для него, поскольку она пробудит самую невыносимую эмоциональную боль — горе оставленного ребенка.

Закрытый ребенок Natrum muriaticum обычно не понимает, что с ним что-то не так, поскольку исходная боль погребена в самой глубине его души. Все, что он знает — он не совсем счастлив и не выносит говорить о своих чувствах. Его родители видят нормального ребенка, временами излишне замкнутого, но не слишком отличающегося от той картины, которую они хотели бы видеть. Временами закрытый ребенок Natrum muriaticum переживает ужасное одино­чество, но никогда об этом не говорит. В дальнейшей жизни он продолжает ощущать это одиночество, даже когда у него уже будет собственная семья, при этом гадая, откуда оно взялось. Закрытый ребенок Natrum muriaticum не говорит о своих чувствах, по­скольку знает, что его не поймут, и, в сущности, он прав. Он еще не до конца научился полностью отсекать от себя свои эмоции, поэтому будет скорее искать одиночества, нежели изображать, что все в порядке. Но он начинает учиться надевать непроницаемую маску, поскольку не хочет признаться ни себе, ни другим, что внутри он ранен. И если он признает ее существование, боль станет еще сильнее. Постепенно он становится невосп­риимчив к критике и отвержению и может встречать их смехом, хотя внутри в ответ все еще отзывается старая боль.

Старший ребенок в семье родителей Natrum muriaticum обычно бывает закрытым ребенком этого типа. По мере рождения следующих детей роди­тели Natrum muriaticum постепенно обучаются искусству открытости и мяг­кости, зато первому достается по полной программе. Кроме того, финан­совое положение молодой семьи обычно бывает достаточно трудным, и первому ребенку перепадает очень мало внимания от постоянно пропадаю­щего на работе отца, а занятая мать тоже не может уделить ему достаточно времени. Если семья становится большой, проблема усугубляется, поскольку старшему требуется «расти быстрее», чтобы начать следить за младшими братьями и сестрами, а замотанные родители с радостью принимают его помощь. Закрытый ребенок Natrum muriaticum обычно не очень общителен и склонен к «серьезным» занятиям типа чтения или моделирования. Если ему поручают ухаживать за своими братьями и сестрами, он в основном лишается даже этих удовольствий и должен учиться заботиться о других. В награду он получает легкое одобрение со стороны родителей, а также лю­бовь и уважение младших братьев и сестер. Постепенно забота становится самым важным делом в его жизни, и, когда он его лишается, он чувствует себя полностью потерянным и беспомощным.

Старший ребенок будет еще более замкнутым, если он растет в неполной семье. Единственный оставшийся родитель невероятно замотан, пытаясь успеть везде сразу и борясь с собственными эмоциональными проблемами. Обычно такой родитель требует от старшего ребенка довольно значительной помощи, как физической, так и моральной. Этот ребенок рано узнает о наличии серь­езных жизненных трудностей, которые в полной семье родители обычно делят между собой. В этой ситуации ребенок чувствует, что он должен быть силь­ным, и не может позволить себе плакать или жаловаться. Рыдания не только пробудили бы мощный заряд боли, спрятанной в глубине души, но и добави­ли бы проблем родителю, который скорее сам пришел бы в отчаяние, чем смог успокоить плачущего ребенка. Значительное число детей не плачут из-за того, что не хотят расстраивать своих и без того измученных родителей. И ребенок привыкает считать, что быть сильным и быть неэмоциональным — это одно и то же, в последующей жизни всячески прячась от собственных эмоций, что делает его неспособным установить душевную связь с другими людьми.

Бунтующий ребенок

Закрытый ребенок Natrum muriaticum может быть вежливым, грубым или за­носчивым в зависимости от того примера, который он видит в лице своих родителей. Значительное число детей Natrum muriaticum бунтует против своих родителей, и среди них большинство относится к замкнутым детям Natrum muriaticum. Бунт может быть коротким и эпизодическим либо непрекращаю­щимся в зависимости от того, в какой степени ребенок чувствует себя обижен­ным, а также от того, насколько он боится выражать себя. Ребенок, имеющий агрессивного, наводящего страх отца, может никогда не позволить себе бунт, вырастая покорным и робким, не умеющим постоять за себя. Особенно это типично для Natrum muriaticum-девочек, которые на всю жизнь усваивают, что «не имеют права» злиться.

Когда ребенок Natrum muriaticum поднимает бунт, это становится для его родителей настоящим потрясением, если только последние не обладают вы­раженной агрессивностью — в этом случае бунт ребенка не покажется им чем-то из ряда вон выходящим. Однако обычные родители Natrum muriaticum, эмоционально закрытые, но заботящиеся о своем ребенке и неагрессивные, обычно в таких случаях совершенно теряются и не могут понять, что же с ним стряслось (они же так старались дать ему все что нужно!). Родители, принадлежащие к среднему классу, изо всех сил старав­шиеся обеспечить ребенка материально, привить ему надлежащие мораль­ные устои, скрывавшие от него собственные проблемы и беспокойство, в совершенной растерянности и к полному своему ужасу видят, что ребенок разгневан. И тем не менее он разгневан, и есть отчего!

Бунтующий ребенок Natrum muriaticum на самом деле демонстрирует до­вольно здоровую с психологической точки зрения реакцию на ту «обиду», от которой он страдает. Все свою жизнь он не получал столь необходимой ему любви, а поскольку и он и его родители — эмоционально закрытые люди, они никогда не могли понять друг друга. Когда родители плохо контактируют со своим ребенком, они навязывают ему правила и условия жизни, не считаясь с тем, насколько они согласуются с его характером и как он сам к ним относится. Хороший пример — помещение ребенка в закрытые школы. За исключением ситуаций, когда домашняя жизнь стано­вится для ребенка совершенно невыносимой, ничто так не угрожает его эмоциональной сфере и не является настолько неестественным для него, как закрытое учебное заведение. Однако родителям даже не приходит в голову подумать, что это может значить для детей, которые и без того чувствуют себя нелюбимыми, хотя и не осмеливаются об этом заговорить. Таким образом, ребенок, которому всю жизнь навязывается нечто, чего он совершенно не хочет, постепенно начинает злиться, если только родители не держат его в постоянном состоянии страха перед ними. Гнев обычно бывает первым шагом преодоления страха для большинства Natrum muriaticum, и бунтую­щий ребенок просто заявляет о том, что у него тоже есть свои права и желания. Он говорит: « С меня хватит, больше я этого не потерплю!». Бунт может быть едва заметным и выражаться лишь в недостаточно быстром исполнении родительских приказаний либо носить драматический характер с уходом из дома, либо выражаться в непристойной ругани в адрес родите­лей. Обычно родители просто наказывают таких детей, так и не осознав, что вызывающее поведение спровоцировано гневной реакцией на родите­лей, которые (не желая того) нанесли ему серьезные обиды.

Фактически наказание лишь усиливает гнев ребенка, что приводит к еще более сильному взрыву (Кент: «Ярость») либо к полному тупику в отноше­ниях, когда ребенок из страха перед наказанием накапливает гнев внутри себя и замыкается все больше и больше. В этом случае накопленный гнев все равно выйдет наружу, возможно, многие годы спустя, в ответ на какую-либо обиду, причем даже тогда гнев скорее будет изливаться на головы членов семьи, а не на обидчика, так как это безопаснее.

В своей практике я обнаружил, что озлобленные дети (большинство из кото­рых были именно Natrum muriaticum) очень хорошо реагировали на тех, кто их слушает и жалеет. Они очень рады возможности высказать свои обиды и свою боль (дождавшись, когда выйдут родители), и скоро причина их злости становится очень хорошо видна. Одна озлобленная девочка Natrum muriaticum четырнадцати лет говорила, что ее мать постоянно обвиняет ее в агрессивнос­ти. Девочка очень расстраивалась по этому поводу, так как вовсе не стреми­лась быть агрессивной и чувствовала злость только по отношению к своей матери. Выяснилось, что мать никогда не могла выслушать ее, спросить, что она хочет, вместо этого придавала огромное значение внешности ребенка, его успеваемости в школе и хорошим манерам. Выпалив мне свои жалобы, она зарыдала. Я попытался объяснить матери причину эмоциональных проблем ее дочери, но она ничего не хотела слышать. Правда была слишком страшна для нее. Большинство озлобленных детей Natrum muriaticum рыдают, рассказав о причинах своей злости. Гнев словно закрывал фонтан горя, который начинал бить, стоило этот гнев выпустить наружу.

Балующие родители, прилипчивый ребенок

Второй сценарий возникновения патологии Natrum muriaticum также распространен, как и первый. В этом варианте родители более открыты и демонстри­руют ребенку свою любовь. Они могут оставаться закрытыми по отношению к другим людям, включая и друг друга, однако по отношению к ребенку они проявляют открытость и любовь. Очень часто родитель Natrum muriaticum, особенно мать, стремится чувствовать себя нужным, чтобы быть любимым, и в этом смысле ребенок крайне важен ему. Ребенок становится центром всех надежд и любви. Второй родитель может участвовать в этом или негодовать по этому поводу. Остальные дети в семье также могут участвовать в установлении этих «особых» взаимоотношений между родителем и ребенком либо исклю­чаться из поля зрения.

Однако «избранный» ребенок, на которого изливается эта «удушающая любовь», также не получает того, что ему нужно. «Удушающая любовь» — это наполовину любовь к ребенку, наполовину эгоистическая потребность в нем, и, естественно, эта нездоровая смесь не может его удовлетворить. Это все равно что давать ребенку витамины, смешанные с кофеином или кор­мить его молоком пополам с гноем. Ребенок растет, ощущая себя желан­ным, но при этом чувствуя, что что-то не так. А это «не так» заключается в постоянном эмоциональном напряжении матери, в том, что она не может расслабиться. Ребенок словно постоянно пьет приторно-сладкое молоко, от которого все внутри слипается. И хотя он скоро привыкает к этой «эмоци­ональной пище», она остается нездоровой. Здоровые дети вырастают толь­ко в атмосфере безусловной любви. А «удушающая любовь» делает детей зависимыми и исполненными чувства вины.

По мере того как ребенок вырастает, он учится получать эмоциональное вознаграждение всякий раз, когда положительно реагирует на своих зави­симых от него родителей. Он постепенно привыкает к тому, что, чем боль­ше он угодит родителям, тем лучше будет ему. С другой стороны, всякий раз, когда он не проявляет нежности и преданности по отношению к ним, он получает «наказание» (родители могут делать это, совершенно того не осознавая). На подсознательном уровне ребенок чувствует наличие посто­янного напряжения во взаимоотношениях с матерью, которое связано ее страстным желанием постоянно получать любовь ребенка и с ее мучитель­ным страхом эту любовь потерять. Всякий раз, когда ребенок недостаточно нежен и ласков с матерью, она чувствует угрозу, и напряжение между ними возрастает, калеча психику ребенка, который тоже чувствует себя в опасно­сти. Позже к этому присоединяется чувство вины, поскольку мать не устает ее развивать в ребенке, ведь он никогда не кажется ей должным образом благодарным «за все, что она для него сделала», и поэтому постоянно заставляет ее испытывать боль.

Поскольку ребенок в этой ситуации никогда не получает настоящей люб­ви, но при этом становится полностью зависим от родителей, у него часто развивается сильный страх их потерять. Ребенок постоянно чувствует себя наполовину брошенным и боится, что его бросят совсем. Эта ситуация особенно сбивает с толку как родителей, так и посторонних. На первый взгляд парадокс — любящие родители и внешне здоровый ребенок, который почему-то боится, что его бросят. В результате родители начинают еще сильнее баловать свое дитя, отчего его страх нисколько не уменьшается. Позже, во взрослой жизни у таких людей постоянно возникает страх, что его бросит любимый человек, и они начинают окружать любимого чрезмер­ной приторной нежностью, совсем как когда-то поступали его родители. Гомеопаты, ожидающие, что Natrum muriaticum будет обязательно неэмоци­онален и неспособен к проявлению нежности, пропускают как минимум половину представителей этого типа.

Прилипчивый ребенок Natrum muriaticum любит ухаживать и заботиться о других. Он научился этому у своего зависимого родителя. Он любит играть в дочки-матери, ухаживать за своей собачкой и заботиться о взрослых, которые каким-либо образом в этом нуждаются. Цель в жизни такого человека — помогать другим, и во взрослой жизни эти мечты обычно реализуются, часто во вред ему самому. Подобно собственным родителям, использующим любую возможность упрочить зависимость ребенка от них (провоцируя у него разви­тие всех видов слабости и болезненности), ребенок любит, когда болеет его собачка и можно за ней ухаживать. Естественно, что удовольствие это будет неполноценным, оно будет отравлено страхом потерять любимое существо.

На приеме прилипчивого ребенка Natrum muriaticum очень легко перепутать с Pulsatilla, особенно если у него светлые волосы. Каждый раз, отвечая на вопрос, такой ребенок будет вопросительно глядеть в сторону матери. При­липчивые девочки Natrum muriaticum продолжают держаться за мамину юбку вплоть до семнадцати лет, а в последующем прилипнут к своему мужу. Обыч­но родители привыкли гордиться таким «положительным» ребенком и окру­жать его гиперопекой. Они просто сходят с ума, когда ребенок находится где-то вне их досягаемости, а когда выросший ребенок покидает родительский дом, они в равной степени горюют и беспокоятся. Индивидуумы Natrum muriaticum с большим трудом отпускают что-либо — эмоции или людей.

На самом деле прилипчивый ребенок Natrum muriaticum очень предан своим родителям. Он готов ради них на все, как и они для него. Он готов многое им простить и закрыть глаза на их недостатки. Родителям это очень приятно, но в последующем это создает множество проблем: когда вырос­ший мальчик Natrum muriaticum женится, на первом месте для него попрежнему останутся его родители. Часто ему придется разрываться между собственной семьей и родителями, пытающимися по-прежнему руководить им и вмешиваться в его жизнь. Верный своему прошлому, он продолжает терзаться чувством вины при одной мысли о том, что может расстроить своих родителей, даже когда их поведение угрожает его браку.

Значительное большинство прилипчивых детей Natrum muriaticum во взрос­лом возрасте на первое место ставят своих родителей и лишь потом — своих партнеров, а когда у них появляются собственные дети, ставят на первое место ребенка, опять отодвигая партнера на задний план. Совсем недавно ко мне обратилась женщина со множеством жалоб, самой тяжелой из которых была ее неспособность отпустить от себя своего сына. Она была давно разведена с мужем, а ее девятнадцатилетний сын жил с отцом. Она встретила новую любовь, разведенного мужчину, живущего в другом городе. Ей хотелось уехать к нему, однако она никак не могла расстаться с сыном. Она говорила, что нужна сыну, так как он ищет работу, а она может помочь ему в этом. По ее словам, как только он найдет работу, она сразу уедет. Однако сын искал работу уже много месяцев, и конца этим поискам видно не было. Постепенно она признала, что нуждается в сыне больше, чем он в ней, и больше, чем она нуждается в новом любимом человеке. Создавалось впечатление, что она втай­не надеялась, что сын так и не найдет работу, и поэтому не особенно стара­лась помочь ему. Также было похоже, что сын не торопится найти работу, чтобы не отпускать мать от себя. Подобная трясина взаимной зависимости очень типична во взаимоотношениях индивидуумов Natrummuriaticum. Пре­парат в высокой потенции может во многом помочь Natrum muriaticum отпу­стить от себя другого человека и пережить связанную с этим боль.

Контроль

Индивидуум Natrum muriaticum постоянно находится под жестким самоконт­ролем. Чем более закрытой личностью он является, тем больше развит его самоконтроль, поскольку, чтобы не показывать своих эмоций, а также чтобы избегать провоцирующие их ситуации, нужно постоянно за собой следить. Даже самые открытые Natrum muriaticum находятся под неусыпным контролем сознания. Определенные темы являются для Natrum muriaticum табу, кроме того, он постоянно озабочен тем, чтобы угодить людям и не получить неодоб­рения с их стороны. Индивидуумы Natrum muriaticum постоянно планируют свою жизнь. Они любят, чтобы не осталось ни одного непредвиденного собы­тия, чтобы все концы сошлись с концами, чтобы все прошло идеально и не было никакого повода для расстройства. Им это нужно по ряду причин. Во-первых, они не любят расстраивать других людей. Если кто-то расстроится, они будут чувствовать себя виноватыми, а для них это чувство невыносимо. (Это уходит корнями в детство, когда они чувствовали себя виноватыми, если не получали любви.) Во-вторых, непредвиденные события чреваты эмоциями, а они избегают их любой ценой, так как эмоции могут обнажить спрятанные в душе раны. И наконец, они могут показаться слабыми, глупыми, смешными, а это невыносимо для них, так как они видят в этом разновидность отверже­ния — в их душе одновременно оживает чувство брошенности и чувство соб­ственной неполноценности.

Конституция Natrum muriaticum — прямой продукт нашей цивилизации. Я думаю, что на заброшенных островах Тихого океана, в примитивных сообще­ствах, почти не было этого типа, пока там не появился белый человек. В таких райских уголках, если они сохранились до сих пор, женщины любят своих детей естественной любовью, не отягощая свое чувство нездоровыми эмоция­ми. Матери там проводят со своими детьми много времени, при этом не опекая их чрезмерно, давая им достаточно много «телесного» контакта, осо­бенно в младенческом возрасте. Отец уходит на охоту или на рыбалку, но он никогда не поставит свою карьеру выше семьи. Он работает для семьи и никогда не нарушит эту иерархию ценностей, в отличие от многих «цивили­зованных» мужчин, тратящих все больше и больше энергии на свою работу и думая о ней, даже приходя домой.

Когда человек стал цивилизованным, он лишился естественности. От него ждут приверженности к определенному кодексу поведения, не зависящих от него чувств, а нарушение этого кодекса влечет за собой определенное наказа­ние. Он учится подавлять свои чувства, а внешний вид становится все более важным в ущерб внутреннему содержанию. Человек теряет контакт с любимы­ми людьми, вместо этого все больше времени тратя на погоню за престижем, положением в обществе и личным комфортом. Чтобы втиснуться в ограничен­ные рамки этого неестественного мира, он учится врать — сначала другим, а затем и себе. В глобальном смысле человечество движется в том же направле­нии, что и ребенок Natrum muriaticum. Оно постепенно теряет свою душу, довольствуясь жалкими суррогатами. Общество производит субъектов Natrum muriaticum, а они двигают общество.

Существует тысяча и один способ, с помощью которых субъект Natrum muriaticum держит под контролем себя и свою жизнь. Самый простой при­мер всепроникающего контроля Natrum muriaticum, который приходит мне в голову, — экстраординарная приверженность англичан викторианской эпохе «приличий», которые заставляли прятать «под ковер» все неприят­ности и недоразумения. Вежливость считалась наивысшей добродетелью, а соблюдение этикета было непременным условием успеха. Относительно влиятель­ные члены правящих классов во всем мире до сих пор большое внимание уделяют церемониям, манерам и способности держать себя в руках. Подобныe люди почти всегда принадлежат к конституции Natrum muriaticum, хотя теперь благодаря обезличиванию социальной системы к ним примешивается все больше других типов, прежде всего Kali и Arsenicum album.

Основная задача самоконтроля Natrum muriaticum — не позволять себе проявлять эмоции. Это может сделать их крайне скованными и неестествен­ными. Они также могут распространить свой контроль на других людей, часто не осознавая этого. Некоторые предметы оказываются запрещенными для обсуждения, и Natrum muriaticum может не допустить их обсуждения самыми разными путями. Он может небрежно отмахнуться от разговора: «Не говори глупостей!» — либо искусно перевести разговор на другую гему. Затем может пойти в ход тихий, но упорный отказ, который стано-иится тем более упорным, чем больше игнорируется: «Ведь это не тема для Осуждения, не правда ли? » Постепенно эта тактика сменяется на скрытую угрозу, обычно в форме шантажа. Например, жена цедит сквозь зубы: «Дорогой, я думаю, мистер Хансворд-Смит уже знает о твоем последнем литературном увлечении?», имея в виду пачку «Плейбоев», найденных у мужа в кабинете. (Этот вид шантажа очень комичен, когда его пародируют, как в популярном комедийном сериале «Fawlty Towels», в котором Сивил­ла, типичнейшая женщина Natrum muriaticum, терроризирует своего мужа Бэзила неожиданными появлениями в их гостиной.)

Когда кто-то посещает дом, находящийся под контролем индивидуума Natrum muriaticum, особенно относительно состоятельного, то кажется, будто попал в музей или больницу — все так чисто, аккуратно, даже не верится, что здесь кто-то живет. Детям, растущим в таком доме, быстро дают понять, что их должно быть видно, но не слышно и они должны быстро восстанавливать порядок, если ненароком нарушат его громким шумом или намусорят. Такие дома похожи на выставочные экспонаты — безукоризненно чистые, но лишенные сердца.

Склонность индивидуумов Natrum muriaticum постоянно контролировать свое окружение делает их прирожденными консерваторами. Любые перемены выг­лядят как угроза, так как их нельзя полностью контролировать. Особенно хорошо это видно в наиболее консервативных религиозных и политических организациях, члены и сторонники которых в значительной мере состоят из Natrum muriaticum. Хороший пример — консервативная партия Великобритании. Почти все члены парламента и министры от этой партии — выходцы из частных элитарных школ, где они научились рационализму и умению скрывать эмоции в себе. Их выступления почти всегда выдержаны в строгой благо­родной манере и направлены в защиту традиционных (натриумных) ценнос­тей — Законности и Правопорядка, Нравственности и Стабильности. Этикет парламента сам по себе является отражением того, что большинство его пре­жних и нынешних членов относятся к типу Natrum muriaticum с его любовью к строгому порядку. Парламентарии должны обращаться к своим ненавистным противникам «достопочтенный джентльмен», а обвинение во лжи является серьезным оскорблением. Это очень похоже на порядки внутри многих семей Natrum muriaticum, где самое важное — внешнее проявление уважения, незави­симо от того, заслужено оно или нет, и все должны поддерживать лицемерие друг друга. «Ты не должен подвести команду!» — очень типичный для Natrum muriaticum лозунг. А самый верный путь подвести команду — показать свои эмоции. (То, как консерваторы проводят свои съезды, — еще один классичес­кий пример пристрастия Natrum muriaticum к контролю.)

Англиканскую церковь часто называют «консервативной партией для ве­рующих». Это хотя и шутка, но она содержит большую долю истины. Анг­ликанская церковь обращена к прошлому, чтобы избежать трудных вопро­сов, предпочитая функционировать как источник ощущения безопасности для своей паствы и освобождая ее от бремени вины. Для индивидуумов Natrum muriaticum все это выглядит очень привлекательно, и церковь заме­няет им мать, прощая их, но в то же время периодически напоминая об их грехах. Еженедельные воскресные посещения церкви дают им чувство очи­щения от внутренней темноты, а также чувство принятия, которое им столь необходимо. (Англиканская церковь — не единственная церковь, излишне переполненная индивидуумами Natrum muriaticum, с их надеждами и стра­хами. Это же можно сказать о любой церкви, будь то католическая, еванге­лическая или строгая пресвитерианская.)

Теперь, когда от меня, по-видимому, отвернется некоторая часть моих читателей, продолжим. В обществе, состоящем преимущественно из индиви­дуумов Natrum muriaticum, недостатка в обиженных не будет! Существует много других путей, с помощью которых индивидуум Natrum muriaticum поддерживает контроль и боится этот контроль потерять. Он может избегать сходиться с людьми слишком близко, так как это может спровоцировать появление неконтролируемых эмоций. Многим Natrum muriaticum крайне важно сохранение собственной независимости, так как это позволяет им беспрепятственно контролировать свою жизнь. Особенно они избегают ситуаций, в которых им приходилось бы полностью поло­житься на волю других. Например, женщина Natrum muriaticum не может летать в самолете или боится, когда кто-то подвозит ее на машине. Другая ситуация, угрожающая выйти из-под контроля индивидуума Natrum muriaticumи поэтому кажущаяся ему опасной, — гомеопатический опрос. Ничего не может быть страшнее для Natrummuriaticum, чем говорить о себе, когда беседа находится под контролем гомеопата.

Самоотречение и желание давать

Многие Natrum muriaticum, особенно женщины, имеют пристрастие к тому, чтобы давать. Natrum muriaticum вообще очень склонен к пристрастиям и зависимостям, поскольку это эмоционально зависимый тип, а желание давать у Natrum muriaticum является одной из его основных зависимостей. Пристрас­тие — один из способов избежать эмоциональной (и физической) боли, и именно поэтому индивидууму Natrum muriaticum так необходимо давать. В детстве Natrum muriaticum учится добиваться принятия, угождая другим, и эта привычка усиливается чувством собственной неполноценности, которое ха­рактерно для большинства Natrum muriaticum. Они рассуждают примерно так: «Я — плохой (иначе меня бы любили), но если я буду все время отдавать, я стану лучше и смогу заслужить некоторого признания и даже, может быть, немного любви». Конечно, такие рассуждения происходят в основном на бессознательном уровне, но глубинная психотерапия может вывести их на поверхность почти у каждого человека Natrum muriaticum, который в начале психотерапевтического сеанса еще остается в полном сознании. Как только это осознание происходит, пациенты понимают, что им вовсе не нужно да­вать, не нужно закрываться с помощью этого от своей эмоциональной боли, а ее необходимо полностью пережить и выплакать наружу до конца. Как только это происходит, они становятся свободны в своих действиях и вольны делать то, что подсказывает им их сердце, — оно может побудить их давать, а может и не сделать этого. Большинство индивидуумов Natrum muriaticum чувствуют вину, когда они не дают, поскольку окружающие их Natrum muriaticum, сами страдающие от глубоко засевшего в них комплекса неполноценности, внушили им, что нельзя ничего сделать для себя. Нормальный человек будет давать от избытка сердца и вряд ли даст, если не почувствует этого избытка. В отличие от него субъекты Natrum muriaticum дают из чувства долга и из страха, что их сочтут плохими.

Эгоизм — самый страшный грех для многих Natrum muriaticum. Это не только та вещь, которую они избегают всеми возможными способами, но это также излюбленное обвинение, использующееся для сохранения контро­ля над своими детьми. Во время психотерапии часто всплывает чувство враждебности по отношению к своим родителям, и эта враждебность тяжело переживается большин­ством пациентов Natrum muriaticum, так как им крепко внушили, что это чувство эгоистичное и запретное. Проходит немало времени, прежде чем пациент позволит себе иметь это чувство, и еще больше времени, пока он перестанет упрекать себя в эгоизме.

Многие пациенты Natrum muriaticum оправдывают свое нежелание испы­тывать это чувство тем, что им не хочется завязнуть в жалости к себе, что кажется им эгоистичным. Они лучше будут радостны и будут помогать другим. Если бы это было так просто. Прятаться от собственных чувств за внешним радостным фасадом и за помощью другим — значит прятаться от правды. Но только встретившись с правдой лицом к лицу, Natrum muriaticum может залечить внутреннюю боль.

Тех, у кого «даваниемания» приняла наиболее запущенную форму, заме­тить достаточно просто. Они никогда не могут сказать «нет». Они все время стараются за кем-то ухаживать и предлагать свои услуги. Эта потреб­ность заботиться о ком-то была определена термином «взаимозависимость» [codependency]. В последнее время было опубликовано много литературы о «взаимозависимой» личности и о том, как ее изменить. Подавляющее боль­шинство таких людей — Natrum muriaticum и, если бы тысячи людей, связан­ных с «группами поддержки» приняли высокую потенцию этого препара­та, их выздоровление пошло бы гораздо быстрее. (По моим наблюдениям, прием Natrum muriaticum 10М значительно облегчает мою психотерапевти­ческую работу с этими людьми, открывая их навстречу эмоциям настолько, что они становятся в состоянии «встретиться» со своим прошлым и «рабо­тать» с ним.)

Пристрастие к тому, чтобы давать, особенно выражено у женщин Natrum muriaticum. To, что общество привыкло ожидать от женщин, значительно усиливает эту тенденцию. Очень трудно убедить кого-либо из этих пациенток, что их желание все время отдавать крайне нездорово, когда у них всегда наготове неверно понятые цитаты из Священного писания, а в обществе гос­подствует убеждение, что женщина должна служить другим, и ничего больше. Эмоционально здоровые женщины заботятся о других достаточно естествен­но, но они вполне могут сказать «нет», не ощущая при этом чувства вины и вполне могут думать о себе, не считая это эгоизмом.

Спросите у женщины Natrum muriaticum, почему она дает, и она скажет, что дает из «любви». В большинстве случаев это неправда, но Natrum muriaticum свято верит в эту ложь. Уже упоминавшаяся женщина, помогав­шая своему сыну найти работу, — хороший пример такого самообмана. Сначала она сказала, что действует из чувства любви к сыну, и сама верила тому, что говорит. Однако когда я начал спрашивать более подробно, то постепенно и ей, и мне стало ясно, что она хочет помогать сыну, потому что сама остро в нем нуждается. В этом случае, конечно, была и определен­ная доля реальной любви и заботы, но не они заставляли эту женщину все время навязывать сыну свою помощь. Любовь никогда не заставляет и ниче­го не навязывает — в отличие от потребности.

Аналогично постоянному желанию давать Natrum muriaticum все время стремится принижать себя и избегать комплиментов. Это связано с тем, что в глубине души пациентка не любит мыслей о себе (Кент: «Самообвинения», «Стыд»). Связано это все с тем же дефицитом любви в детском возрасте. Даже относительно открытый индивидуум Natrum muriaticum, у которого были внешне любящие родители, имеет склонность принижать себя и испы­тывать чувство вины за свой «эгоизм». Причина этого в том, что родители были столь же зависимы от ребенка, как и он от них, и поэтому их любовь к нему не была свободной и безусловной.

Женщины Natrum muriaticum особенно склонны принижать себя, и проявля­ется это в тысяче разных мелочей. Женщине кажется, что она сказала людям что-то ужасное, хотя ничего такого не было. Следствием этого будут постоян­ные извинения: «Простите, я, кажется, сказала какую-то ерунду!», «Я вас ничем не обидела?», «Простите, что я вам надоедаю» и т. д. Естественно, что в их окружении могут оказаться люди, которые еще более усугубляют эту тенденцию. В первую очередь это родители, постоянно упрекающие ребенка в эгоизме, когда тот не слушается, или, того хуже, внушающие ребенку, что он глупый и никчемный. (Это может принимать разные формы — от относитель­но мягких наименований ребенка «дурачком» и «бестолковым» до прямых оскорблений типа «придурок», «осел» и т. п., хотя на ребенка они оказыва­ют примерно одинаковое негативное действие.) Затем это могут быть братья, если в семье мальчикам позволено проявлять больший эгоизм, чем девочкам. И в конце концов эстафету принижения женщины перенимает муж, который может действовать осознанно и открыто либо с помощью тонкого покрови­тельственного поведения и шуточек. Но даже если женщине повезет и она встретит поддерживающих ее друзей и хорошего, чуткого мужа, которые постоянно будут пытаться уменьшить ее комплекс неполноценности, они ни­когда не смогут до конца убедить ее в том, что она — стоящий человек. Сколько бы она ни получала комплиментов, они не смогут уничтожить по­вреждение ее психики, полученное в ранние годы, когда ее убедили, что она не заслуживает любви. Тем не менее любовь обладает огромной целительной силой, стоит лишь Natrum muriaticum впустить ее в себя. Многие индивидуумы Natrum muriaticum постепенно приобретали самоуважение и самооценку отчасти благодаря тому, что позволяли себе открыто посмотреть в лицо внут­ренней боли, отчасти благодаря тому, что эта боль постепенно излечивалась под действием любви.

Обычно для Natrum muriaticum очень характерен стоицизм. Им кажется, что самоуничижение «закаляет душу», делает их сильными и неэгоистичны­ми. Женщина, которая постоянно суетится на кухне, готовя еду для всех, а потом даже не позволит себе присесть, вчасто является Natrum muriaticum. Социальный работник, отдающий своей работе всего себя, так что у него не остается ни минуты свободного времени, — обычно Natrum muriaticum (ра­бота в сфере социальных услуг привлекает Natrum muriaticum как лампа мотыльков). Фактически страдальцы и страдалицы всех мастей обычно отно­сятся к типу Natrum muriaticum независимо от их сознательных мотиваций. (Среди стоических страдальцев также встречаются индивидуумы Phosphorus, Staphysagria или Natrum carbonicum, но в сравнении с Natrum muriaticum их не так много.)

По мере усугубления эмоциональной патологии Natrum muriaticum само­уничижение превращается в саморазрушение. Мужчина, который работает семь дней в неделю по восемнадцать часов, часто относится к типу Natrum muriaticum. Он очень низко ценит себя, но пока чем-то занят и приносит пользу, он на время освобождается от ощущения собственной никчемности. Однако в конце концов подобное надругательство над собственным орга­низмом разрушит его. Место работы может занять алкоголь или наркоти­ки, которые позволяют заглушить внутреннюю боль, но постепенно убивают человека; в этом же ряду стоят булимия и нервная анорексия. Большинство людей, страдающих подобными нарушениями, относятся к типу Natrum muriaticum. Проститутки, которые торгуют собой, чтобы свести концы с концами, потеряли уважение к себе задолго до того, как вышли на панель, и почти не заботятся о том, будут они жить или умрут от СПИДа. Для наиболее эмоционально искалеченных Natrum muriaticum смерть не пред­ставляется чем-то ужасным — она несет с собой успокоение, и они ускоряют ее наступление всеми возможными способами.

Относительно эмоционально сохранного субъекта Natrum muriaticum бы­вает нелегко «вычислить» на приеме. Многие патологические черты Natrum muriaticum у него будут выражены очень мягко или вовсе отсутствовать. В этих случаях, особенно у женщин, может помочь вопрос: «Что вы предпо­читаете — брать или отдавать?» Многие относительно здоровые женщины Natrum muriaticum отвечают, что давать для них гораздо легче, а на вопрос о том, что они чувствуют, когда им приходится что-то брать, они говорят о смущении. Менее эмоционально здоровые пациенты говорят, что ощущают при этом чувство вины. Пусть «смущение» не сбивает вас с толку — это просто смягченная форма стыда.

Перфекционист и трудоголик

Нашe общество переполнено перфекционистами. Многие из них получают от гомеопатов Arsenicum album, однако нужно понимать, что перфекционистов Natrum muriaticum гораздо больше. Однако в реперториуме Natrum muriaticum не указан в рубрике «Педантичный», поэтому те, кто изучает гомеопатию, редко сразу осознают эту сторону препарата.

Стремление добиваться во всем совершенства у Natrum muriaticum имеет иную мотивацию, чем у Arsenicum album. Субъект Arsenicum album, видя беспорядок, ощущает собственную незащищенность, и именно это заставляет его быть столь педантичным. Другое дело Natrum muriaticum, который с детских лет усвоил, что он недостаточно хорош и единственный способ доказать обратное — де­лать все абсолютно идеально. Неважно, что исходное ощущение собственной неполноценности давно забылось и вытеснено в подсознание, а в детстве его вполне могли хвалить за достижения. Он чувствует собственную неполноцен­ность не потому, что плохо что-то делает. Просто он не получал достаточно любви и решил, что, «видимо, у него что-то не так». (Представители других конституциональных типов тоже могут не получить в детстве достаточно люб­ви, однако, по-видимому, именно субъекты Natrum muriaticum особенно чув­ствительны к дефициту любви в самом начале жизни, и их психика получает от этого большие повреждения.)

Многие педанты Natrum muriaticum имели педантов-родителей, но не все. У некоторых родители были вполне равнодушны к порядку, а некоторые были откровенно неряшливы. Стремление к идеальности не является просто копи­рованием родительского поведения. Оно неразрывно связано с чувством соб­ственной неполноценности. Перфекционизм Natrum muriaticum может быть глобальным или касаться лишь отдельных вещей. Типично для Natrum muriaticum стремление идеально сделать свое дело, будь то учеба в школе или работа. Если ему не удается соответствовать собственным высоким стандартам, Natrum muriaticum стано­вится крайне самокритичен и преисполнен решимости в следующий раз сде­лать все как надо. Одним из аспектов перфекционизма Natrum muriaticum является исключительная аккуратность, как у мужчин, так и у женщин. Это и неудивительно, поскольку для этого типа важно не только что он делает, но и как он выглядит. Множество браков дало трещину и даже распалось вслед­ствие навязчивой педантичности супруга Natrum muriaticum.

Стремление к идеальной внешности, занимающее значительное время у многих женщин Natrum muriaticum, без сомнения, подпитывается и усугуб­ляется безумной рекламной индустрией, внушающей, что только безупреч­ный внешний вид может помочь девушке встретить хорошего парня и жить с ним долго и счастливо. По иронии судьбы попытки Natrum muriaticum получить идеальную внешность часто перечеркиваются юношескими прыща­ми, особенно в подростковом возрасте. Эти прыщи словно свидетельствует о том, что подсознательно женщина считает себя некрасивой, а ей постоянно об этом напоминают. Многие женщины Natrum muriaticum используют очень много косметики, пытаясь показать миру идеальную, подправленную и украшенную внешность. Женщины, которые чувствуют себя неуютно, вы­ходя из дома без косметики, почти всегда относятся к типу Natrum muriaticum. Они боятся, что все увидят, как «уродливы» они на самом деле. Субъекты Natrum muriaticum обоих полов обычно одеваются безукоризнен­но, если только их самооценка не падает максимально — в этом случае они перестают обращать внимание на то, как они выглядят. Последнее характер­но либо для самых бедных, либо для очень толстых Natrum muriaticum.

Для Natrum muriaticum не характерно полное перенесение своих высоких стандартов на других, как это делает Arsenicum album, однако на свою семью они их переносят. Наиболее печальным выражением этой тенденции является отношение таких Natrum muriaticum к своим детям, от которых требуют быть идеальными во всем и которые не удовлетворяются более низкими достижени­ями. В результате ребенок вырастает напряженным, неестественным, вечно боящимся не соответствовать высоким стандартам своих родителей. На приеме я всегда спрашиваю о том, насколько пациент склонен к перфекционизму. Большинство Natrum muriaticum осознают эту черту. Многие Natrum muriaticum на вопрос: «Когда вы что-то делаете, важно ли, чтобы все было идеально безупречно?» — отвечают: «Я стараюсь, чтобы это было так».

Перфекционисты Natrum muriaticum часто являются еще и трудоголиками. Но эти две черты Natrum muriaticum могут отмечаться и независимо друг от друга. Трудоголик Natrum muriaticum не выносит праздности, а пассивные занятия, например чтение, рассматриваются многими из них как праздность. Подобно многим другим особенностям Natrum muriaticum эта черта связана с нежеланием оставаться наедине со своими чувствами. Беспокойство, испыты­ваемое трудоголиком в минуту ничегонеделания, сменяется довольно выра­женными чувством вины, тоской и отчаянием, но такие минуты случаются редко. Трудоголик Natrum muriaticum ненавидит выходные, если только он не проводит их за каким-то очень активным видом отдыха, а мысль о пенсии приводит его в ужас. Когда же он все-таки уходит с работы, он либо заполняет свою жизнь заботами о других, либо впадает в депрессию. Домашняя хозяй­ка может иметь точно такое же пристрастие к постоянной занятости, и, чем более сильное внутреннее напряжение она чувствует, тем лихорадочнее стано­вится ее активность, призванная не допустить выхода эмоций из-под контро­ля. Конечно, многие Natrum muriaticum находят кучу разумных и приемлемых оправданий своего пристрастия к активности (особенно если это продуктив­ная активность), однако истина состоит в том, что они пытаются таким обра­зом избегать встречи со своими эмоциями.

Natrum muriaticum становится трудоголиком по двум причинам. Во-первых, это способ избежать встречи со своими чувствами, а во-вторых, это дает ему определенное ощущение того, «что он тоже чего-то стоит» (т. е. помогает ему избежать ощущения собственной никчемности). Если Natrum muriaticum не может работать, он одновременно оказывается подвержен тревоге и депрес­сии. Так случается, когда он заболевает или когда теряет работу. Обе ситуа­ции невыносимы для многих Natrum muriaticum. Очень многие пациенты Natrum muriaticum заявляют, что они терпеть не могут болеть, но тем не менее многие из них подсознательно притягивают болезни, словно пытаясь таким образом излечить себя эмоционально. Индивидуум Natrum muriaticum может исцелиться, только снова почувствовав подавленные эмоции, и именно это начинает происходить, хотя и против его сознательного желания, когда он заболевает. Мне приходилось лечить очень много пациентов с синдромом хронической усталости, который еще называют «поствирусным синдромом» или «гриппом яппи». Почти все они относились к типу Natrum muriaticum и хорошо реагировали на это лекарство. Для этой болезни характерна полная утрата энергии при отсутствии признаков какой-либо заметной и уловимой специальными методами исследования соматической патологии. В результате индивидуум Natrum muriaticum вынужден прекратить свою активность, хотя тело его остается «целостным», а само состояние — полностью обратимым. Это идеальная болезнь, чтобы заставить трудоголика остановиться и почув­ствовать свои эмоции.

Иногда трудоголиками становятся целые нации. В этом отношении осо­бенно приходит в голову Япония и Германия, а также Швейцария. Дляаселения этих стран особенно характерно подавление эмоций, и я думаю, большинство их составляют индивидуумы Natrum muriaticum. Это высоконтролируемые общества, что, кстати, особенно характерно для дальневосточ­ного региона. Я думаю, что большинство населения Дальнего Востока со­ставляют субъекты Natrum muriaticum, и мой опыт работы с выходцами из этих стран подтверждает это предположение. Традиционно подчиненное положение женщин в этих странах также подтверждает эту гипотезу. Когда женщинам с детства внушают, что они должны всегда подчиняться и не смеют жаловаться, они быстро превращаются в Natrum muriaticum, даже если исходно не имели эту конституцию. Когда подобный шовинизм и по­давление превращаются в традицию, целые народы становятся Natrum muriaticum с рождения.

Позитивное мышление

Традиционно принято считать, что для Natrum muriaticum характерен пес­симизм и фиксация на прошлых несчастьях. И хотя эта сторона картины Natrum muriaticum определенно имеет место, она не исчерпывает всей прав­ды. Большинство индивидуумов Natrum muriaticum прибегают к позитивно­му мышлению, чтобы избежать болезненных внутренних эмоций. Некото­рые становятся оптимистами до такой степени, что не позволяют себе ни единой негативной мысли. В прошлом некоторые из моих пациентов каза­лись мне столь оптимистичными, что я давал им Phosphorus, который, к моему удивлению, не работал. Изучая эти случаи более глубоко, я обнару­жил, что этот оптимизм — средство ухода от прошлых несчастий и от комплекса неполноценности. Назначение Natrum muriaticum всякий раз хо­рошо помогало таким пациентам. Частью оптимистического фасада Natrum muriaticum нередко является улыбка. Постоянно улыбающийся человек либо сумасшедший, либо Natrum muriaticum. Особенно часто радостную маску надевают на себя женщины. Они улыбаются, когда несчастливы, а когда им хорошо, они улыбаются еще больше и экспансивно рассказывают всем о своем счастье. Чем более хрупкой будет их улыбка, тем более они несчастны и тем легче гомеопат может проколоть радужный пузырь, открывая поток рыданий. Часто женщины Natrum muriaticum любят радостно болтать на «безопасные» темы, постоянно улыбаясь при этом. Улыбка в конце каждой фразы очень характерна для Natrum muriaticum, сколь бы ни был мрачен смысл сказанного. Однако, если гомеопат спросит, счастлив ли ее брак, во многих случаях в глазах заблестят слезы и улыбка станет менее убедитель­ной. Если же гомеопат будет настойчив в своих попытках заглянуть под оболочку, слезы могут хлынуть потоком, а улыбка исчезнет вовсе.

Если же Natrum muriaticum постоянно смеется, то это указывает на более серьезную патологию (Кент: «Чрезмерный смех»). Такой человек приобретает репутацию весельчака, который постоянно смеется над всем подряд. Он знает, что он очень несчастлив, но не позволяет себе показать это. В один прекрас­ный день он совершает самоубийство, которое оказывается для окружающих громом среди ясного неба. Многие Natrum muriaticum смеются, когда разговор затрагивает серьезные проблемы, которые очень их расстраивают (Кент: «Смеется над серьезными вещами»). Когда на первом приеме я прошу моих пациентов описать собственную личность, часть из них начинает смеяться. Все они являются субъектами Natrum muriaticum, для которых предложение рас­крыть свой внутренний мир является угрожающим и вызывает смущение. Во нремя психотерапевтического сеанса я прошу таких пациентов перестать сме­яться, и это всегда вызывает бурные потоки слез.

Склонные к позитивному мышлению Natrum muriaticum часто читают книги адептов «Нью эйдж», содержащие советы использовать оптимистические афо­ризмы. Некоторые доходят до того, что вешают их в виде плакатов у себя дома. К сожалению, сколько бы такие люди ни повторяли: «Я заслуживаю любви!», «Я притягиваю в свою жизнь все, что мне нужно!», «Я привлека­тельна! », это не находит отклика в их душе, в которой прочно засела уверен­ность в прямо противоположном. Человек может даже на время поверить в эти лозунги, но эта уверенность очень хрупка и не задевает глубоких струн души. Подобный «аутотренинг» сродни антидепрессантам— неприятные эмо­ции затихают, но не исчезают. В конце концов их нужно почувствовать, чтобы смочь осознать, а как только пациент Natrum muriaticum осознает их, он отбрасывает и афоризмы, и антидепрессанты и позволяет себе рыдать.

Оптимисты Natrum muriaticum часто бывают исполнены желания пропове­довать, активно рассеивая мрак и уныние вокруг себя. Такие женщины (а это обычно бывают именно женщины), не жалея сил, стараются вовлечь других в свою систему позитивного мышления. Им недостаточно того, что­бы они мыслили позитивно. Им нужно, чтобы и все остальные мыслили точно так же. Такие женщины имеют особенное пристрастие к тому, чтобы давать и ухаживать за другими, а в позитивном мышлении они видят ту жемчужину, которую они просто обязаны открыть миру. Как и у всех фанатиков, активность является признаком их уязвимости, и они чувствуют полное потрясение, когда кто-то подвергает сомнению их проповеди. В этом случае они часто впадают в разновидность духовного высокомерия, говоря нечто типа: «Ты говоришь так только потому, что обижен» или «Если бы вы могли почувствовать то же блаженство, что и я! Если бы вы смогли полюбить себя, вы просто поразились бы, как прекрасен мир!» Любые религиозные идеи предрасполагают к желанию обратить как можно большее число людей в свою веру, и большинство фанатичных проповедни­ков, особенно из только что обращенных неофитов, относятся к типу Natrum muriaticum. Впрочем, профессиональные благодетели человечества и моралисты тоже почти сплошь индивидуумы Natrum muriaticum. Примеры — Британское движение за моральные устои, Миссис Мэри Уайтхаус и «Движение за права пожизненно заключенных», которые с равным энтузиазмом призывают запретить аборты и помиловать убийц.

Natrum muriaticum обожают во что-то фанатично верить, особенно женщи­ны (мужчины этого типа часто более циничны). Учитывая силу скрытых ду­шевных страданий, надежда очень ценна для большинства Natrum muriaticum. Свидетельством тому могут служить, например, негритянские духовные песно­пения. Эти берущие за душу печальные «апевы создавались в течение многих веков страданий, которые нельзя было высказать и которым нельзя было от­крыто сопротивляться. Негритянские духовные песни наполнены страданием и надеждой, надеждой на завтра и особенно на возвращение домой, к Отцу небесному. Подавление порождает людей типа Natrum muriaticum, которые в отличие от Аurum никогда не теряют надежды.

Еще один вариант оптимиста Natrum muriaticum — человек, увлеченный мис­тикой. Это еще один окольный путь, вроде бы позволяющий выразить глубины психики. Путь этот привлекает Natrum muriaticum красивым антуражем и тем, что он сулит заманчивые перспективы, не угрожая необходимостью встретить­ся лицом к лицу со своей болью. Старомодный стиль предполагал собрания и спиритические сеансы, в процессе которых Natrum muriaticum мог получить многообещающие пророчества о благоденствии в «следующей жизни» или услышать что-то приятное о тех, кого он потерял. Нередко на этих сеансах присутствовали прорицатели или гадатели по картам таро, пророчества кото­рых содержали обычно больше позитивной, чем негативной информации (а сами они почти все относились к типу Natrum muriaticum). Современное дви­жение «Нью Эйдж» привнесло с собой фигуру челеннера, или проводника [chalenner], который вещает голосом «высшей сущности» и вводит таким об­разом клиента в прямой контакт с его «духом-проводником». (Однажды мне «посчастливилось» поговорить со своим «духом-проводником», связь с кото­рым мне «обеспечил» один из моих знакомых челеннеров Natrum muriaticum. «Дух» сказал, что его зовут Демпси. Не желая обидеть своего знакомого, я изо всех сил старался не рассмеяться и подождал, пока «дух» не закончит свою речь, призывающую к миру во всем мире.)

Приверженцы «Нью Эйдж» часто дают своим детям имена типа Скай («Небо») или Спирит («Дух»). Однажды я провел две недели в центре «Нью Эйдж» в Калифорнии, знакомясь с их психотерапевтической работой. То, что я там увидел, можно было бы назвать «обучением благодушию» . В отличие от других психотерапевтических центров, в которых мне приходилось работать и в которых основное внимание уделялось работе с реальными эмоциями кипящими в душах пациентов, благодаря чему достигалось психологическое оздоров­ление, в этом центре царил девиз — «закроем глаза на свои проблемы!». Психо­терапевты, все сплошь Natrum muriaticum, пытались там лечить других, прячась таким образом от самих себя. Они использовали множество техник, многие из которых были связаны с ритуалами, а также с визуализацией. Визуализацию вообще можно назвать любимым приемом «Нью Эйдж» Natrum muriaticum. Она дает возможность клиенту представить радужную перспективу решения его проблем (что отчасти может увеличить вероятность превращения этой перспек­тивы в реальность), но не имеет ничего общего с истинным искоренением подавленной эмоциональной боли, которая и лежит в основе этих проблем.

Бунтарь

Пo контрасту со всем тем, что было сказано о позитивном мышлении Natrum muriaticum, позвольте перейти теперь к Natrum muriaticum-бунтоыщку, испол­ненному злости и гнева. Он не хочет слышать о том, какой он замечательный. Он лучше проломит кому-нибудь голову. Однако этот вариант Natrum muriaticum, по моим ощущениям, имеет больше шансов на выздоровление.

Некоторые индивидуумы Natrum muriaticum начинают бунтовать с самого детства. Другие должны вырасти, чтобы преодолеть свой страх настолько, чтобы почувствовать злость. Хороший пример юного бунтовщика Natrum muriaticum — трудный ребенок, который постоянно дерется, не обращает внимание на учителей и оскорбляет родителей. Такие дети обычно испыты­вают очевидный дефицит любви и даже нередко оказываются жертвами ро­дительской жестокости. Они гордятся своей способностью вынести порку без единого звука, а их любимое слово (за исключением нецензурных) -« ненавижу!». Такие дети очень неуютно себя чувствуют, когда речь заходит О семье, любви и душевной близости. Они предпочитают, чтобы их не счита­ли обиженными, и, если с ними начать говорить на эти темы, они ответят язвительным глумлением. Некоторые бунтари, которые ранены не настоль­ко глубоко, могут все же поговорить с вами об этом, если увидят, что вы их понимаете и при этом могут даже расплакаться.

К сожалению, таких малолетних правонарушителей Natrum muriaticum ожидает не слишком розовое будущее. Их поведение будет притягивать к себе все новые и новые репрессии, постепенно приводя их в колонию для несовершеннолетних, а затем и в настоящую тюрьму. Такие дети смягчают­ся, получив лекарство в высокой потенции, но им необходимо достаточно заботливое окружение и психологическая реабилитация, чтобы изменения в их душе пошли дальше кратковременного оттаивания.

Бунтовщик Natrum muriaticum может иметь пароноидальные черты. Ему вез­де мерещатся обиды и скрытые мотивы; он крайне недоверчив. Это и неудиви­тельно, если вспомнить о том, сколько трудностей у него было в жизни. Он не даст вам времени на раздумье, и, если ему кажется, что вы хотите его обидеть, он нападет первым. Подобный способ «решения проблем» очень распростра­нен на улицах Нью-Йорка, особенно в «диких» кварталах типа Бронкса. (Особенно славятся грубостью нравов нью-йоркские таксисты, и я думаю, что большинство из них относятся к типу Natrum muriaticum) Бунтовщик Natrum muriaticum несет в душе незаживающую рану, но его можно исцелить с помо­щью длительной настойчивой реабилитации, предполагающей отсутствие пря­мых выражений сочувствия, которых он не выносит.

Взрослые бунтовщики Natrum muriaticum обычно направляют весь свой гнев на определенные группы общества. Из этих же соображений бунтующие под­ростки Natrum muriaticum становятся панками или «бритоголовыми», первые ополчаются на «буржуазию», вторые — на «инородцев». Фактически это простой перенос своего гнева, изначально обращенного на родителей, кото­рые сами не представляли, насколько сильную обиду они нанесли своему ребенку. К бунтовщикам Natrum muriaticum часто также принадлежат актив­ные феминистки (хотя среди последних также встречаются представители Sepia и Ignatia). Столкнувшись с жестокостью со стороны отца (и нередко со сторо­ны других мужчин в форме сексуального насилия), они привыкли встречать в штыки любого мужчину, встретившегося на их пути (Кент: « Ненавидит своих обидчиков»). Они не могут увидеть ни одной хорошей черты ни в одном мужчине, сколь хорошим бы он ни был, столь прочно засели в них жестокие переживания прошлого. Многие из таких женщин становятся лесбиянками в поисках более безопасных сексуальных и эмоциональных контактов. Когда подобные феминистки проходят глубинную психотерапию, они обнаружива­ют источник своей ненависти (вытесненный в подсознание и забытый много лет назад) — обычно в лице своего отца или другого обидевшего их мужчины. Как только прошлая обида начинает отступать после выражения ее в адрес вызвавшего ее лица (обычно все же лишь на психотерапевтическом сеансе, а не в реальной жизни), гнев начинает стихать и такие женщины перестают чув­ствовать враждебность ко всем мужчинам подряд.

Некоторые бунтари могут профессионально использовать свой гнев. В эту категорию попадают многие спортсмены, особенно боксеры, у которых часто было трудное детство. Зачастую к бунтарям Natrum muriaticum отно­сятся многие солдаты и полицейские, что имеет прискорбные последствия, так как они склонны вымещать свой гнев на невинных жертвах. Жестокость, с которой солдаты и полицейские могут расправляться со своими противниками, очевидно демонстрирует, сколько ненависти таится внутри бунтаря Natrum muriaticum (Кент: «Буйство», «Злобность»), ненависти, выросшей из нехватки любви в детстве.

Признаки бунтаря Natrum muriaticum можно найти у многих представи­телей этого типа, которые носят свое горе годами в себе и значительную часть времени испытывают злость (Кент: «Раздражает буквально все»). Иногда злобный индивидуум Natrum muriaticum осознает, что просто вып­лескивает свой гнев на ни в чем не повинных «козлов отпущения» (которы­ми часто становятся члены их семьи), но ничего не может с собой поделать. Вряде же случаев это происходит совершенно бессознательно. Чем тяжелее исходная душевная рана Natrum muriaticum, тем опаснее могут быть послед­ствия его гнева. И этот гнев наиболее опасен тем, что индивидуум Natrum muriaticum склонен накапливать его внутри большую часть времени. Чем дольше сдерживается гнев, тем более разрушительными бывают его послед­ствия, когда он все же прорывается наружу. Очень многие случаи избиений жен или импульсивных убийств могли быть предотвращены с помощью дозы Natrum muriaticum 10 М.

Более мягкой разновидностью бунтаря Natrum muriaticum является циник. Циничность характерна для весьма многих представителей Natrum muriaticum, в частности, примерно половина мужчин Natrum muriaticum проявляет заметные черты цинизма. Цинизм — фактически скрытая форма агрессии. В любой ситуации циник видит только негатив. Это форма внеш­ней защиты, с помощью которой такие люди стараются оставить свое ране­ное сердце закрытым. Когда сердце открыто, человек чувствует или любовь, или обиду. Когда циник втаптывает в грязь все хорошее и прекрасное, он просто «убегает» из сердца в голову, так как, если бы он признал, что это прекрасно, ему пришлось бы впустить это в сердце, открыть его, что для него означает вновь почувствовать свою боль. Существуют и другие высоко­рациональные типы, которые также могут быть склонны к цинизму, прежде всего Nux vomica и Kali carbonicum, а также Sulphur, Ignatia и Tuberculinum. Однако тип Natrum muriaticum не только намного многочисленное, чем все эти типы, но больше склонен к цинизму, поскольку он более нуждается в защите от эмоциональной травмы.

Морализм и отношение к сексу

Для индивидуумов Natrum muriaticum обычно характерны высокие моральные устои в противоположность менее щепетильным Nux vomica или Lycopodium/ Natrum muriaticum испытывает сильный стыд, если он совершает поступок, выходящий за рамки его высоких моральных стандартов. Следствием этого является надежность — как правило, индивидууму Natrum muriaticum можно доверять. Даже суровые бунтари Natrum muriaticum более склонны держать свое слово, чем можно было бы от них ожидать, и, видимо, именно это и положило начало воровскому закону — «кодексу чести» уголовного мира, который не допускает в отношениях между ворами, тогда как полиции они могут врать как угодно. Именно склонность Natrum muriaticum сбиваться в группы и поддерживать друг друга, что создает дополнительные защитные механизмы, является одной из причин высоких моральных качеств Natrum muriaticum. Кроме того, индивидуум Natrum muriaticum много страдал и мо­жет понять страдания других. Многие Natrum muriaticum очень чувствительны эмоционально и могут хорошо чувствовать других людей (Кент: «Сочув­ствие»). Третья причина высокой морали Natrum muriaticum— чувство вины, лежащее в подсознании большинства из них, причем чувство это совершенно незаслуженное, внушенное в детстве. Моральные принципы общества дают Natrum muriaticum определенную структуру правил поведения, точно соблю­дая которые они могут избежать активации подсознательной вины.

Мораль — странная вещь, она наполовину соткана из благородства, напо­ловину из страха. Чем более субъект Natrum muriaticum подвержен страхам, тем ригиднее его мораль. Так, переполненная чувством вины уступчивая женщина Natrum muriaticum не в состоянии проявить невежливость, тогда как более эмоционально здоровый субъект Natrum muriaticum будет вести себя в соответствии с более гибким кодексом поведения и меньше пережива­ет о том, что подумают люди. Этический кодекс Natrum muriaticum служит ему точкой опоры в таком ненадежном мире. Эти индивидуумы чувствуют себя более уверенно, когда другие разделяют их принципы и особенно когда они одерживают моральную победу. Это качество у некоторых Natrum muriaticum доходит до крайности, как в случае воинствующих бор­цов против убийств животных, пытающихся во что бы то ни стало заставить других разделить свои идеалы.

Учитывая стабилизирующее влияние моральных принципов на субъектов Natrum muriaticum, сомнения в истинности их этических норм всегда выгля­дят для них устрашающе. Например, если моральные принципы женщины Natrum muriaticum почерпнуты ею у представителей определенной религи­озной организации и если затем выяснится, что вожди этой организации проявили нечестность или продажность, то эффект может оказаться катаст­рофическим. Похожий, но более фундаментальный шок иногда наблюдает­ся при проведении психотерапии, когда пациентка Natrum muriaticum об­наруживает, что многие ее высокие принципы основаны лишь на подсознательном страхе и чувстве вины. Подобное осознание хотя и неприятно, приносит таким пациентам заметное облегчение, так как позволяет им не­много «отпустить себя» и отбросить те ценности, которые были всего лишь реакцией на собственные эмоциональные проблемы. При этом оставшиеся ценности уже опираются на любовь и здравый смысл и становятся более гибкими и более индивидуальными, чем раньше.

Ригидные моралисты обычно относятся к типу Natrum muriaticum(хотя это могут быть и Arsenicum album), которые действуют исключительно из неосозна-ваемого желания освободиться от чувства собственной вины. Чем более ригид­ными они становятся, тем сложнее им понять других людей, а также собствен­ные эмоции. Обычно они оправдывают свое поведение религиозными принци­пами, однако их морализаторство не имеет ничего общего с истинной духов­ностью, так как оно основано не на любви, а на полном ее отсутствии. Хоро­ший пример такого поведения — фарисеи, обвиняющие Иисуса в том, что он совершает чудеса в субботу и не гнушается общества блудниц и грешников.

Сексуальная мораль обычно вызывает самые бурные эмоции. Поскольку внутри конституции Natrum muriaticum существует большое разнообразие подтипов, в ней имеется такое же разнообразие отношений к вопросам секса, однако одно или два преобладают над остальными. Для мужчин Natrum muriaticum характерно заметно большее эмоциональное подавление, чем для женщин, поэтому они менее чувствительны. В результате их сексу­альная мораль обычно более подвижна и более вариабельна. Некоторые не видят в измене ничего предосудительного (хотя этот подход они могут не распространять на свою собственную женщину) и ищут скорее секса, неже­ли любви, поскольку любить их сердце давно разучилось. Другие избегают романтических отношений, так как знают, что не вынесут боли потери, что характерно и для многих женщин Natrum muriaticum. Некоторые оказыва­ются в состоянии построить теплые, близкие отношения и чувствовать лю-бовь к своему сексуальному партнеру. Другие мужчины Natrum muriaticum предпочитают моногамные отношения лишь потому, что считают это более безопасным, а некоторые убеждены в моральной недопустимости измены и лаже в недопустимости половой жизни до свадьбы. Фактически наиболее сексуальные мужчины Natrum muriaticum имеют наиболее высокий уровень подавления своих эмоций. Они используют секс как средство снятия эмоци­онального напряжения и как замену любви. Если же мы обратимся к женской половине Natrum muriaticum, то уви­дим, что их сексуальная мораль отличается большей однородностью и строгостью. Это неудивительно, учитывая социальные требования, предъявляе­мые к женщине и гораздо большую эмоциональную уязвимость женщин

Natrum muriaticum по сравнению с мужчинами.

Большинство женщин Natrum muriaticum стремятся к сексу с любимым и не получают удовлетворения от случайных половых связей. Это делает их намного больше подверженными чувству собственной неполноценности по сравнению с представительницами любого другого типа, так как у них исходно имеется чувство вины и низкая самооценка, а случайная половая связь значительно это усиливает (или делает осознанным). Отчасти именно склонность постоянно испытывать чувство стыда (Кент: «Стыд») лежит в основе высоких устоев сексуальной морали большинства женщин Natrum muriaticum. Конечно, у них могут быть и более здравые причины для этого — так, более эмоционально здоровые женщины Natrum muriaticum просто слишком уважают себя, чтобы унижаться до животного секса, и не испыты­вают физического влечения к мужчине, если не любят его.

Многие женщины Natrum muriaticum, особенно старшего поколения, стес­няются говорить о сексе, а недостаток скромности у молодежи их шокиру­ет. Я склонен думать, что подобное отношение отчасти имеет патологичес­кий характер и отражает стыд, испытываемый ими при каждой мысли о сексе и обнажении, однако, с другой стороны, его можно рассматривать как вполне здравую реакцию на эпидемию сексуальной озабоченности, ох­ватившую современное общество, где молодые женщины одеваются как про­фессиональные соблазнительницы — охотницы за мужчинами. В современ­ном обществе сексуальная одержимость совершенно вытеснила любовь. Ког­да это слово звучит в средствах массовой информации, оно почти всегда означает секс, так что неудивительно, что молодое поколение часто путает одно с другим. Более эмоционально здоровые представители любого кон­ституционального типа вполне в состоянии осознать опасность, которую несет с собой эта глобальная сексуальная озабоченность, и склонны прояв­лять неприязнь к наиболее откровенным проявлениям разврата — как в отношении изображения сексуальных сцен в средствах массовой информа­ции, так и в отношении случайных половых связей. Поскольку женщины Natrum muriaticum очень чувствительны эмоционально, многие из них со­крушаются, глядя на всеобщую развращенность. Однако, к несчастью, нема­ло и таких, кто идет на поводу у общества и пытается привлечь мужчин соблазнительной внешностью, чтобы добиться их благосклонности, надеясь в дальнейшем завоевать их любовь. В большинстве случаев им приходится убеждаться на своем горьком опыте, что секс не ведет к любви, и в результа­те они остаются одни, чувствуя себя обманутыми и брошенными.

Для современных женщин попытки завоевать любовь мужчин с помощью обольстительной внешности стали настолько обыденными, что их можно наблюдать у представительниц любого конституционального типа, но женщины Natrum muriaticum испытывают особенно сильную потребность в любви и по­этому чаще могут применять тактику обольщения. Некоторые женщины Natrum muriaticum в этом доходят до крайностей, пытаясь затащить мужчин в постель и довольствуясь подобными сексуальными отношениями, даже если завоевать таким образом любовь им не удастся. Большинство женщин-вамп — Natrum muriaticum (хотя, с другой стороны, индивидуумов Natrum muriaticum в обще­стве тоже очень много, и это может просто отражать процент Natrum muriaticum в популяции). В детстве таким женщинам всегда сильно недостава­ло любви (сильнее, чем в среднем для Natrum muriaticum), и они привыкли использовать секс как ее замену. Однако на самом деле такой секс не может принести настоящего удовлетворения и ведет лишь ко все большему снижению самооценки. Женщины Natrum muriaticum, испытывавшие в детстве особенно сильный дефицит любви, легче поддаются манипулированию со стороны муж­чин, которые даруют им свое доброе расположение в обмен на секс. Она же делает вид, что довольна таким положением дел, так как боится потерять расположение мужчины. В самых патологических случаях женщине действи­тельно становится все равно, так как она полностью отсекает от себя все свои глубинные чувства. Если у нее начинается тоска, то она не связывает это с той оскорбительной ситуацией, в которой она находится, поскольку совершенно не осознает ее оскорбительность. Такова сила сексуального давления на тех, кто имеет слишком низкое уважение к себе.

Большинство женщин Natrum muriaticum испытывают удовольствие от секса, только когда любят. Однако некоторые не могут достичь оргазма даже с любимым партнером. Это связано с тем, что они не осмеливаются полностью «отпустить себя» и стать таким образом эмоционально уязвимыми, так как больше всего на свете они боятся новой эмоциональной травмы. Некоторые женщины Natrum muriaticum после полового акта чувствуют тоску, потому что они слишком открылись партнеру и сняли защитный покров со своего сердца, который скрывал старые душевные раны (Кент: «Печаль после полового акта»). Другим трудно расслабиться во время секса вследствие прошлого травматичес­кого сексуального опыта. Особенно тяжелая реакция на сексуальное насилие — одна из очень типичных характеристик женщин Natrum muriaticum. Многие после этого начинают резко прибавлять в весе в бессознательной (а нередко и сознательной) попытке приобрести менее привлекательный для противопо­ложного пола вид, дабы избежать повторного насилия. На основании своего опыта могу сказать, что большинство очень толстых женщин относятся к конституции Natrum muriaticum, и значительная их часть использует свой вес, чтобы не иметь половых контактов с мужчинами. (Тучные Calcarea Carbonica и Graphites обычно толстеют не из-за этого.)

Актеры и актрисы

Все субъекты Natrum muriaticum до некоторой степени актеры. Они склонны демонстрировать счастливый вид, когда им плохо, а у некоторых маска так и остается навсегда. Упорное акцентирование внимания многих Natrum muriaticum на положительных моментах само по себе является игрой, особен­но когда это делается с натугой и не к месту. Некоторые Natrum muriaticum> обычно женщины или мужчины с гомосексуальными чертами, склонны к пре­увеличению своих эмоций. Такую драматизацию эмоций гомеопаты меньше всего ожидают от «спокойных» Natrum muriaticum однако для определенно­го подтипа этого препарата она является основным признаком. Особенно характерны подобные драматические всплески эмоций для состоятельных Natrum muriaticum. Светская дама, с капризными ужимками сообщающая сво­ему спутнику на званом вечере: «Дорогой, это вино просто отвратительно!», скорее всего находится на одной частоте с поваренной солью. Когда у нее возникает реальная причина для расстройства, она будет выглядеть умираю­щей: «Дорогой, мне так пло-о-о-хо, ты даже не представляешь, я так ужасно себя чувствую!». Эти люди используют подобную драматизацию, чтобы избе­жать встречи с реальными чувствами. Они действительно очень несчастливы внутри, однако стараются по возможности избегать эмоций. Прием Natrum muriaticum облегчает их физические симптомы и помогает им ощутить реаль­ные эмоции, однако они столь сжились со своей «игрой»,* позволяющей им избегать своих чувств, что оказываются не в состоянии от нее отказаться.

Склонные к драматизации эмоций Natrum muriaticum предпочитают много о них говорить, нежели их испытывать. Некоторая доля преувеличения может наблюдаться даже у обычной женщины Natrum muriaticum. Сплетничая с под­ругой, она изображает чуть ли не обморок, услышав, что знакомый изменил своей жене, либо с излишним восторгом перечисляет достоинства своего из­бранника или с восхищением расписывает, какими прекрасными должны быть следующие выходные. Молодые Natrum muriaticum обоего пола склонны к избыточному употреблению в своей речи превосходных степеней и обычно преувеличивают те чувства, которые считаются социально приемлемыми, скры­вая все остальные. Так, подросток Natrum muriaticum с пафосом изречет, обращаясь к своим приятелям: «Да я ваще ненавижу эти поганые сигареты!», но скроет от них, что расстроен отказом отца взять его с собой на рыбалку.

Если женщина Natrum muriaticum хочет кому-то понравиться, она обнару­жит склонность преувеличить свои пристрастия. Например, она может заяиить потенциальному жениху с первой же встречи: «Я обожаю макароны, просто схожу с ума от них — они такие аппетитные!» или «Я без ума от джаза он так расслабляет!» и т. д. Хотя она и не осознает этого, она пытается выглядеть более привлекательно, преувеличивая удовольствие, которое она получает от жизни. По некоторым причинам она также считает, что драмати­зируя свои негативные чувства делает себя более привлекательной. Так, она молжет сказать: «Просто кошмар, как подскочила оплата за телефон» или «Я не выношу эту походочку у официантов!» Скорее всего ее тактика объясняется желанием изобразить видимость близких, доверительных отношений с партне­ром, нежели на самом деле наладить такие отношения, а для подобной ими­тации она использует преувеличенное изображение тривиальных эмоций.

Некоторые женщины Natrum muriaticum доводят подобное стремление к «псевдо-близости» до крайностей. Они буквально вцепляются в мужчину, который, по их мнению, мог бы им симпатизировать, и в полной драматизма манере вываливают на него массу подробностей своей интимной жизни: «По­нимаешь, моему мужу совершенно не нужен секс. Я годами остаюсь одна! Представь себе, он заставил меня перевязать маточные трубы, поскольку на назэктомию он не согласился — он же страшный эгоист! И с тех пор он даже не смотрит на меня! Конечно, я постоянно ругаюсь с ним из-за его пьянства. Ведь он стал просто рабом алкоголя!» и т. д. Телефонные разговоры Сивиллы из телевизионной комедии «Fawlty Towers» — типичный пример подобного «словоизвержения» женщины Natrum muriaticum, которая пытается завоевать дружбу людей обилием интимных подробностей и в результате обретает друж­бу другой «извергающейся» Natrum muriaticum, с которой она заключила негласный договор: «Ты слушаешь меня, за это я слушаю тебя». (Другой бесподобной пародией на «извергающуюся» женщину Natrum muriaticum яв­ляется Дэйм Эдна Ивирейдж, вымышленный образ австралийской домохозяй­ки, подчеркнуто экспансивной, заставляющей всех краснеть от обилия интим­ных подробностей и крайне гордой той щедростью, с которой она делится с публикой подробностями своей жизни.)

Очень важно понимать, что эмоциональная экспансивность подобных жен­щин Natrum muriaticum призвана увести их подальше от реальных эмоций. Когда такие женщины проходят через глубинную психотерапию (что само по себе случается редко), психотерапевту приходится сталкиваться с постоянным потоком слов, которые не сопровождаются ни слезами, ни любым другим признаком реальных эмоций. Однако, запретив пациентке говорить в течение большей части сеанса и попросив ее сосредоточиться на своем теле и своих >моциях, терапевт быстро сможет преодолеть «забор» из слов и открыть спрятанные за ним реальные чувства. Иногда достаточно просто сказать: «Помолчите немного», чтобы открыть шлюзы рыданий.

Некоторые новички в гомеопатии могут оказаться сбитыми с толку при виде эмоционально экспансивной и склонной к драматизации чувств Natrum muriaticum. Однако это перестает смущать, как только догадываешься, что это еще лишь один способ избежать проявления своих эмоций. Старые книги по Materia Medica не дают нам тонких подробностей психики каждого препара­та. Однако Кент пишет, что Natrum muriaficum — это «лекарство для истерич­ных девушек». Если у Natrum muriaticum может быть истерия, у нее вполне может быть << пре-история», т. е. та самая эмоциональная драматизация.

Неудивительно, что многие Natrum muriaticum используют свою склон-кость к драматизации, играя на сцене в качестве любителей или даже про­фессиональных актеров. Большинство актеров — именно Natrum muriaticum (хотя среди них также очень много эмоционально экспансивных Phosphorus, Ignatia и Sulphur). Много Natrum muriaticum и среди моделей, так как подиум и театральные подмостки имеют между собой много обще­го. Хорошим примером актрисы Natrum muriaticum является Элизабет Тей­лор, как в своей игре, так и в жизни.

Гомеопаты обычно ожидают от Natrum muriaticum выраженной интроверсии и отвращения к популярности. Однако обычно для актеров характерно противоположное и, что самое важное, противоположное может быть харак­терно для многих «обычных» индивидуумов Natrum muriaticum, особенно женщин. Многие родители Natrum muriaticum активно стимулируют ребенка «к выступлению», прося его спеть, станцевать, прочитать стихотворение на публике. Это можно назвать здоровым, пока ребенок этого хочет сам и пока его не заставляют постоянно «играть на публику», однако часто для таких родителей характерно желание « прожить жизнь ребенка » и воплотить через него свои нереализованные желания, что вызывает в ребенке постоянное на­пряжение. Это может приводить к тому, что во взрослой жизни такой человек будет все время стремиться стать центром внимания. Иногда даже те Natrum muriaticum, которых в детстве не принуждали сколь-нибудь очевидно к « выс­туплениям на публике», могут во взрослой жизни стремиться привлечь к себе позитивное внимание и восхищение. Без всякой подсказки со стороны родите­лей маленькие девочки Natrum muriaticum могут начать «представление» перед гостями, танцуя или читая стихи, чтобы произвести впечатление, заслужить их похвалу и таким образом завоевать одобрение и любовь. В принципе это характерно для всех детей в той или иной степени, но некоторым так и не удается вырасти из этой привычки, и многие из таких людей относятся к типу Natrum muriaticum. Те, кому не удалось стать актрисой, находят другие пути привлечения внимания. Некоторые начинают хвастаться или перенимают привычку словно ненароком «ронять» обрывки информации о личной жизни, которая может произвести впечатление на окружающих.

К этому склонны многие «драматичные» женщины Natrum muriaticum, особенно при общении с мужчинами, которые им нравятся (то же самое делают многие женщины Ignatia). Такой женщине важно чувствовать себя особенной, поскольку в глу­бине души она чувствует себя брошенной и никому не нужной. Хороший пример этому — богатая аристократка в фильме «Звуки музыки», которая вот-вот должна стать женой барона фон Трапа. Она не уверена в его любви и поэтому постоянно «набивает себе цену» и напрашивается на комплименты. Чем сильнее она старается произвести впечатление, тем менее впечатляющей она становится и тем более безумными кажутся ее потуги. Почувствовав угро­зу со стороны новой горничной своего жениха Марии, она уговаривает его устроить банкет в ее честь, где во всем блеске демонстрирует свой пышный наряд местной элите, играя роль грациозной хозяйки и королевы бала. Одна­ко — увы! — ничего не помогает, и она оказывается бессильной что-либо противопоставить естественному очарованию Марии Phosphorus.

Natrum muriaticum-знаток

Тогда как многие не уверенные в себе женщины Natrum muriaticum прибега­ют к преувеличению своих эмоций, чтобы чувствовать себя особенной, мно­гие мужчины этого типа (и также некоторые женщины) в качестве предмета своей особой гордости используют знания.

Мужчина Natrum muriaticum не менее, чем женщина, нуждается в том, что­бы почувствовать собственную значимость, и подобно многим мужчинам Lycopodium он становится специалистом в той или иной области и чувствует немалую гордость, демонстрируя миру свои познания. У более интеллигент­ного мужчины Natrum muriaticum это качество не бросается в глаза. Однако и он может быть склонен придавать своим высказываниям некую излишнюю нажность, словно говоря: «Посмотри, какой я умный!» Не все знатоки Natrum muriaticum таковы, однако у некоторых данное качество может быть весьма утомительным. Обычно они очень резки в высказывании своего мнения и не слишком стремятся выслушать мнение окружающих. Это качество прямо про­тивоположно тому, что можно видеть у «среднестатистического» Natrum muriaticum, который очень хорошо умеет слушать и относительно мало гово­рит. Гордый знаток Natrum muriaticum будет хвататься за любую возможность продемонстрировать свои знания, а в конце своего выступления выжидатель­но ищет признаки восхищения собой. Эта особенность контрастирует с пове­дением полного энтузиазма знатока Sulphur, который точно так же обожает демонстрировать свою образованность, но не стремится к тому, чтобы его восхваляли. Он и без того достаточно уверен в себе и делится своими знания­ми просто потому, что ему нравится это делать. Знаток Sulphur не будет ожидать знаков восхищения, и ему достаточно, если аудитория поняла его, а особенно если она разделила с ним его страсть к научному поиску.

Самолюбивого знатока Natrum muriaticum очень трудно отличить от само­любивого знатока Lycopodium. Оба стремятся подкрепить свою слабую внут­реннюю самооценку, производя впечатление на окружающих обширными зна­ниями, и оба очень жадны до одобрения со стороны аудитории. В целом, по моим наблюдениям, истинный интеллектуал Natrum muriaticum редко будет демонстрировать свое самомнение открыто. В отличие от него лишенный ис­тинной интеллектуальности Natrum muriaticum, обладающий незначительными знаниями в отдельной области, может начать откровенно важничать и пускать пыль в глаза. Очень трудно бывает найти отличие между таким псевдознато­ком Natrum muriaticum и его собратом Lycopodium. Для дифференциального диагноза необходимо заострить внимание на других аспектах личности, та­ких, как страхи, способность положиться на окружающих и уровень эмоцио­нальности. Также могут помочь физические и общие симптомы. В отношении самой этой черты мне удалось найти лишь несколько отличий. Во-первых, псевдознаток Lycopodium часто претендует на роль всезнайки, и в большинстве случаев ему есть что сказать почти по любому вопросу, тогда как Natrum muriaticum склонен оседлать одного конька. Другое отличие — псевдознаток Natrum muriaticum проявляет более эмоциональное отношение к обсуждаемо­му предмету, нежели Lycopodium, и потому часто производит более «тяже­лое» впечатление. Как только гомеопат осознает, что именно эти два типа «порождают» мужчин, неадекватно гордых своими познаниями и склонных постоянно навязывать свои комментарии окружающим, он постепенно начи­нает обнаруживать тонкие различия, помогающие ему выбирать из двух пре­паратов наиболее подходящий в конкретных случаях.

Сноб

Еще одна разновидность индивидуума Natrum muriaticum, стремящегося про­извести впечатление, — сноб. Снобизм может зародиться в богатой и образо­ванной среде, а таким людям не нужно много напрягаться, чтобы произвести впечатление — стоит лишь «позвенеть» монетами, и этого будет достаточно. Человек становится снобом, поскольку привыкает смотреть на людей сверху вниз, если они менее «утончены», любит демонстрировать свои роскошные наряды и тонко намекать на свою голубую кровь. Такой снобизм может быть характерен не только для Natrum muriaticum. Часто снобом бывает Arsenicum album, а также Nux vomica. Аристократа Natrum muriaticum ужасает вульгар­ность «простого народа». Он всячески подчеркивает свою приверженность благопристойности, порядочности, благородству, для чего может оказывать щедрую благотворительную помощь. Оставаясь типичным Natrum muriaticum, он очень закрыт эмоционально в большинстве случаев, храня верность заветам викторианской эпохи — что бы ни случилось, он должен остаться невозмути­мым. (Не все аристократы являются снобами, но этой тенденции достаточно трудно избежать.) Аристократ Natrum muriaticum будет сохранять этикет в отношениях со своей семьей, прячась за этикет, за свои хобби и авторитет. Он обычно очень гордится той элитарной закрытой школой, где он учился (хотя большую часть проведенного в ней времени был крайне несчастен), и записы­вает своего сына в ту же школу сразу после его рождения. Для сноба самое главное — внешний вид, и его детям никогда не позволят это забыть.

Сноб Natrum muriaticum с прирожденными аристократическими чертами обычно достаточно стабилен эмоционально (т. е. приучен подавлять свои эмоции), особенно если это мужчина. У женщин могут отмечаться вспышки депрессии, истерии или паники, однако они очень искусно прячут эти эмоциональные перепады от окружающих. Временами такие женщины могут стать очень тре­бовательными, напоминая капризного ребенка, и они всегда будут упорно добиваться, чтобы все было именно так, как они хотят (ну или почти всегда). Такие люди живут в своем, далеком от реальности мире, поверхностном и начисто лишенном самопонимания. К сожалению, в руках таких людей сосре­доточена значительная власть, и их влияние достаточно ощутимо.

Другой разновидностью снобов Natrum muriaticum являются одержимые ма­нией величия люди. Обычно это женщины, но среди них есть и мужчины. (Характерный, хотя и вымышленный пример подобного мужчины — Бэзил из «Fawlty Towers».) Поскольку такие лшди не относятся к аристократической среде, им приходится постоянно находиться в погоне за богатством и блес­ком. Если такой женщине не удается найти себе богатого мужа, она по крайней мере выйдет за мужчину, который не помешает ей идти своим путем, обычно такого же Natrum muriaticum, как и она сама, и который по крайней мере будет стремиться к богатству и социальной респектабельности. Подобные снобы-нувориши (а также те, кто только стремится к этому) обычно более невыносимы, чем настоящие аристократы, так как они просто чувствуют по­требность из кожи вон лезть, доказывая свое превосходство над другими. Для достижения этого они могут выражаться очень напыщенно (часто даже берут уроки ораторского искусства), а если плохо образованы, часто неправильно употребляют длинные слова. Такие снобы полностью зациклены на себе, тратя много времени и денег на свою внешность и внимательнейшим образом изучая журналы типа «Дизайн и интерьер», чтобы не отстать от моды. Особенно печально смотреть на то, как такие люди воспитывают своих детей. Если их финансовое положение это позволяет, они отдают их в закрытые школы. Если лее нет, они либо относятся к детям как к музейным экспонатам, либо как к мальчикам для битья, а иногда сочетают оба «воспитательных подхода». Та­кие дети вырастают крайне несчастными и либо перенимают систему ценнос­тей родителей, становясь снобами, либо выбирают путь бунтаря, что является более здравой и более обнадеживающей реакцией.

Интересна причина возникновения менталитета сноба-нуврриша. В некото­рых случаях верна поговорка «яблоко от яблони недалеко падает», но неко­торые из этих людей выросли в достаточно бедных семьях (всю оставшуюся жизнь стыдясь своего происхождения), в которых не было ни намека на утонченность. Подобные люди либо отрекаются от своей семьи насколько это возможно, либо приезжают в отчий дом во всем блеске своего величия, чтобы показать всем, кто тут главный. Причину такого поведения можно найти лишь в одном — по-видимому, такие люди получили очень мало настоящей любви в детстве. Полученный ими комплекс неполноценности на первый взгляд исходит из их «низкого происхождения», однако на самом деле он вытекает из застарелого ощущения брошенного и нелюбимого ребенка — типичного ощущения Natrum muriaticum. Скорее всего родители довольно много позво­ляли такому ребенку и избаловали его, однако избалованность не может заменить безусловной любви и не предотвращает появления у ребенка чувства покинутости и ненужности. Нувориш-сноб имеет ригидную эмоциональную защиту и даже не допускает мысли о том, что в его поведении что-то может быть нездоровым, пока в его жизни не возникают серьезные кризисы и поте­ри. Если это случается, лживая маска слетает и человек оказывается вынужден посмотреть в глаза неприятной реальности.

Депрессия

Natrum muriaticum предрасположен к депрессии более всех других типов, за исключением Aurum metallicum, однако последних встречается не так много. Таким образом, значительное большинство депрессивных пациентов нужда­ется в этом лекарстве, но чтобы оно смогло подействовать, его необходимо назначать в очень высоком разведении. Реакция депрессивного пациента Natrum muriaticum на потенцию LМ является одной из самых впечатляю­щих и полностью удовлетворяет ожиданиям реакции на гомеопатическое лечение вообще, при условии полной отмены антидепрессантов, которые могут служить антидотом для лекарства. После одного-двух дней обостре­ния тяжкий груз отчаяния и тоски постепенно перестает давить на плечи пациента, и недели за две он преображается до неузнаваемости. (Я думаю, что наступило время доказать этот эффект с помощью двойного слепого исследования, настолько он ощутим и ярок.)

Депрессия возникает у Natrum muriaticum как следствие подавления тоски. Если бы вся тоска, которую испытывал субъект Natrum muriaticum, могла тут же выходить наружу через рыдания, депрессия никогда бы у него не возник­ла, а также не было бы ощущения собственной неполноценности вместе с тем обилием защитных механизмов, с помощью которых Natrum muriaticum пыта­ется от этого ощущения спрятаться. Именно поэтому индивидуум Natrum muriaticum чувствует себя лучше, когда рыдает. Плач облегчает тяжесть накоп­ленного пласта тоски, и состояние улучшается, пока на поверхность не выйдет новый слой. (Каждый из этих пластов можно последовательно вскрывать с помощью глубинной психотерапии и достигать полного эмоционального здо­ровья. Однако приемами такой терапии владеют очень немногие психотера­певты. Ниже я коснусь этого вопроса подробнее.)

Основной груз тоски Natrum muriaticum накапливается в детстве, когда психика особенно уязвима. Большая ее часть затем подавляется и вытесняет­ся в подсознание, накапливается в теле в качестве химической и энергетичес­кой памяти. Если в последующей взрослой жизни индивидуум Natrum muriaticum сталкивается с длительной полосой неприятностей или с внезап­ным интенсивным эмоциональным страданием, к подавленной тоске добав­ляется новая до тех пор, пока подсознание не заполнится ею до предела, и тогда избыток прорывается в сознание, проявляясь как хроническое сниже­ние настроения, а затем и депрессия. Важно понимать, что депрессия, про­являющаяся клинически, — лишь верхушка эмоционального айсберга. Вот почему депрессию так трудно искоренить, а вовсе не из-за какого-то хими­ческого дисбаланса. Глубинная психотерапия вскрывает залежи тоски через рыдания, а вместе с ними уходит и химический дисбаланс в организме, связанный только с накоплением в виде химической памяти вытесненной в подсознание печали. Этот процесс требует многих лет регулярных психоте­рапевтических сеансов, но он работает! Причина депрессии находится так глубоко в прошлом пациента, что она не может быть обнаружена совре­менной наукой, использующей «медицинскую модель» психических болез­ней, основанную на предположении, что психическое расстройство являет­ся прежде всего соматической, биохимической проблемой.

Правильное использование гомеопатии в лечении депрессии — важный шаг в сторону от «медицинской модели», поскольку гомеопатическое воздействие является энергетическим и, следовательно, работает на эмоцио­нальном уровне не меньше, чем на биохимическом. Тем не менее изолиро­ванное применение гомеопатии может устранить только относительно по­верхностную депрессию, а при тяжелой депрессии оказать лишь паллиатив­ный эффект. Гомеопатический препарат может вскрыть только самый верх­ний пласт тоски, что принесет облегчение. Однако рано или поздно активи­руется новый пласт, и процесс должен-повториться вновь.

Существует множество распространенных пусковых моментов депрессии Natrum muriaticum. Самыми мощными из них являются потери любимых, акти­вирующие ранние детские переживания горя. Это может быть утрата, разлука и отчуждение, касающиеся близких людей, и любое из этих событий может нарушить хрупкое психическое равновесие и спровоцировать депрессивный эпизод. Самая распространенная ситуация — несчастная в браке женщина Natrum muriaticum, нелюбимая своим мужем. Часто муж обижает ее или не обращает на нее внимания, а она терпит все это, так как боится его потерять. Она может переживать свое несчастье молча; постепенно впадая в отчаяние; она может стать агрессивной, выплескивая свое раздражение как на мужа, так и на детей. Агрессивную реакцию можно определенно назвать более здравой. Те женщины, которые не способны рассердиться, остаются обиженными на протяжении всей своей жизни и неизбежно скатываются к депрессии. Иногда лекарства в высокой потенции бывает достаточно, чтобы мобилизовать уверен­ность женщины в себе, и она первый раз в жизни окажется способной выра­зить свой гнев. Однажды мне пришлось лечить одну мою знакомую от эмоци­ональных проблем. Это была женщина средних лет, для которой всегда было сложно оказать отпор любому мужчине, и вся ее жизнь проходила под тенью постоянного страха. У нее был суровый отец, имевший привычку бить ее за любую провинность, выработавший у дочери стойкое ощущение беспомощно­сти. Я назначил ей Natrum muriaticum 10М, и через несколько дней она при­слала мне сообщение о том, что очень на меня сердита. Я связался с ней, и она рассказала, что после приема лекарства внезапно почувствовала страшную злость на меня, одурачившего ее и заставившего заплатить деньги за пару сладких пилюль. Я обратил ее внимание на всю необычность такого ее поведе­ния, и она со мной согласилась, добавив, что на днях наконец-то смогла сказать одному коллеге по работе, привыкшему ее запугивать, все, что она о нем думает. Я объяснил ей, что лекарство повысило ее уверенность в себе и вывело спрятанный в глубине гнев на поверхность. Она поняла, что с ней произошло, и сказала, что больше всего ее поразило отсутствие у нее чувства вины за грубость в адрес коллеги.

Иногда лекарство может помочь женщине заявить о своих правах мужу и даже заставить его выслушать ее либо решиться на уход от него. Однако чаще всего в добавление к гомеопатическому лечению требуется психотера­пия, одно лекарство не в состоянии помочь ей изменить свою жизнь, а лишь дает ей силы выдержать тяжелую ситуацию.

Однако у некоторых женщин Natrum muriaticum «взаимозависимость», т. е. потребность ухаживать за больным или пьющим мужем, выражена столь силь­но, что она впадает в депрессию, если муж бросает пить или выздоравливает. Он перестает от нее зависеть, и она остро чувствует свою ненужность и боит­ся, что он ее оставит. (Одно из движений, полностью основанное на «взаимо­зависимости», — «Анонимные алкоголики», где собираются жены бывших алкоголиков, чувствующие себя ненужными, после того как их мужья «завяза­ли» и больше поддерживают друг друга, чем кого-то еще).

Для многих женщин Natrum muriaticum депрессия появляется внезапно, как гром среди ясного неба, без какого-либо очевидного провоцирующего события. Конечно, пусковой момент есть всегда, но он может быть незначи­тельным и не замечается пациенткой. Например, больная впала в депрессию после того, как вышла замуж за любящего и заботливого человека. Подроб­ный опрос обнаруживает, что ей трудно расслабиться во время полового акта, а после приема лекарства она может неожиданно вспомнить, как в детстве пережила сексуальное насилие, эпизод, который затем полностью вытеснился в подсознание и о котором она не вспоминала в течение многих лет. В данном случае провоцирующим фактором депрессии послужило уве­личение сексуальной активности. Если бы она не приняла лекарство, она могла так и не вспомнить об исходной причине и тогда депрессия сопро­вождала бы ее всю оставшуюся жизнь. (Многие не могут определить причи­ну даже после приема лекарства.)

Наиболее трудноизлечимые случаи депрессии возникают у тех индивидуу­мов Natrum muriaticum, в основном женщин, которые получили множе-ственные психологические травмы начиная с рождения. (Просто удивитель­но, насколько часто такие женщины сообщают о том, что у них были трудные роды.) Они всю жизнь становятся жертвами, переходя от одной травмирующей ситуации к другой. Обычно эти люди испытывают катастро­фическую нехватку уверенности в себе и столь же мощный комплекс непол­ноценности, на все обиды и угрозы реагируя в основном страхом и печа-лыо, но не гневом. Они склонны отчаянно вцепляться в терапевта, который обещает им какую-либо помощь, а в сочетании с их упорной склонностью к самоуничижению и безответностью это создает «идеального пациента», тщательнейшим образом выполняющего все рекомендации, никогда не опаздывающего на прием и постоянно благодарящего врача с огромным энтузиазмом. Такие пациенты склонны улыбаться и смеяться по поводу и без повода, обильно рыдать, рассказывая о своих прошлых страданиях. Лекарство может помочь таким больным, однако по-настоящему их боль может купировать только наиболее глубинная психотерапия и только в том случае, если она будет непрерывно проводиться в течение многих лет.

Наиболее характерный признак депрессии Natrum muriaticum— она в боль­шинстве случаев тихая. Ощущения тоски и тревоги не выражаются вербально, а слезы часто удерживаются внутри. Пациент удерживается от слез по не­скольким причинам, но главная из них состоит в том, что он ощущает огром­ные запасы печали, скрытые в его душе, и не хочет, зарыдав, столкнуться с ними лицом к лицу. Другие причины сдерживания слез — чувство вины, кото­рые Natrum muriaticum испытывают, расстраивая других людей, и убежден­ность в том, что слезы — признак слабости. Некоторые депрессивные пациенты Natrum muriaticum не могут плакать совсем, особенно мужчины. Их прежние душевные раны столь болезненны, что они предпочитают скрывать их под непроницаемым панцирем, поддерживая постоянный контроль за своими эмо­циями. Этот панцирь является препятствием на пути истинного излечения, и часто он трескается именно после принятия лекарства.

Natrum muriaticum— лекарство сдерживания всех видов: задержка жидко­сти; сдерживание слез; сдерживание гнева и горя; сдерживание проявления чувств к любимым людям. Отпустить себя на самых различных уровнях — самая трудная задача для Natrum muriaticum. В период депрессии все демоны, прятавшиеся до этого в безднах подсозна­ния, оказываются на поверхности. Депрессия возникает как результат про­рыва психологических защитных механизмов, и это наводнение поднимает со дна подсознания самую муть, пробуждая спящих до того монстров, поднимающихся на уровень сознания. В основном это монстры вины, стра­ха, ощущения собственной презренности, т. е. все те эмоции, которые лежат в основе уязвимости Natrum muriaticum.

Некоторые депрессии у пациентов Natrum muriaticum текут более активно, чем другие. Защитные механизмы, сдерживающие натиск подавленных эмо­ций, могут быть лишь слегка размытыми и давать незначительную течь. В этом случае возникает длительная, но невыраженная депрессия, характеризующая­ся апатией (Кент: «Вялость, заторможенность») и несильными раздражитель­ностью, тревогой или чувством вины. Подобную апатичную депрессию бывает трудно отличить от депрессии Sepia, Обычно депрессивная пациентка Sepia больше рыдает, однако это довольно ненадежный дифференцирующий фак­тор, и большую пользу можно получить здесь от физических симптомов и в особенности от преморбидных характеристик личности. За исключением крайне небольшого числа случаев пациенты Sepia впадают в депрессию, а пациенты Natrum muriaticum— в депрессию Natrum muriaticum.

Пациенты Natrum muriaticum с апатичной депрессией обнаруживают тен­денцию много спать. Сначала пациентку перестает беспокоить ее прежнее стремление к высоким стандартам и она забрасывает домашнюю работу; она перестает размышлять о том, что подумают люди, и о том, что она кого-то расстраивает. Она начинает много есть и потребляет огромное ко­личество высококалорийной пищи, пытаясь таким образом заглушить внут­реннее чувство пустоты. Прием пищи в качестве утешения особенно характе­рен для Natrum muriaticum и Sepia, отсюда большое количество толстых Natrum muriaticum.

В отличие от пациентов Natrum muriaticumс более глубокой депрессией апатичные пациенты Natrum muriaticum могут получать облегчение в компа­нии, так как в обществе людей они могут ненадолго отвлечься от своих эмоций, а также положительно реагировать на утешение. Более серьезные пробои в защитных механизмах Natrum muriaticum проявля­ются в более мощном выбросе спрятанной внутри тоски и как следствие — в более выраженной депрессии. Пациентка Natrum muriaticum с глубокой деп­рессией полностью уйдет в себя (Кент: «Отвращение к компании»), самоизо­лируясь от людей, так как чувствует, что никто не может понять ее пережива­ний, а она больше не в силах делать вид, что все в порядке. Плакать она может лишь в одиночестве или рядом с совсем близким человеком, так как во время плача она чувствует себя максимально уязвимой. Утешение может ухудшить ее состояние и вызвать слезы, так как жалость разрушает последние защитные оболочки, все еще закрывающие сердце, и открывает его навстречу боли.

Пациенты Natrum muriaticum, находящиеся в глубокой депрессии, начинают страдать от неприятных воспоминаний, подавляемые в течение долгих лет. ()ни доставляют им страшные мучения; прошлые травмы всплывают в памяти снова и снова, и ничто не в силах прекратить это мучительное прокручивание (Кент: «Мысли — мучительные»). В подобные моменты пациентку могут захлестывать угрызения совести за какие-то сделанные ею поступки или несделан­ные, но которые она должна была сделать; она чувствует себя виноватой в страдании множества людей, хотя они могли не иметь к ней никакого отно­шения (Кент: «Тревога от чувства вины»).

Хотя многие впавшие в депрессию Natrum muriaticum не могут плакать, другие, наоборот, не могут сдержать рыданий (Кент: «Беспричинный плач») и начинают плакать от малейшей провокации, особенно при кон-такте с другими людьми. Подобные вещи могут происходить у пациентов Natrum muriaticum как с глубокой, так и с поверхностной депрессией. Возникающие приступы плача обычно длятся недолго и не приносят облегче­ния в отличие от освобождающих «сердечных» слез Natrum muriaticum.

Депрессия у мужчин Natrum muriaticum очень похожа на то, что можно увидеть у женщин, но у них могут добавляться приступы ярости, которые они изо всех сил стараются держать под контролем. Один депрессивный мужчина Natrum muriaticum выплескивал всю свою агрессию на жену. Она регулярно просыпалась в ужасе среди ночи от т©го, что он в ярости молотил кулаками подушку около ее головы. Однажды он случайно попал ей в голову вместо подушки. У этого человека было лишенное любви детство, и он понимал, что жена тут ни при чем, однако ничего не мог с собой поделать. После каждого такого всплеска ярости он чувствовал сильнейшие угрызения совести, но ни­как не мог предотвратить наступление следующего припадка. Ему явно нужно было найти более мягкий способ для выхода своей агрессии, однако он не пытался этого сделать. Тем не менее после приема Natrum muriaticum 10M его ночные вспышки гнева постепенно стали возникать все реже. (Этот человек относился к одному из псевдознатоков Natrum muriaticum, который был за­циклен на одной теме и обсуждал ее при каждой возможности. Он хотел стать пилотом, но отец не дал денег на обучение, и ему пришлось стать авиамехаником. Каждый день он наблюдал за взлетающими в небо самолета­ми, мучаясь от невозможности когда-либо оказаться за их штурвалом. Он чуть ли не наизусть знал все, что было когда-либо написано о самолетах, и постоянно брал сверхурочную работу, только бы быть рядом с ними. На гомеопатическом приеме он постоянно сворачивал разговор к своим люби­мым самолетам, перечисляя множество технических деталей, которые мне были абсолютно неинтересны. Это был типичный мужчина Natrum muriaticum, имев­ший плохие отношения с родителями и одинаково склонный к депрессии и навязчивым мыслям. Навязчивая страсть к самолетам стала для него заменой нежности и любви, недополученных в детстве, и одновременно защитным механизмом, ограждавшим его от депрессии.)

Депрессия у женщин Natrum muriaticum особенно часто возникает в пери­оды гормональных перестроек. Сюда относится предменструальный, после­родовой периоды, беременность и климакс (Кент: «Тоска перед менструа­цией», «Тоска во время беременности»). Большинство женщин, у которых эмоциональные проблемы возникли в эти периоды, нуждается в Natrum muriaticum. С их гормонами все в порядке. Просто быстрое изменение гор­монального фона дестабилизирует эмоциональные защитные механизмы Natrum muriaticum, позволяя подавленным эмоциям прорываться на повер­хность. Если бы не было подавленных эмоций, то не возникло бы предмен­струальной или послеродовой депрессии.

Суицидальные мысли характерны для пациентов в глубокой депрессии. Те, кто пытается найти облегчение от страданий в смерти, обычно делает это тихо, используя снотворные таблетки или удушая себя выхлопными газами. Однако некоторые пациенты Natrum muriaticum, имеющие агрессив­ный компонент в психике, кончают с собой, вскрывая вены.

Маниакально-депрессивный психоз — передающаяся по наследству психичес­кая болезнь, характеризующаяся чередованием периодов депрессии и эйфо­рии. На основании моего опыта могу сказать, что значительное большинство маниакально-депрессивных пациентов реагируют на Natrum muriaticum или Natrum sulphuricum в высоком разведении, а в периоды между эмоциональны­ми пиками их психика имеет натриумные черты (Кент: «Мания»), Маниакаль­ная стадия имеет довольно стандартную картину, одинаковую для любого конституционального типа и включающую значительное возбуждение мысли­тельных процессов и активности, гиперсексуальность, иллюзию собственного величия, а также появление склонности к приступам безрассудной траты де­нег. Поскольку все эти признаки характеризуют преимущественно болезнь, а не пациента, они не могут считаться надежными диагностическими симптома­ми. На необходимое лекарство лучше указывают личностные особенности вне периода эйфории. (Кроме Natrum muriaticum этим больным также могут быть необходимы Aurum metallicum и Veratrwn album.) При лечении маниакально-депрессивного психоза показанное лекарство эффективно вне зависимости от текущей фазы. Оно может с одинаковым эффектом купировать как маниа­кальный, так и депрессивный эпизод, если только пациент не находится на антидепрессантах.

Несчастная любовь

Natrum muriaticum очень похож на Ignatia, так как большинство субъектов Natrum muriaticum чувствуют себя брошенными в глубине души и крайне чув­ствительны к потери любимых. Вследствие этого оба типа склонны очень тяже­ло реагировать на потерю близких людей — как в результате смерти, так и в результате ссоры. Любая подобная ситуация резонирует с детскими воспоми­наниями об эмоциональной боли, отчего эмоции, испытанные, скажем, в двух- или трехлетнем возрасте и затем подавленные, всплывают на поверх­ность. Сильное горе — это повторное прокручивание старых подавленных эмоций. Эти эмоции возникли не сейчас. Большинство Natrum muriaticum, проходя глубинную психотерапию, испытывают глубокое чувство горя, по-нторно переживая свои чувства раннего детского возраста. Существует два наиболее распространенных варианта «аномальных» реакций на горе. Первый — полное отсутствие реакции. Человек ничего не чувству­ет, за исключением, быть может, ощущения онемения внутри. Это типичная первичная реакция на известие о потере, но в случае Natrum muriaticum за ней не следуют обычные в таких моментах рыдания или печаль, поскольку изра­ненному сердцу «запрещено» чувствовать. Еще один пласт тоски вытесняется в подсознание, все сильнее увеличивая изоляцию сердца от чувств. В результате после подобного тихого горя индивидуум Natrum muriaticum может остаться с постоянным ощущением потери, но при этом он будет не способен осознать это ощущение и проанализировать его. Именно это ощущение крадет у Natrum muriaticum большую часть радости жизни и смысла жизни. Иногда лекарство в высоком разведении может вскрыть такое подавление и открыть путь слезам, которых у пациента никогда не было.

Другая распространенная реакция — длительное и необычайно глубокое « обычное » горе. Потерявший любимого человек сначала находится в состо­янии шока, который быстро сменяется глубокой тоской и тяжелыми рыда­ниями. В течение этой начальной нестабильной стадии Ignatia обычно хоро­шо стабилизирует пациента, приводя его в чувство. После стадии Ignatia пациент может остаться в состоянии горя на целые месяцы и даже годы. В течение этого времени образ потерянного человека снова и снова встает перед его внутренним взором, каждый раз усиливая боль, словно нанося новую рану в сердце. Любое упоминание об утрате вызывает слезы и усили­вает тяжесть горя внутри. Такие индивидуумы Natrum muriaticum, потеряв партнера, заявляют, что никогда никого больше не полюбят, и они действи­тельно могут оставаться одни, пока боль не утихнет, а для этого могут потребоваться годы. Если они вступят в новый брак, когда горе еще не стихло, они часто оказываются не в состоянии отдать сердце своему новому супругу, и их продолжают осаждать мысли о прежней любви. Доза лекар­ства в высокой потенции обычно очень эффективно завершает подобную затянувшуюся реакцию горя.

Практически те же реакции возникают у субъектов Natrum muriaticum, когда любимый бросает их и даже если они сами оставляют любимого. Что бы ни послужило причиной потери — смерть или развод, процесс идет аналогично и лекарство одинаково эффективно поможет пациенту и в том, и в другом случае, позволяя ему « расстаться» со своим горем. Для индивидуумов Natrum muriaticum очень характерны мучительные мысли о каких-то незавершенных делах с потерянным любимым. Их может перепол­нять чувство вины из-за того, что они никогда не признавались ему в любви или — даже хуже того — они могут обвинять себя в его смерти. Фактически это реактивация чувства вины, испытанного ребенком Natrum muriaticum в детстве, когда он решил, что родители не любят его, так как он плохой.

Для Natrum muriaticum очень характерны попытки подавить свое горе с помощью силы воли, так как они считают, что должны быть сильными как ради блага своей семьи, так и для предотвращения развития у себя депрес­сии. К сожалению, они не понимают, что такая тактика порочна в своей основе, так как она значительно удлиняет их страдания и рано или поздно ведет к срыву. Многие Natrum muriaticum говорили мне, что в детстве им не позволяли показывать своего горя, когда они теряли любимого родственни­ка (или одного из родителей). Часто им не разрешали пойти на похороны, а чтобы отвлечь их давали им какое-нибудь поручение. Все это явное след­ствие страха перед эмоциями, который испытывали их опекуны или остав­шийся родитель. На психику ребенка это оказывает выраженное поврежда­ющее воздействие, закрывается путь к нормальному завершению процесса горя, так как он был искусственно заморожен и вытеснен в подсознание. В последующей жизни подавленное горе обязательно всплывет на поверхность и с удвоенной силой обрушится на такого человека.

Клоун

Все знают, что у клоуна разбитое сердце. Но не все знают, что доза Natrum muriaticum может это сердце собрать. Я сталкивался с несколькими клоуна­ми, как профессионалами, так и любителями, и все они были Natrum muriaticum. Игра клоуна имеет двойную цель. Она помогает Natrum muriaticum забыть о том, что в сердце все время ноет боль, а с другой стороны, вызывает одобрение и похвалу со стороны окружающих, которые для Natrum muriaticum служат заменой любви.

Это характерно для многих комиков. Чем в более раннем возрасте человек надел клоунский колпак, тем более вероятно, что он сделал это, чтобы скрыть душевную боль. Дети, имеющие навязчивое желание строить из себя дурака, обычно являются Natrum muriaticumи, как правило, очень несчаст­ны внутри. Австралийский комик и телеведущий Клайв Джеймс очень ярко описывает это в своей биографии — он пришел в актерскую школу, чтобы люди смеялись вместе с ним, но не над ним. Natrum muriaticum не выносит, когда над ним смеются. Это травмирует его как и все виды отвержения, эмоционально гораздо сильнее, чем он может вынести. Однажды я лечил сына одного моего друга, который был не способен вести серьезный разго­вор дольше нескольких секунд. Он был достаточно умен и использовал свою сообразительность для того, чтобы на каждую обращенную к нему фразу ответить язвительной шуточкой или смешным «приколом». По словам его матери, он был очень уязвим и постоянно боялся, что его родители умрут, хотя для этого страха не было никаких реальных оснований. Ему было около десяти лет, но он казался старше своих лет благодаря сообразитель­ности и остроумию. Я попытался объяснить, что его постоянное желание «прикалываться» нездорово, и он, как мне показалось, понял меня. Не­сколько доз Natrum muriaticum 10М радикально изменили его личность. Он стал гораздо спокойнее, и теперь с ним-можно было вести разумные беседы, не опасаясь, что он опять начнет валять дурака.

Комики Natrum muriaticum могут придерживаться самых разнообразных направлений юмористического искусства. Для многих характерна «кривая улыбка» — язвительная, острая насмешка, что указывает на циничный взгляд на жизнь (например, у Бэзила Фаулти). Сарказм не является прерогативой Natrum muriaticum, но для них это один из основных защитных механизмов. Иногда у них можно увидеть самые мягкие формы сарказма, но, как правило, это лишь способ Natrum muriaticum выразить свой гнев. Маниакальный юмор — также один из любимых стилей Natrum muriaticum, в частности используе­мый такими комиками, как Джон Клиз и Гарри Сикомб. Такой вид юмора позволяет Natrum muriaticum реализовать свою склонность к драматизации, а тем самым избежать реальных чувств. Грубый фарс и пантомима также могут быть излюбленными стилями Natrum muriaticum, фактически Natrum muriaticum можно назвать лидером в любом из направлений юмора, независимо от того, насколько утонченным или грубым он будет. Всякий раз, когда мне приходит­ся сталкиваться с пациентом Natrum muriaticum, производящим впечатление человека с крайне низкой самооценкой, я задаю ему вопрос: «Каковы ваши сильные стороны? » Часто единственное, что приходит в голову таким людям, это «хорошее чувство юмора». Многие Natrum muriaticum смеются или застав­ляют смеяться других, но лишь для того, чтобы не заплакать.

Зависимость

Зависимость от чего бы то ни было можно рассматривать как самый про­стой способ ухода от эмоциональной боли и как суррогат любви. Субстан­ция или деятельность, от которой становится зависим человек, дает ему временное ощущение эмоционального комфорта, устраняя неловкость и скованность, постоянно сопровождающие его. Не все люди, страдающие нездоровыми пристрастиями, являются субъектами Natrum muriaticum, од­нако большинство их все же относится к данному типу, так как субъектов Natrum muriaticum вообще очень много, а кроме того, такие люди очень часто эмоционально чрезвычайно травмированы. Так, большинство алкоголиков — Natrum muriaticum, и в основном это мужчины. Для мужчин Natrum muriaticum характерна гораздо более высокая степень эмоциональ­ного подавления, чем для женщин, а в результате их внутреннее напряже­ние выражено более сильно. Поскольку мужчины почти никогда не позво­ляют себе плакать, им для снижения этого напряжения приходится прибе­гать к разного рода зависимостям. Алкоголь, никотин, кофеин, марихуана, кокаин — вот самые распространенные субстанции, к которым у Natrum muriaticum возникает зависимость. У женщин же часто развивается зависи­мость от еды, особенно от шоколада, содержащего некоторые стимулирую­щие вещества. В Соединенных Штатах существует даже серьезная организа­ция, носящая название «Анонимные шоколадоголики» и помогающая туч­ным Natrum muriaticum справляться со своей вредной привычкой.

Еда-утешение у Natrum muriaticum иногда доходит до степени булимии (жадное поглощение огромного количества пищи, за которым следует ис­кусственное провоцирование рвоты или прием слабительных для избежания набора веса). На основании моего опыта могу сказать, что большинство пациентов с булимией — Natrum muriaticum, и они обычно хорошо реагиру­ют на прием лекарства. Булимию можно рассматривать как отчаянную по­пытку заглушить ощущение внутренней пустоты, однако, поскольку это ощущение лишь отражает «недолюбленность», эмоциональный голод, ни­какое количество пищи не может его устранить.

Близкое к булимии и еще более серьезное состояние — нервная анорексия. Почти все пациенты с нервной анорексией, которых мне приходилось ле­чить, нуждались в Natrum muriaticum в качестве основного или единственно­го лекарства. Пациенты с анорексией обычно имеют довольно сильные эмо­циональные расстройства. Обычно это девочки-подростки, избыточно конт­ролируемые родителями. (Любовь к контролю очень типична для семей Natrum muriaticum, в которых родители гораздо больше озабочены наруж­ными проявлениями — поведением и внешностью детей, чем их эмоциями.) Такие девочки приходят к выводу, что еда — это единственная вещь, кото­рую они могут контролировать сами. Подсознательно они решают добиться контроля над своей жизнью в единственно доступном им аспекте — в коли­честве принимаемой пищи. Подобная «привычка» усугубляется низкой са­мооценкой (без сомнения, усиленная современной индустрией моды), кото­рая заставляет девочку чувствовать себя уродливой, а уродство и жировая ткань становятся синонимами. Она уверена в собственной уродливости, а поскольку в ее голове между отталкивающей внешностью и жировой тканью стоит знак равенства, она начинает считать себя толстой. Это подсознатель­ное умозаключение искажает в ее сознании собственный образ, причем матери, он был очень уязвим и постоянно боялся, что его родители умрут, хотя для этого страха не было никаких реальных оснований. Ему было около десяти лет, но он казался старше своих лет благодаря сообразитель­ности и остроумию. Я попытался объяснить, что его постоянное желание «прикалываться» нездорово, и он, как мне показалось, понял меня. Не­сколько доз Natrum muriaticum 10М радикально изменили его личность. Он стал гораздо спокойнее, и теперь с ним-можно было вести разумные беседы, не опасаясь, что он опять начнет валять дурака.

Комики Natrum muriaticum могут придерживаться самых разнообразных направлений юмористического искусства. Для многих характерна «кривая улыбка» — язвительная, острая насмешка, что указывает на циничный взгляд на жизнь (например, у Бэзила Фаулти). Сарказм не является прерогативой Natrum muriaticum, но для них это один из основных защитных механизмов. Иногда у них можно увидеть самые мягкие формы сарказма, но, как правило, это лишь способ Natrum muriaticum выразить свой гнев. Маниакальный юмор — также один из любимых стилей Natrum muriaticum, в частности используе­мый такими комиками, как Джон Клиз и Гарри Сикомб. Такой вид юмора позволяет Natrum muriaticum реализовать свою склонность к драматизации, а тем самым избежать реальных чувств. Грубый фарс и пантомима также могут быть излюбленными стилями Natrum muriaticum, фактически Natrum muriaticum можно назвать лидером в любом из направлений юмора, независимо от того, насколько утонченным или грубым он будет. Всякий раз, когда мне приходит­ся сталкиваться с пациентом Natrum muriaticum, производящим впечатление человека с крайне низкой самооценкой, я задаю ему вопрос: «Каковы ваши сильные стороны? » Часто единственное, что приходит в голову таким людям, это «хорошее чувство юмора». Многие Natrum muriaticum смеются или застав­ляют смеяться других, но лишь для того, чтобы не заплакать.

Зависимость

Зависимость от чего бы то ни было можно рассматривать как самый про­стой способ ухода от эмоциональной боли и как суррогат любви. Субстан­ция или деятельность, от которой становится зависим человек, дает ему временное ощущение эмоционального комфорта, устраняя неловкость и скованность, постоянно сопровождающие его. Не все люди, страдающие нездоровыми пристрастиями, являются субъектами Natrum muriaticum, од­нако большинство их все же относится к данному типу, так как субъектов Natrum muriaticum вообще очень много, а кроме того, такие люди очень часто эмоционально чрезвычайно травмированы. Так, большинство алкоголиков — Natrum muriaticum, и в основном это мужчины. Для мужчин Natrum muriaticum характерна гораздо более высокая степень эмоциональ­ного подавления, чем для женщин, а в результате их внутреннее напряже­ние выражено более сильно. Поскольку мужчины почти никогда не позво­ляют себе плакать, им для снижения этого напряжения приходится прибе­гать к разного рода зависимостям. Алкоголь, никотин, кофеин, марихуана, кокаин — вот самые распространенные субстанции, к которым у Natrum muriaticum возникает зависимость. У женщин же часто развивается зависи­мость от еды, особенно от шоколада, содержащего некоторые стимулирую­щие вещества. В Соединенных Штатах существует даже серьезная организа­ция, носящая название «Анонимные шоколадоголики» и помогающая туч­ным Natrum muriaticum справляться со своей вредной привычкой.

Еда-утешение у Natrum muriaticum иногда доходит до степени булимии (жадное поглощение огромного количества пищи, за которым следует ис­кусственное провоцирование рвоты или прием слабительных для избежания набора веса). На основании моего опыта могу сказать, что большинство пациентов с булимией — Natrum muriaticum, и они обычно хорошо реагиру­ют на прием лекарства. Булимию можно рассматривать как отчаянную по­пытку заглушить ощущение внутренней пустоты, однако, поскольку это ощущение лишь отражает «недолюбленность», эмоциональный голод, ни­какое количество пищи не может его устранить.

Близкое к булимии и еще более серьезное состояние — нервная анорексия. Почти все пациенты с нервной анорексией, которых мне приходилось ле­чить, нуждались в Natrum muriaticum в качестве основного или единственно­го лекарства. Пациенты с анорексией обычно имеют довольно сильные эмо­циональные расстройства. Обычно это девочки-подростки, избыточно конт­ролируемые родителями. (Любовь к контролю очень типична для семей Natrum muriaticum, в которых родители гораздо больше озабочены наруж­ными проявлениями — поведением и внешностью детей, чем их эмоциями.) Такие девочки приходят к выводу, что еда — это единственная вещь, кото­рую они могут контролировать сами. Подсознательно они решают добиться контроля над своей жизнью в единственно доступном им аспекте — в коли­честве принимаемой пищи. Подобная «привычка» усугубляется низкой са­мооценкой (без сомнения, усиленная современной индустрией моды), кото­рая заставляет девочку чувствовать себя уродливой, а уродство и жировая ткань становятся синонимами. Она уверена в собственной уродливости, а поскольку в ее голове между отталкивающей внешностью и жировой тканью стоит знак равенства, она начинает считать себя толстой. Это подсознатель­ное умозаключение искажает в ее сознании собственный образ, причем настолько сильно, что даже будучи худой как скелет, она продолжает счи­тать себя толстой, а следовательно, уродливой. Нервная анорексия очень хорошо поддается воздействию Natrum muriaticum 10М в сочетании с семей­ной психотерапией. (Иногда в качестве конституционального средства в этих случаях бывает необходима Ignatia.)

Некоторые формы активности можно рассматривать как социально при­емлемые формы зависимости. Трудоголик так же зависим от работы, как алкоголик от спиртного, хотя в первом случае разрушительные последствия зависимости будут меньшими. Конечно, склонность к зависимости нельзя рассматривать как исключитель­ную прерогативу Natrum muriaticum. Однако другие типы, у которых может развиваться зависимость [Phosphorus, Staphysagria, Tuberculinum и Syphilinum), относительно менее распространены. Так что именно Natrum muriaticum 10 М может помочь большинству таких людей «бросить вредную привычку».

Интенсивность эмоций

Поскольку индивидуумы Natrum muriaticum склонны скрывать эмоции в себе, в их психике постоянно сохраняется некоторое эмоциональное напряжение. Большинство женщин Natrum muriaticum и примерно половина мужчин склонны к проявлению интенсивных эмоций большую часть времени. У этих людей имеется постоянное «подтекание» эмоций из подсознания, которое зависит от действия внешних провоцирующих факторов, а также от гормо­нальных изменений в организме. Результатом этого постоянного «приливания» эмоций является отчетливая чувственная окраска любых событий в жиз­ни большинства Natrum muriaticum, даже самых будничных. Эта окраска мо­жет не проявляться внешне, но она ощущается внутри. Вот почему многие Natrum muriaticum часто имеют влажные глаза.

Существуют тысячи различных стимулов, способных вызвать эмоциональные всплески у Natrum muriaticum, стимулов, в каком-то отношении напоминаю­щих старые переживания и поэтому вызывающих очень сильные эмоции, кото­рые приходится тут же вытеснять в подсознание, так толком и не «прочув­ствовав». Говоря модным психологическим жаргоном, эти стимулы «нажи­мают на натриумную кнопку». Наиболее распространенными «давителями на кнопку» являются: критика и отвержение любого рода, агрессия любого вида, сцены и истории, изображающие радость, несчастье после больших страда­ний, неожиданное проявление любви или нежности, а также проявления эмоционального собственничества, особенно у мужчин.

Многие Natrum muriaticum постоянно эмоционально реагируют на малейие внешние воздействия подобно флюгеру при переменчивом ветре. На­пример, женщина Natrum muriaticum может проснуться крайне измученной тревожным сном. Это ощущение улетучивается, но затем она слышит по радио о том, что в ее городе похитили шестнадцатилетнюю девушку. Мо­ментально в ее душе вспыхивает печаль, смешанная со страхом. Когда после завтрака она шла к своей машине, один из прохожих заглянул ей в глаза, вызвав ее смущение. По дороге на работу она испытала легкую панику, увидев в километре от себя полицейскую машину, хотя никаких правонару­шений она не совершала. В офисе с ней приветливо поздоровалась коллега, вызвав в ее душе волну теплых чувств, смешанных с ощущением безопасности от того, что она работает рядом с таким приятным человеком. Однако ее быстро захватывает стремление работать. Вскоре она начинает переживать, что никак не может разобраться с ворохом дел, и внутреннее напряжение усиливается. Клиент выражает нетерпение, и она виновато улыбается, хотя с ним занималась коллега. Мать с коляской идет мимо нее по улице, и ее сердце обращается к ребенку, переполняясь умилением и сентиментальнос­тью. И так далее. Женщины Natrum muriaticum особенно склонны жить в постоянно меняющихся наплывах эмоций. Большинство из этих эмоций они осознают весьма смутно, в частности зародыши тревоги, на которые они не обращают внимания, пока те не превратятся в довольно сильную тревогу.

Мужчины Natrum muriaticum обычно отсекают от себя эмоции более эффек­тивно, но даже они нередко становятся рабами «давящих на кнопку» стиму­лов повседневной жизни. Именно эти постоянные приливы и отливы эмоций вызывают у индивидуума Natrum muriaticum страх потерять контроль над со­бой и поэтому заставляют его контролировать все аспекты своей жизни, осо­бенно касающиеся чреватых излишними эмоциями отношений с другими людь­ми. При общении с малознакомыми людьми Natrum muriaticum проявляет предельный самоконтроль и осторожность, поскольку не может предугадать, с какими опасными эмоциональными стимулами ему придется столкнуться. В отличие от него столь же эмоционально лабильный Phosphorus охотно идет на контакт с людьми и достаточно спонтанен в общении, поскольку его не столь легко ранить. Даже если кто-то обидит субъекта Phosphorus, он быстро забыва­ет об этом в отличие от Natrum muriaticum, который потом долго и мучитель­но пережевывает старые неприятные эмоции.

Постоянный эмоциональный фон, расцвечивающий эмоциональные реак­ции пациентки Natrum muriaticum, придает определенную насыщенность ее общению с людьми, в частности с ее близкими. С посторонними она мало чего выдает наружу, но в обществе тех, кому доверяет, она позволяет своим эмоци­ям звучать в полный голос, придавая своим обычным словам оттенок агрессии, печали, тревоги или эйфории. Иногда эмоциональный прилив достигает своего максимума, и тогда все, что она говорит, звучит очень эмоционально. Такая манера может привлекать других женщин Natrum muriaticum, узнаю­щих «своего человека», однако мужчины при общении с такой женщиной должны полностью «выключить эмоции», чтобы их не «смыло». (Женщины других эмоциональных типов, таких, как Sepia, Ignatia, Pulsatilla и Phosphorus, часто оказывают на мужчин аналогичное действие.)

Поскольку Natrum muriaticum привык прятать внутрь все неприятные эмо­ции, последние обычно тихо накапливаются, а затем с силой прорываются наружу. Муж несколько дней или недель может оскорблять или не замечать свою жену Natrum muriaticum, которая затем неожиданно взрывается, с ярос­тью выплескивая на мужа всю накопившуюся обиду. Причем в этом взрыве на обидчика выльются вообще все обиды, накопленные ею с прошлого «выбро­са», так что он может быть совершенно погребен под этой лавиной, искренне недоумевая, откуда все это взялось. К сожалению, подобная «судорожность» во взаимоотношениях партнеров абсолютно непродуктивна, поскольку позво­ляет проблеме разрастись до серьезных размеров, прежде чем она обнаружит­ся, а взаимная враждебность, вызванная подобными взрывами негодования делает затруднительным спокойный поиск разумного решения. Именно по­добная неспособность нормально общаться с людьми отчуждает родителей Natrum muriaticum от их детей, вызывая у последних ощущение покинутости, одиночества и непонимания и закладывая в них семена подросткового бунта.

Мужчины Natrum muriaticum, не ставшие полностью эмоционально закры­тыми, варятся в таком же эмоциональном котле, что и женщины, хотя обычно они не настолько экспрессивны, поскольку это не соответствует принятым в обществе нормам и поскольку их друзья все равно не поймут их эмоций. Мужчины, более склонные к эмоциональному подавлению, колеблются между периодами полной объективности, когда они почти ничего не чувствуют, и внезапными мощными всплесками эмоций, прорывающими защитные меха­низмы словно океанские волны дамбу. В эти моменты они могут буйствовать, впасть в депрессию или испытывать сильную тревогу, однако, как правило, все эти сильные эмоции подавляются, стоит им только возникнуть, и затем уходят в темные глубины подсознания, не выражаясь внешне. Многие мужчины Natrum muriaticum вырабатывают у себя холодный, отстраненный вид, а многим в значительной степени удается вытеснить все эмоции, за исключением гнева, который мужчинам «позволено» выражать. Более физически развитые Natrum muriaticum могут прибегнуть к той лее браваде, что и Lycopodium, пряча за ней свои истинные эмоции и часто применяя алкоголь, чтобы чувствовать себя в обществе более раскрепощенно. Алкоголь позволяет им совершенно отрешиться от своих эмоций и легко переходить от одной искусственной позы к дру­гой. К этой категории относятся многие фанатичные спортсмены, а также многие работники ручного труда.

Более интеллектуальные субъекты Natrum muriaticum часто бывают столь же скрытными в отношении своих эмоций. Для избежания эмоций они использу­ют интеллект (что также может быть характерно для многих женщин Natrum muriaticum, а также для женщин Ignatia) и с удовольствием демонстрируют свой чистый рационализм. Хороший пример людей такого сорта — Хамфри Богарт в классическом фильме «Касабланка». Он держит свои эмоции под замком, внешне оставаясь человеком холодной логики, и использует иронию, посмеиваясь над эмоциональной женской несдержанностью. Рационального мужчину Natrum muriaticum можно легко перепутать с другими рациональны­ми типами, такими, как Kalium carbonicum и Lycopodium, Однако у него кроме выявления характерных черт Natrum muriaticum — перфекционизма, высоких моральных качеств и приверженности узкой компании можно заме­тить все же большую эмоциональность, чем у других людей, живущих логи­кой. Например, у него могут быть краткие периоды депрессии или он может расчувствоваться, провожая кого-то из близких. Мужчина Natrum muriaticum на самом деле более эмоционален, чем мужчина Lycopodium и тем более Kalium carbonicum, хотя он может и отрицать наличие у себя избытка эмоций. В этом случае гомеопат должен обратить внимание на чрезмерную резкость, с которой он будет утверждать о презрении к эмоциям, и на тот дискомфорт, который он будет испытывать при обсуждении эмоциональных проблем. Тог­да станет заметно, что у него внутри гораздо больше чувств, чем он позволяет м родемонстрировать.

Сентиментальность

Natrum muriaticum — сентиментальный тип. Сентиментальность — это, в сущно­сти, разновидность поверхностной любви, которую такой человек может по­зволить себе почувствовать, не делая себя слишком уязвимым. Это мягкая, безопасная эмоция, от которой на душе становится тепло, — просто бокал сухого вина для души. Именно подобная комбинация тепла и безопасности делает сентиментальность столь привлекательной для Natrum muriaticum, осо­бенно для женщин, а также для детей. Возможно, розовый — любимый цвет женщин Natrum muriaticum и определенно любимый цвет маленьких детей Natrum muriaticum, особенно в форме стилизованного сердечка. Женщины Natrum muriaticum обожают получать от своих мужчин поздравительные от­крытки с неумеренным количеством оттенков розового и красного цветов, хотя они и принимают их не без смущения. Голливудские сентиментальные картины непременно вызывают потоки слез у большинства женщин Natrum muriaticum и доброй половины мужчин; слезы эти мягкие (Кент: «Мягкость») и не угрожают их эмоциональной стабильности.

Многие Natrum muriaticum принимают сентиментальность за любовь. Они не могут спокойно жить, не услышав от своего партнера «я тебя люблю» по нескольку раз в день, и заботливо хранят все украшения и другие подарки от своих любимых, независимо от того, насколько они им нравятся сами по себе. Факт, что молодой человек устроил для нее ужин при свечах, достаточен, чтобы женщина Natrum muriaticum закрыла глаза на его полную эмоциональ­ную незрелость и неспособность к взрослым, открытым отношениям. Пока он «показывает свою заботу», она счастлива, не понимая, что эта забота так же неглубока, как и сентиментальность. Поскольку индивидуумы Natrum muriaticum составляют большую часть цивилизованного общества, неудиви­тельно, что традиционными современными символами любви стали розовые сердечки, кошечки и зайчики.

Сентиментальность Natrum muriaticum особенно ярко проявляется в отно­шении к детям и животным, так как они симпатичны, преданны и беззащит­ны, а следовательно, эмоционально безопасны. Многие девочки Natrum muriaticum растут, имея самым близким другом лошадь или собаку, а когда те умирают, оказываются полностью опустошенными.

Религия часто выступает одним из источников сентиментального утешения для многих Natrum muriaticum, особенно для детей. Они в основном фокуси­руются на образах младенца-Христа, Санта Клауса и рождественских празд­никах — образах утешительных и приятных, хотя к истинному содержанию религии имеющих не очень явное отношение. Многие девочки Natrum muriaticum мечтают стать монахинями, поскольку в их голове зафиксирован прежде всего сентиментальный образ монастырской жизни.

Родители часто поощряют детскую сентиментальность, не понимая, что они вырабатывают в детях реакцию избежания, а также принижение и опошление любви. Естественно, что более эмоционально здоровые видят разницу между истинной любовью и сентиментальностью, однако таких, увы, меньшинство.

Страхи и фобии

Индивидуумы Natrum muriaticum гораздо больше подвержены страхам, чем это принято считать. Основной страх этого типа — боязнь эмоциональной боли, однако обычно этот страх едва осознается, хотя он может определять значительную часть жизни пациента, заставляя его избегать угрожающих в этом отношении ситуаций. Индивидуумы Natrum muriaticum используют большое разнообразие стратегий, направленных на то, чтобы не пробудить спящее ощущение эмоциональной травмы. Некоторые избегают душевной близости вообще. Пока их сердце закрыто, они не ощутят, насколько оно ранено. Другие закрыты меньше, однако и им потребуется достаточно мно­го времени, чтобы довериться кому-либо настолько, чтобы стать эмоцио­нально уязвимым для него.

Я уже упоминал о том распространенном для Natrum muriaticum страхе потерять любимого человека. Особенно типичен этот страх для детей. Одна пациентка Natrum muriaticum рассказала мне, что ребенком она часто но­чью приходила к двери родительской спальни и засыпала на ковре перед ней, вызывая у родителей немалое беспокойство. Она делала это, так как боялась, что они ночью убегут и бросят ее одну. Хотя данный пример является крайним вариантом, страх потерять родителей или одного из них — очень распространенный страх Natrum muriaticum.

У взрослых Natrum muriaticum страхи очень похожи. Некоторые по-пре­жнему боятся смерти родителей, к которым они чувствуют нездоровую при-вязанность как за счет чувства вины, так и за счет эмоциональной зависимо­сти. Многие пациенты Natrum muriaticum подсознательно боятся, что, если их родители умрут, они окончательно потеряют всякий шанс заслужить их любовь. На сознательном уровне они думают, что родители любят их, хотя всю жизнь были от них отстранены, но на самом деле они не ощущают родительской любви. Одна очень приятная и умная женщина, сама мать двух детей, сказала мне во время психотерапевтического сеанса, что по ее ощущению мать испытывала к ней «интеллектуальную любовь», а не лю­бовь, исходящую от сердца, и что ее бабушка испытывала такую же «интел­лектуальную любовь» к ее матери. Я объяснил ей, что такой вещи, как «интеллектуальная любовь», не существует в природе, есть просто некая идея, в которую люди (преимущественно Natrum muriaticum) верят, чтобы утешить себя, когда их не любят, аналогично тому, как некоторые люди утешают себя надеждой на вечное блаженство в будущей жизни, когда в :этой что-то не получается. Будучи женщиной Natrum muriaticum, предельно защищенной от эмоциональной честности с самой собой, она сначала отка­залась принять мое объяснение, однако в конце концов смогла погрузиться в себя достаточно глубоко, чтобы встретиться с внутренним горем и понять, что мать никогда на самом деле ее не любила. Подобное осознание и следу­ющие за ней очищающие слезы помогают многим Natrum muriaticum осво­бодиться от навязчивого страха потерять любимого человека.

Еще более распространен страх родителей Natrum muriaticum, что с их ребенком случится что-то ужасное. Ребенок служит для них основным ис­точником эмоциональной поддержки, а учитывая факт, что они сами в детстве чувствовали брошенность со стороны родителей, становится понят­ным, что мысль о том, что ребенок тоже может их покинуть, для них совершенно невыносима. Аналогично многие Natrum muriaticum, счастли­вые в браке, втайне боятся, что что-то может случиться с их супругом. Другие индивидуумы Natrum muriaticum могут буквально впадать в панику, как только их новые отношения начинают налаживаться, — они начинают бояться потерять того, кто становится им все дороже.

Очень распространен среди индивидуумов Natrum muriaticum страх неодоб­рения со стороны общества, как и страх родительского неодобрения, и после­дний почти всегда предшествует первому. Как следствие многие из этих людей из кожи вон лезут, чтобы оправдать ожидания окружающих, и, действуя таким образом, они никогда не делают того, чего в реальности хотят сами. (Эта привычка настолько срастается с ними, что часто они забывают, чего хотят в жизни, и отказываются от всех своих «эгоистических» стремлений.) В качестве примера приведу одну из моих пациенток, которая повредила себе спину, пытаясь «вправить» спину своему другу. Хотя боль в спине была очень сильной, она не позволила себе подвести свою команду по теннису и пропус­тить соревнования. Несмотря на боль, она с типичным для Natrum muriaticum стоицизмом играла очень хорошо, но при этом так сорвала себе спину, что не могла после этого играть в течение нескольких недель. Некоторые Natrum muriaticum на подобном опыте постепенно учатся иногда ставить себя на первый план и не воплощать во что бы то ни стало чужие ожидания, однако многие другие продолжают это делать до конца своих дней.

Близко к боязни общественного неодобрения находится страх сделать глу­пость на людях, это, пожалуй, самый распространенный страх Natrum muriaticum. В особенности женщины Natrum muriaticum склонны заходить очень далеко в своих попытках избежать смущения на людях. Они никогда не гово­рят того, что думают, особенно на публике, боясь сморозить глупость, а на гомеопатическом приеме часто заливаются краской смущения, когда им ка­жется, что они сказали что-то не так. Этот страх берет свое начало в детстве. Ребенок Natrum muriaticum крайне чувствителен к насмешкам, но в особеннос­ти к насмешкам родителей (Кент: «Болезни от презрения»). Насмешка для них означает отвержение, и она пробуждает имеющееся в той или иной степе­ни у всех детей Natrum muriaticum ощущение, что с ними что-то не в порядке, что у них имеется какой-то дефект. Большинство детей Natrum muriaticum не выносят, когда над ними смеются, и нередко они избегают этого, начиная подшучивать над собой самостоятельно. Многие из взрослых пациентов Natrum muriaticum постоянно отпускают шуточки по поводу того, насколько глупо они выглядят, или что-то говорят, преследуя цель смягчить презрительное отношение со стороны окружающих, которое им все время мерещится. Если пациентка Natrum muriaticum забыла имя своего доктора, она обязательно десять раз повторит: «Ах, ну почему я такая бестолковая!» Подобные потуги обычно выглядят гораздо более глупыми, чем та воображаемая «глупость», которую они пытаются скрыть.

Классическим примером страха Natrum muriaticum показаться глупым на людях является боязнь общественных туалетов. Одной причиной этого являет­ся, конечно, отвращение Natrum muriaticum ко всему грязному, однако основ­ная причина в другом — страх почувствовать смущение, когда люди в соседней кабинке услышат все, что она делает. У многих Natrum muriaticum развивается запор в том случае, если окружающим могут быть слышны звуки из туалета, даже если это имеет отношение к собственному дому.

Кроме боязни насмешек со стороны окружающих и страха потерять близких людей у Natrum muriaticum возможны и другие страхи, на первый взгляд не связанные столь тесно с подсознательной эмоциональной травмой, но кото­рые тем не менее происходят именно из нее. Один из примеров — клаустрофо­бия. Страх замкнутых пространств обычно направляет гомеопата в сторону Argentum nitricum и Stramonium, уводя от Natrum muriaticum, так как в класси­ческих текстах Natrum muriaticum обычно не ассоциируется с клаустрофобией (в частности, в реперторуме Кента этот препарат не указан в рубрике «Страх тесных помещений», хотя и имеется в рубрике «Страх толпы»). Это один из примеров того, насколько неполными являются старые реперториумы и книги по Materia Medica, особенно в отношении психических симптомов. На самом деле Natrum muriaticum — основное лекарство для пациентов с клаустрофоби­ей, так, среди представителей этого конституционального типа данный страх очень часто встречается, а процент индивидуумов Argentum nitricum и Stramonium в популяции вообще по сравнению с Natrum muriaticum гораздо ниже. Клаустрофобия Natrum muriaticum может быть очень специфичной, т. е. возникать только в строго определенной ситуации — например, только в лифтах или в комнатах без окон, либо носить более глобальный характер, застав­ляя пациентку испытывать страх в самых разных ситуациях. Некоторые Natrum muriaticum чувствуют клаустрофобический страх, только когда им льют воду на голову или если набросить им на голову простыню. Другие впадают в панику только в толпе или только в автомобиле. Особенно часто клаустрофо­бия Natrum muriaticum возникает в периоды эмоциональных стрессов, напри­мер при появлении сложностей в семейных отношениях или после потери близких, что указывает на подсознательную природу этого страха. Я думаю, что страх удушья у индивидуумов Natrum muriaticum связан с тем, что их подсознание переполнено подавленными эмоциями. И эти подавленные эмо­ции поднимаются, как волны прилива, — когда они достигают уровня горла, пациентам начинает казаться, что им трудно дышать, особенно когда они попадают в ситуацию замкнутого пространства, которое словно в зеркале отражает состояние их внутреннего «удушья» подступающими эмоциями.

Близкой к клаустрофобическому страху Natrum muriaticum является под­верженность паническим атакам и истерии (Кент: «Истерия»). Очень мно­гие пациенты Natrum muriaticum обращаются к гомеопату по поводу пани­ческих атак, которые возникают «словно гром среди ясного неба» и порой значительно ограничивают жизненную активность пациента. Очень часто таким людям назначается Argentum nitricum (который им не помогает). Все дело в том, что большинство гомеопатов не знает о том, как Natrum muriaticum подвержен паническим атакам. А тем не менее мало какое лекар­ство можно назвать столь же специфичным при этом состоянии. Данное состояние включает в себя внезапное ощущение дикого ужаса в сочетании с затруднением дыхания, его учащением и усилением сердцебиения. Похожая картина описана в рамках Argentum nitricum, Alumina, Sepia, Causticum, Phosphorus, Ignatia и Syphilinum. Характеристики самих атак абсолютно бес­полезны в поиске подходящего лекарства, для которого необходим учет совокупности всех симптомов пациента, особенно касающихся его анамнеза и личностных особенностей. Панические атаки — не более чем выплеск внут­реннего напряжения, связанного с постоянным подавлением болезненных эмоций. Как только пациент сможет пережить эти эмоции и выразить их, панические атаки проходят. Иногда для снятия этого напряжения доста­точно приема высокопотенцированного лекарства. В других случаях необ­ходимо добавление глубинной психотерапии.

Очень многие женщины Natrum muriaticum имеют страх перед мужской агрессией, который может выражаться в страхе воров, ограбления и изна­силования. Иногда этот страх восходит к сексуальному насилию в детском возрасте, воспоминание о котором обычно насильно вытеснено в подсозна­ние, или к более поздним аналогичным эпизодам, о которых пациентка уже помнит. Однако подобные события имеют место в прошлом далеко не у всех пациенток Natrum muriaticum, а данный страх является просто след­ствием чувства уязвимости, испытанного в раннем детстве: «Никто меня не любит, значит, кто угодно может меня обидеть!» (Для младенца ощущение, что его никто не любит равнозначно ощущению того, что его вот-вот убь­ют.) Такие женщины не могут спокойно оставаться одни ночью, и, даже когда они не одни в доме, перед тем как заснуть, они постоянно проверяют

и перепроверяют, все ли замки и цепочки закрыты на дверях и окнах. Часто этот страх сопровождается кошмарными сновидениями о том, как на них кто-то нападает, как их кто-то преследует или как их грабят (Кент: «Снятся грабители и не может уснуть, пока не проверит весь дом»). Дети, которые боятся, что у них в комнате ночью появляется что-то страшное, тоже чаще всего реагируют на Natrum muriaticum.

Другие типичные страхи Natrum muriaticum включают страх змей (этот страх гораздо чаще наблюдается у Natrum muriaticum, чем у Lachesis, так как после­дний тип гораздо менее распространен), а также страх насекомых, особенно пауков. Эти страхи, вероятно, связаны с типичной для Natrum muriaticum боязнью агрессии, так как и пауки, и змеи могут нападать на человека. По той же причине Natrum muriaticum часто боятся акул и других хищников.

Один из страхов Natrum muriaticum на первый взгляд является неожиданным для этого препарата — это страх смерти в чистом виде. Многие находящиеся в депрессии Natrum muriaticum считают смерть избавлением, однако другие мо­гут жить в постоянном страхе перед той абсолютной неизвестностью, которую песет с собой смерть. Natrum muriaticum боятся именно этой неизвестности аналогично тому, как они боятся неизведанных глубин своего подсознания. Одна моя знакомая Natrum muriaticum, совершенно спокойно говорившая о смерти вообще, панически боялась говорить о собственной смерти, так как это вызывало в ее мозгу пугающее ощущение бесконечной пустоты.

Страх собственного бессилия — еще один классический страх Natrum muriaticum. Многие из этих людей скорее согласятся умереть, чем станут инва­лидами, покольку это заставило бы их стать полностью зависимыми от других людей. Зависимости они избегают до последней возможности, так как это сделало бы их уязвимыми для обиды, не говоря уже об усилении чувства вины за то, что они стали обузой для окружающих. Очень сильно эти люди боятся и хронических болезней, так как это часто сопровождается обездвиженностью, а следовательно, невозможностью избегать встречи с подавленными эмо­циями с помощью лихорадочной активности.

Кроме клаустрофобии у индивидуумов Natrum muriaticum иногда можно увидеть агарофобию (страх открытых пространств). Однажды мне пришлось лечить подростка, который боялся выйти на улицу. Всякий раз, когда он выходил из дома, он чувствовал беспокойство или даже начинал паниковать, так что из-за этого он вел жизнь отшельника. В данном случае источник страха находился в его раннем детском возрасте, мать постоянно заставляла его ездить с отцом, который, будучи профессиональным спортсменом, вы­нужден был колесить по всей стране вместе со своей командой. Родители не очень ладили между собой, и мать была ему гораздо ближе, чем отец. поэтому, уезжая с отцом, он чувствовал полную беззащитность, так как матери не было рядом, и с тех пор каждый выход из дома ассоциировался в его голове с потенциальной угрозой остаться опять вдали от матери. Все, чего он хотел, это сидеть дома и постоянно чувствовать материнское присутствие. Постепен­но это превратилось в перманентный страх перед выходом из дома, который полностью прошел после нескольких доз Natrum muriaticum 10М. Подобные этому мальчику дети Natrum muriaticum, чувствующие незащищенность вслед­ствие непрочных отношений между родителями, часто до подросткового воз­раста страдают энурезом. (Ночной энурез чаще всего требует именно Natrum muriaticum, и такие дети обычно хорошо реагируют на этот препарат в разве­дении 10М.) У подобных уязвимых детей Natrum muriaticum также нередки ночные кошмары, спасаясь от которых они забираются в постель к родителям.

Эмоционально здоровый индивидуум Natrum muriaticum

Абсолютно здоровый индивидуум, свободный от прошлых эмоциональных травм, способный к нежности и любви и одновременно уверенный в себе, большая редкость, к какому бы конституциональному типу он ни принадле­жал. Однако существует не так уж мало относительно эмоционально здоро­вых индивидуумов Natrum muriaticum, которым посчастливилось получить до­статочное количество любви от своих родителей или которым удалось рас­статься с болезненным прошлым, пройдя глубинную психотерапию. Этих «здоровых» Natrum muriaticum гомеопат часто не замечает, поскольку боль­шинство характерных для Natrum muriaticum психических симптомов относят­ся к выраженной патологии эмоциональной сферы. Гомеопат должен быть более зорким и замечать остающиеся тонкие признаки уязвимости и склонно­сти выстраивать защитный барьер вокруг своих эмоций, нередко при этом полагаясь преимущественно на физические и общие симптомы.

Здоровый индивидуум Natrum muriaticum не является эмоционально зак­рытым. Он вполне может осознать свои эмоции и не боится выразить их. Однако он все равно останется немного интровертированным и замкнутым, не только и не столько из-за того, что он скрывает внутри старую эмоцио­нальную травму, а в основном из-за того, что, оставаясь чувствительным человеком, он уважает чувства других и при этом достаточно любит себя и своих близких, чтобы делать их жертвами толстокожести других. Здоровый Natrum muriaticum вполне может проявлять теплые, нежные чувства, и, чем больше он здоров, тем меньше прилипчивости в его любви. Истинно здоро­вые женщины Natrum muriaticum способны отпустить от себя выросших де­тей и не горевать бесконечно о потере.

Когда индивидуум становится более здоровым эмоционально, чрезмерности и недостатки в его характере, являющиеся неотъемлемыми частями его консти­туциональной картины сглаживаются, но не исчезают полностью. Например, эмоционально здоровый мужчина Lycopodium может приобрести определен­ную чувствительность к чувствам других, но он никогда не достигнет той степе­ни чувствительности и эмпатии, которыми будет обладать здоровый мужчина Natrum muriaticum, тогда как последнему никогда не угнаться за первым в отношении отстраненной объективности. Здоровые Natrum muriaticum облада­ют эмоциональной «глубиной», не будучи излишне чувствительными или при­вязанными к прошлому. У них горячее сердце, но они вполне способны сказать «нет», когда захотят, не испытав при этом обязательного чувства вины. Здоро­вые Natrum muriaticum в большей степени сохраняют трудолюбие и организа­торские способности чем менее здоровые члены конституционального типа, но они не теряют перспективы, занимаясь мелочным контролем для эмоциональ­ного удовлетворения. (Менее здоровые Natrum muriaticum часто обладают на­вязчивым стремлением все организовывать и структурировать. Они учреждают комитеты, становятся школьными учителями и все время пытаются организо­вать жизнь окружающих, не считаясь особенно с их мнением.) У здоровых Natrum muriaticum вместо гипертрофированного стоицизма излишне склонно­го к контролю человека появляется способность видеть радости жизни, не испытывая при этом ненужных угрызений совести.

Здоровые индивидуумы Natrum muriaticum более легко вступают в отношения с представителями проти-иоположного пола, и, поскольку они могут больше дать своему партнеру, не прячась от него, такие отношения приносят большее удовлетворение обоим, а если они прерываются, индивидуум Natrum muriaticum грустит и тоскует, но не чувствует себя полностью опустошенным. Моральные устои более здоровых Natrum muriaticum по-прежнему остаются гораздо более высокими, чем у Lycopodium или Nux vomica, однако у них появляется гибкость и они не навязы­вают своих принципов окружающим. Аналогично здоровые Natrum muriaticum могут махнуть рукой на то, «что подумают люди». Пока они живут в соответ­ствии со своими вполне разумными стандартами, они сохраняют мир в душе и не стремятся заслужить обязательное общественное одобрение. Они по-прежне­му в большей степени, чем представители других конституциональных типов, склонны придерживаться традиционных ценностей порядочности и верности, а также соблюдения правил хорошего тона, однако не будут слепо придержи­ваться искусственных правил, навязанных им родителями или обществом в це­лом. Здоровый индивидуум Natrum muriaticum приобретает огромные возмож­ности, став своим в обоих мирах — он может сочетать глубокую эмоциональ­ную удовлетворенность и одновременно достаточно свободен, чтобы оставаться собой.

Когда приходится иметь дело с относительно здоровым, открытым челове­ком, который может соответствовать типу Natrum muriaticum, необходимо тщательнее расспрашивать его о прошлом, так как именно там более вероят­но увидеть типичные для этого типа черты. Дело в том, что с течением времени многие индивидуумы Natrum muriaticum становятся более здоровы­ми. Также могут быть полезны вопросы о том, что они хотели бы изменить в себе. Многие относительно здоровые люди знают, где находятся «слабые места» их психики, и, к удивлению гомеопата, в ответ перечисляют типич­ные психологические изъяны Natrum muriaticum.

Заключение

Natrum muriaticum — доминирующий в современном мире конституциональ­ный тип (по моим наблюдениям, в странах и районах с невысоким жизнен­ным уровнем процент Natrum muriaticum не слишком отличается от показате­лей индустриальных стран, и причиной этому, на мой взгляд, являются тяже­лые условия жизни, способствующие развитию эмоционального подавления в людях.) Тип Natrum muriaticum настолько часто встречается, что гомеопату приходится сталкиваться с широким спектром проявлений характеристик Natrum muriaticum. На первый взгляд эта широта может смутить и устрашить. Тем не менее только досконально ознакомившись с каждым из различных проявлений конституции Natrum muriaticum, гомеопат сможет избежать оши­бочного назначения у большинства своих пациентов. Чтобы хотя бы отчасти помочь избежать путаницы при изучении психики Natrum muriaticum, я решил еще раз отдельно перечислить основные психологические черты этого типа.

Основные черты Natrum muriaticum:  Неспособность отпустить свои эмоции; отпустить от себя близких людей.  Страх выразить свои эмоции, потерять близких людей, стать отвергнутым, показаться глупым, потерять контроль, страх пауков и/или змей, смерти.  Отвращение к проявлениям нежности, симпатии, разговору о своих эмоциях.  Предрасположенность к горю и депрессии.  Неспособность заплакать.  Постоянный контроль за своими словами и действиями.  Желание угодить другим людям.  Чувство вины.  Нервная анорексия и нервная булимия. Тенденция делать кумиров из родителей

Избегание эмоций с помощью: ухода в чистый интеллект;  улыбок и смеха;  шуток и кривляния;  злоупотребления пищей, алкоголем и наркотиками;  лихорадочной активности;  заботы о других людях;  стремления все делать идеальным образом;  преувеличение поверхностных эмоций;  позитивного мышления.

Увлечение всем, что связано с духовным, душевным, нематериальным.  Неспособность брать.  Бунтарство. Цинизм. Заострение внимания на внешнем (опрятность, этикет, правила.) Плаксивость.  Предменструальная, послеродовая и постменопаузальная депрессия/раз­дражительность.  Клаустрофобия. Сентиментальность

Низкая самооценка и ощущение ничтожности собственной личности.  Пренебрежение к себе, склонность постоянно извиняться и оправдываться. Панические атаки.  Стремление проповедовать нравственные и религиозные истины. Интеллектуальный снобизм

Положительные качества: Высокие моральные качества.  Воспитанность. Любовь к детям и животным. Способность к сопереживанию. Чувствительность.  Порядочность. Совестливость (в том числе в социальных и экологических вопросах). Организаторские способности и трудолюбие. Доброжелательность, щедрость. Способность к сотрудничеству. Чувство юмора. Дипломатичность

Некоторые подтипы Natrum muriaticum: Прилипчивый ребенок.  Трудоголик.  Замкнутый ребенок.  Алкоголик. Родитель, равнодушный к детям.  Родитель, склонный к гиперопеке.   Советчик, консультант.  Клоун.  Перфекционист.  Затворник.  Жертва/страдалец. Проповедник. Бунтарь. «Взаимозависимая» личность (человек, живущий только за счет заботы о другом).  Приверженец позитивного мышления («Лука — утешитель»).   Хулиган. «Извергающийся» потоками слов Natrum muriaticum.  Женщина-вамп.  Сноб, «актер».  Здоровый (неявный) Natrum muriaticum.

Внешность

Существует столь же много подтипов внешности Natrum muriaticum, сколь и его психологических разновидностей. Однако имеется несколько распрост­раненных черт: Полное лицо с маленькими глазками (по отношению к «объему» ок­ружающих тканей).  Одутловатое лицо (как у Элвиса Пресли в последние годы его жизни). Идеальное лицо и идеальная фигура (в частности, у многих моделей). Короткий мясистый нос. Полные губы. Очень тонкие губы у слишком закрытых эмоционально людей. Очень толстые Natrum muriaticum. Очень худые Natrum muriaticum. Акне и гирсутизм у женщин. Широкое, округлое лицо.  «Бычья» внешность у физически развитых неинтеллектуальных Natrum muriaticum (в частности, у многих игроков в регби). Широкое лицо с высоким лбом у интеллектуалов Natrum muriaticum, нередко с лысиной (у интеллектуалов Lycopodium обычно более узкое лицо).  «Приклеенная» улыбка. Широкие бедра у женщин. Крепкое телосложение у мужчин. У Natrum muriaticum возможен любой цвет волос и кожи, но чаще встреча­ются темные оттенки. Конституция Natrum muriaticum, по-видимому, чуть чаще встречается у женщин, чем у мужчин (которых больше среди представителей конституции Lycopodium),

Два слова по поводу психотерапии

Несколько раз, разбирая психику Natrum muriaticum, я упоминал «глубинную психотерапию». Многим индивидуумам Natrum muriaticum очень полезно было бы пройти курс подобной психотерапии, которая позволила бы им вновь встретиться с подавленными эмоциями, пережить их и затем отпустить от себя. К сожалению, очень мало психотерапевтов работают действительно «глубоко», чтобы все это произошло с пациентом в полной мере. Многие понимают под психотерапией рациональную психотерапию, и, хотя она эф­фективна до определенной степени, она попрежнему оставляет пациента в области логики, не приближая его к эмоциям. Индивидуумы Natrum muiriaticum очень часто избегают эмоций именно с помощью постоянного пребывания в сфере рассудка. По моим наблюдениям, первичная [primal] психотерапия является самой глубокой из всех возможных и самой эффектив­ной у индивидуумов Natrum muriaticum (которые с ее помощью относительно быстро входят в контакт с эмоциями). Другими относительно глубокими психотерапевтическими техниками являются работа с дыханием, Hakomi, Reichian therapy, Гештальт-терапия и психодрама.

Перемежающаяся лихорадка. Случай

Воспаление глаз от холода. Глаза чрезвычайно чувствительны к любому исследованию. Миссис Д., с мужем, выехали из Лондона несколько лет назад. Они приобрел участок земли примыкающий к болоту. Сырость вызывала приступы перемежающейся лихорадки. Она принимала хинин. После лихорадки появилось упорное воспаление глаз. Казалось, что полная потеря зрения неизбежна. Мой вывод: перемежающаяся лихорадка не была вылечена хинином, а была подавлена, и приобрела другую форму, поражение глаз. Следуя этим мыслям, наличие тошноты, я дал Ipecac. 30, четыре раза в день, в течение нескольких дней. К моему удивлению и радости, однажды утром около 9 часов обнаружил интенсивную лихорадку с последующим потоотделением.
На следующий день был перерыв. На третий день вернулись все симптомы. Natrum Muriaticum 30 четыре раза в день. После трех приступов болезнь перестала возвращаться. Natrum Muriaticum действовал так благотворно, что не требовалось ничего другого, и я вскоре отправил своего пациента домой. Больной излечился от малярийной лихорадки и страшного воспаления глаз. Этот случай показывает, во-первых, опасно лечить малярийную лихорадку хинином; во-вторых, Natrum Muriaticum может вылечить подавленную болезнь. Если бы Natrum Muriaticum был дан в начале, он бы легко вылечил этот случай сразу.
Перемежающаяся лихорадка. Случай
У миссис Шульц, молодой замужней женщины, после выкидыша появилась слабость и сильный кашель, со значительной мокротой. Я узнал, что каждый день в 10 часов утра появлялась гектическая лихорадка. Высокая температура сопровождалась очень красным лицом, пульсирующей головной болью и быстрым пульсом. Я заметил, что пациент жил прямо на берегу болотистого болота. Я дал Natrum Mur., и вылечил пациента быстро и полностью. (Nash).
Перемежающаяся лихорадка. Случай
Жалобы на постоянную головную боль в пасмурную и сырую погоду. Чрезвычайно чувствителен к холодному воздуху, особенно голова и ноги. Спит хорошо, но сны плохие. На протяжении двадцати пяти лет проблемы с печенью. Все симптомы обостряются между 10 и 12 часами утра, особенно головная боль. Аппетит, как правило, хороший. Любит соленое. Девочкой, она имела частые и затяжные приступы лихорадки и она принимала большое количество хинина. В то время она очень хотела соли. Natrum Mur был четко показан: тяга к соли, постоянные головные боли между 10 и 12 часами дня. 29 января я назначил Natrum Mur. 1М. 5 февраля головная боль уменьшилась, исчезли плохие сны. 19 февраля, стабильное улучшение. (С. М. Богер.)

Перемежающаяся лихорадка. Случай
Мальчик в возрасте четырех лет, четырнадцать месяцев страдал приступами трехдневной лихорадки. Лечиля хинином. В августе 1880 года у него были приступы каждый день в течение семи месяцев. Озноб начинался между 10 и 11 часами утра, интенсивная жажда, выпивал большое количество. После лихорадки появлялась головная боль. Одна доза Natrum Mur.30 была дана в конце приступа. В октябре, появились те же симптомы. Снова был дан Natrum Mur. (Geo. Х. Кларк.)

Болезнь печени. Случай
Мальчик 12 лет, страдал в течение некоторого времени от запоров, потери аппетита, истощением. Фронтальная головная боль спускалась к спине, сонливости к вечеру. Утром, моча густая с неприятным запахом. За исключением «неприятного» запаха я нашел эти симптомы в патогенезе Natrum Muriaticum в Энциклопедии Аллена. Я дал ему Natrum Mur. 6 на воде во второй половине дня. После приема 24 порошков он излечился от всех симптомов, за исключением запаха мочи и истощения. Он чувствовал себя намного лучше. (Burnett).

Перемежающаяся лихорадка. Случай
У матроса был сильный жар и лихорадка три раза в день с водянистой рвотой в сентябре 1877 г.Он принимал противорвотные и хинин. В течение первых трех месяцев у него было 5 приступов в неделю. Боль в правом боку и под ребрами. Он не мог лежать на правой стороне. Икры очень болезненные при прикосновении. Левая нога полусогнута, и он не мог ее выпрямить. Моча мутная и красная. Стул регулярный. Конъюнктива желтая. Он пил около трех пинт пива ежедневно. Я рекомендовал ему пить меньше пива.
Я дал ему Natrum Mur. 6 в воде каждые четыре часа.
27 апреля. Боль в боку и ноге ушла полностью в течение трех дней. Но боль в левой икре вернулась на четвертый день.
4 мая. Небольшая боль в левой голени при ходьбе. Выглядит и чувствует себя достаточно хорошо. Он продолжает потеть каждую ночь. Продолжить Natrum Mur. 6.
11 мая. Состояние хорошее. (Burnett).

Резюме: Меланхолия; депрессия; грустный и плаксивый; утешение ухудшает. Большое истощение, больше всего в области шеи. Анемия, с разрывающими головными болями, особенно перед менструацией. Сильная сухость слизистых оболочек от губ до ануса; Губы сухие и потрескавшиеся, особенно в середине; анус сухой, потрескавшийся, трещины, страдает запором. Сердце трепещет, пульсирует, сотрясая все тело. Хуже, на левом боку. Зудящие высыпания, сухие или влажные, хуже по краю волос. Модальности: хуже с 10 до 11 часов утра, лежа, особенно на левой стороне. Хуже от тепла солнца или тепла в целом. От злоупотребление хинином или нитратом серебра.