Семнадцать важных средств. Borland

Sanicula. Появление сухих чешуйчатых высыпаний в области бровей

ogni

Держится за то, во что однажды поверил

Sulphur

Обычный пациент Sulphur совсем не обязательно имеет вид «философа в лохмотьях». Кент описывает — и то же самое можно встретить у Нэша и Кларка — исхудавшего, сухопарого, раздражительного, нервного, возбудимого пациента. Такой тип больных встречается и иногда действительно требует назначе­ния Sulphur, но чаще мы наблюдаем упитанных субъектов, с крупным телом, ростом выше среднего. При общении о них складывается впечатление как об очень самодовольных людях. Они уверены, что их одежда восхитительна, а порой свои лохмотья считают прекрасными.

Они напускают на себя уверен­ный вид и производят впечатление крепких, бодрых и открытых. Но под пере­крестным расспросом их самоуверенность быстро исчезает. В действительнос­ти они не очень-то уверены в себе, и если это кто-то обнаруживает, они злятся. Они упрямы и склонны держаться того, что уже было ими сказано, даже если это и не совсем соответствует истине, что совпадает с описаниями в книгах: «держится за то, во что однажды поверил». Наряду с этим они склонны к лжи­вости. Если ложь послужит их целям, они не колеблясь будут лгать, и порой бывает сложно понять, умышленно они это делают или сами вводят себя в заблуждение. Возникает впечатление, что они могут убедить себя во всем, во что хотят верить, и используют это для достижения своих целей. Все сказанное — различные стороны классического описания Кента.

Что касается внешности, то у Sulphur имеется одна постоянная черта. Больные могут быть прекрасно и аккуратно одеты, часто они гордятся своей внешностью, и не безосновательно. Это довольно обычная картина.  Но,         не­смотря на это, они обязательно что-то упускают, и полной  гармонии не полу­чается. То пиджак на них плохо сидит, то цвет галстука не подходит, то у них грязь под ногтями — всегда какая-то мелочь обязательно испортит весь вид.

Другая постоянная черта — всегда обнаруживается значительное покрасне­ние лица и особенно слизистых. Губы у них интенсивно-красного цвета, име­ется склонность к заболеванию блефаритом и легкому покраснению конъюн­ктив. Так в общих чертах выглядит человек, которому может понадобиться Sulphur.

Еще одна постоянная черта пациентов Sulphur — повышенный аппетит. Их гораздо больше интересует количество еды, чем ее качество. Они с удовольствием едят, набивая полный рот, независимо от вкуса пищи. Опреде­ленно можно сказать, что они прожорливы. Иногда встает вопрос о противоречивости их температурных реакций. Пациенту Sulphur бесспорно хуже от жары, но некоторые больные прекрасно себя чувствуют в жарком душном помещении без всякого притока свежего воздуха. Даже если они и не жалуются на жару в помещении, это всегда видно по их гиперемированному и потному лицу. Одну вещь они не любят — это сквозняки.

Calcarea carbonica

О пациентах Calcarea carbonica складывается впечатление, что они мягкие натуры. Контуры лица обычно плавные. Очень часто при взгляде на взрослого пациента Calcarea carbonica, не имеющего избытка жира, кажется, что голова и лицо у него довольно большие. Пациенты Calcarea carbonica всегда умственно и физически заторможены. Они шествуют по кабинету мед­ленно, не спеша. Другая поразительная черта касается ощущения от их рукопожатия. У них вялая кисть, очень часто прохладная, не обязательно влажная, но она мягкая, как бы бескостная, податливая, и они не стискива­ют вашу руку. Теперь об их умственной заторможенности. У больных замедленная речь; прежде чем ответить, они делают паузу, чтобы понять вопрос. Они склонны к подавленности, но это не острая депрессия, а скорее состояние, когда все воспринимается в минорном тоне. Если они говорят о себе, о своих пробле­мах или болезнях, то часто плачут. Это не бурные рыдания, они тихо роняют слезы, очень жалея себя и ощущая полную безнадежность.

Они вновь и вновь сталкиваются с одними и теми же проблемами. Их близкие жалуются, что они постоянно обращаются к давним проблемам, былым беспокойствам. Если вопрос касается здоровья, то они все время бу­дут повторять, что непременно сойдут с ума, пока не доведут этим своих близких. У пациентов обнаруживается то, что можно назвать бесхребетнос­тью.

По ночам они испытывают сильную тревогу, но связано это со страхом темноты. Их постоянно беспокоит чувство, что в умственном плане они ниже среднего уровня. Они боятся самых разных вещей, например, что у них        про­изойдет мозговой инсульт (это очень частый страх у пациентов Calcarea carbonica). У них исключительно плохая память. Они путаются и не могут вспомнить время начала своих многочисленных заболеваний. Стоит им толь­ко закрыть книгу, и они уже не могут вспомнить, о чем читали.

Другая весьма постоянная черта — очень хороший аппетит, хотя он вовсе не так хорош, как можно было бы предположить, исходя из вида их тучного и дряблого тела. За завтраком у них всегда хороший аппетит. Если они про­пустят завтрак, то в течение 15-20 минут у них появится мучительная голов­ная боль, но если они что-нибудь съедят, то будут чувствовать себя прекрас­но.

Еще одна удивительная черта — несмотря на то, что они постоянно жалуются и всем надоедают своими жалобами, — больные исключительно обидчивы. Попытка примирить их с обстоятельствами, уговоры взять себя в руки ужасно расстраивает этих пациентов. Они очень обижаются на критику, а также на любую несправедливость и жестокость по отношению к другим, что огорчает их безмерно.

Пациенты Calcareacarbonica всегда зябкие и надевают на себя много одежды. Если в комнате жарко, кожа у них делается влажной, но ноги остаются холодными. Говорят, что у калькарейного типа бывает страх сердечного заболевания. К таким опасениям пациентов стоит отнестись серьезно, так как больные часто оказываются правы.

Graphites

Симптоматология этого лекарства очень похожа на таковую у Calcarea carbonica, но есть и различия, позволяющие дифференцировать эти лекар­ства. У пациентов Graphites довольно крупные голова и лицо, они склонны к тучности; особенно полным у них бывает лицо с весьма грубыми чертами. У обоих лекарственных типов слизистые часто бледные. У них бледные губы, а также кисти рук, но если у Calcarea carbonica конечности иногда бывают синюшные, то у Graphites — никогда.

Другое отличие состоит в том, что пациент Calcareacarbonica, приходя на прием, всегда возбужден, зрачки у него расширены, чего нет у Graphites. У Graphites веки приопущены, словно больные не спали несколько ночей. Это тяжесть век, птоз, а не сужение зрачков.

Пациент Calcarea carbonica утомляется     от    любой нагрузки,         особенно ум­ственной; пациент Graphites становится возбужденным и беспокойным. Если пациент Calcarea carbonica сдается, то Graphites волнуется и беспокоится.

Типичному больному Graphites очень сложно на что-то решиться. Он               по­стоянно колеблется, сомневается, не может принять решение. Пациент Calcarea carbonica обычно не беспокоится, оставляя все как есть. Для обоих препаратов характерно депрессивное состояние. У Calcarea carbonica деп­рессия мягкая, и в гораздо большей степени слезливая, чем у Graphites. Па­циент Graphites считает, что впереди его ждут одни неприятности.

Есть еще один момент, позволяющий различить эти два средства. Паци­ент Graphites часто более полный, чем больной Calcareacarbonica. Кожа типичного пациента Graphites не мягкая и влажная, как у Calcareacarbonica, а гораздо более грубая, шероховатая и сухая. Практически при всех заболе­ваниях эти два средства имеют симптом, который в книгах описан почти одинаково, — ощущение прилива крови к голове. Graphites беспокоит ощущение притока крови снизу, от стоп, с чувством, будто голова готова разор­ваться, и частыми носовыми кровотечениями. У Calcarea carbonica это ощущение начинается в животе, и оттуда кровь как бы устремляется в шею, а не в голову, как у Graphites.

Еще одно отличие: у Graphites обнаруживается своеобразное восприятие музыки, чего нет у Calcarea carbonica. Музыка часто оказывает влияние на Calcarea carbonica, но у этих больных нет того порыва к слезам, что отмечается у Graphites. Еще у пациентов Graphites нужно искать при осмотре или в анамнезе кожные заболевания с желтыми, немного липкими выделениями напоминающими мед. Чаще всего эти высыпания локализуются за ушами, у крыльев носа или по линии роста волос. Еще одно отличие заключается в том, что многие пациенты Graphites, в отличие от Calcareacarbonica, необычайно критичны. По утрам пациенты Calcarea живые и сообразительные, если, конечно, они позавтракали, a Graphites заторможенные и сонливые и часто просыпаются к вечеру. Здесь между ними явный контраст. Пациенты обоих типов склонны к запорам. Но Calcarea carbonica лучше всего чувствует себя во время запора: у них нет ни головных болей, ни тяжести. Когда у пациента Graphites запор, его состояние ухудшается и он oщущает дискомфорт. Ему лучше, когда стул бывает регулярным.

Thuja

Все без исключения пациенты Thuja, которых я видел, были светловолосые, с нежной кожей. Они очень напоминают людей, предрасположенных к тубер­кулезу: со светлыми тонкими волосами, с нежной кожей, изящных, с лабиль­ными вазомоторными реакциями. В классическом описании пациента Thuja присутствуют сильная раздра­жительность и гневливость, подавленность и выраженное отвращение к жиз­ни. Это не тот тип Thuja, который мне хорошо знаком. Пациенты Thuja ис­ключительно воспитанные, чувствительные, вежливые и благодарные. Они действительно подвержены депрессиям, возникающим из-за осознания того, что делают не все, что должны, или из-за того, что им не так быстро уделяют внимание, или же чувствуют себя обузой для своих родных.

Больные явно нетерпеливы. Они хотят, чтобы все делалось очень быст­ро. У тех пациентов Thuja, которых я видел, всегда имелась тенденция к спутанности мышления. Эти больные очень вежливые, и когда общаешься с ними, они хотят сделать все, что в их силах, чтобы помочь, пытаясь подо­брать точные слова, чтобы описать свои симптомы. Если пациенты не смогут найти нужного слова сразу, то вернутся к этому позже и скажут то, что хоте­ли. Они часто рассказывают, что когда пишут письма, то пропускают или неправильно пишут слова, и это их беспокоит. Эта тенденция может быть более выраженной, и больные начинают оставлять дела незаконченными. Еще более показательный симптом бывает у детей: они что-то делают, оста­навливаются на полпути, так как их внимание рассеивается, и им надо по­стоянно напоминать необходимость делать то, чем они были заняты.

Еще один симптом встречается с большим постоянством. Несмотря на то что эти дети ласковые, у них     обнаруживается     выраженная    неприязнь к незна­комым. Они часто визжат, когда кто-то подходит близко, и не хотят, чтобы к ним прикасались. Этот симптом еще больше усиливается в случае какого-либо психического расстройства или срыва, когда они чувствуют себя хрупкими, как стекло; но даже в нормальном состоянии они не любят, чтобы до них дотрагивались.

Они большие индивидуалисты, не любят, когда их собственность облагается налогами, но вряд ли сделают хорошую карьеру или приобретут известность. Все пациенты Thuja честны и скрупулезны во всем, что делают. Они добросовестны в делах, и если не отвлекаются, то выполняют все, за что берутся, вплоть до последней мелочи. Если же они что-то упустят, то ужасно расстроятся. Они очень обидчивы, но могут становиться злыми. Обычные вещи, которые могут разозлить любого, их не трогают, но какая-нибудь мелочь вдруг выводит их из себя. Таково мое впечатление от типичного пациента Thuja.

Psorinum

Практически все пациенты Psorinum лучше всего чувствуют себя непосред­ственно перед тем, как заболеют — один из ключевых симптомов этого лекар­ства. Предположим, у пациента голова раскалывается от боли. Он скажет, что за день до этого чувствовал себя как никогда хорошо и по этому призна­ку определил, что скоро должна заболеть голова. Это так же верно и в том случае, если у них разовьется простуда или какое-либо другое заболевание.

Внешность их характерна: обычно они или тощие, или склонны к худобе. Кожа у них всегда очень грубая, сухая и холодная, и создается впечатление, что она грязная. Больные особенно подвержены заболеваниям от холодного восточного ветра или после того, как поработали в воде. Кожа растрескива­ется и шелушится, появляются глубокие трещины на пальцах и небольшие на щеках, которые могут кровоточить. Глаза у них всегда очень чувстви­тельны к любой раздражающей атмосфере: к пыли, ветру или дыму. Они сразу воспаляются и краснеют. В анамнезе у больных часто обнаруживают­ся рецидивирующие ячмени и хронический блефарит.

Causticum

Два других лекарства похожи друг на друга, почти как Calcarea carbonica на Graphites. Это Causticum и Phosphorus. Но с точки зрения назначения их как лекарств они различаются. Лучший способ научиться дифференциро­вать их — сначала рассмотреть сходства препаратов, а затем различия. Пациенты, которым может понадобиться Causticum или Phosphorus, име­ют одну общую особенность: они склонны к простудам, охриплости и афо­нии.

У обоих препаратов ухудшение возникает в сумерки: они становятся нервными и боязливыми как раз тогда, когда начинает темнеть. Оба сред­ства склонны к дрожи, а также к скованности, особенно в начале движения. Таковы их основные общие черты. Имеются и другие сходства. Разберем сначала Causticum.

Типичные пациенты Causticum довольно бледные, с изящными чертами лица и конечностей. Именно бледность является первым отличием. Это своеобразная, сероватого оттенка фарфоровая бледность, напоминающая цвет осколков фарфора, не покрытых глазурью. Другое показание — определенная пигментация висков желтоватого оттенка. Часто бывают небольшие бородавкообразные разрастания в области глаз. Таковы видимые при осмотре показания к назначению Causticum.

Пациент Causticum — личность явно тревожная, особенно в отношении своих друзей. Например, если друзья опаздывают, они беспокоятся, не слу­чилось ли чего-нибудь с ними. Они также довольно робкие и застенчивые. Больные стараются скрыть тревогу о делах или здоровье за немного нервным смехом. Память у них слабая. Им сложно рассказать о себе, о своем заболе­вании, а при попытке сконцентрировать внимание они испытывают неприят­ное ощущение напряжения в голове. Часто они проводят беспокойные ночи с общим чувством тревоги и дискомфорта. Взгляд кажется сонным и тяжелым. Веки обычно истончены и испещрены морщинками, отнюдь не одутловатые, но всегда отчетливо приопущены; может быть явный птоз.

Пациент Causticum кажется худым, но чаще это худоба лица и шеи, не­жели конечностей, и для большинства из них характерны дряблость и атония брюшной мускулатуры. Они раздражительны, с ними, как правило, не прос­то дело иметь. Сами о себе они очень хорошего мнения, и если их желания не исполняются точно и быстро, часто возникает раздражение, разгораются бурные страсти, и эти взрывы эмоций всегда усиливают их недомогания.

Наряду с дряблостью брюшной стенки обнаруживается тенденция к слабости сфинктеров, особенно мочевого пузыря. Большинство пациентов Causticum часто жалуются, что упускают мочу во время кашля. Им всегда хуже в ясную погоду. Они чувствительны к холоду, сквознякам, лучше чув­ствуют себя при мягкой погоде с влажной атмосферой.

Phosphorus

Пациенты Phosphorus и Causticum имеют физическое сходство. У обоих пре­паратов изящные и тонкие черты лица, тонкая кожа, узкие кисти и стопы. Они могут быть бледными, но бледность не такая, как у Causticum.

Это стран­ная восковидная, прозрачная бледность. У одного бледность напоминает фарфор без глазури, у другого — фарфор с глазурью, прозрачный и просвечи­вающий. Так выглядит пациент Phosphorus, который болен уже многие годы и обращается за помощью в остром состоянии: этот пациент или с геморраги­ей, или с туберкулезом. Обычно пациент Phosphorus полон жизни. Он умный, сообразительный, яркий, очень живой, быстрый в движениях и мыслях и оп­ределенно чувствительный — к окружающей обстановке и людям, к шуму, атмосфере внутри помещения.

Эти больные напряженные и беспокойные, нетерпеливые, склонные к нервным, суетливым движениям, если чего-то ждут. Их руки не могут успокоиться, больные беспокойно ходят взад-вперед по комнате — типичная «фосфорная» раздражительность. Для этих пациентов характерна та же взрыв­ная ярость, как у Causticum, но она все же не такая бурная и последствия имеет совершенно другие. У Causticum гнев вызывает усиление болезнен­ных проявлений, а у Phosphorus — истощение и некоторое чувство стыда и неловкости за себя. Causticum всегда оправдывает себя, считая, например, что раз ему досадили, то его реакция совершенно адекватна обстоятель­ством.

Пациент Phosphorus тревожен, но это другая тревога. Если Causticum тревожен из-за ожидания проблем, имеющих отношение к нему и его близ­ким, то тревога Phosphorus — это в большей степени чувство страха и опасе­ний вообще. Больные тревожны, нервны, беспокойны и часто не в состоянии определить предмет их беспокойства. Их напряжение нарастает к вечеру.

Это то самое ухудшение состояния в сумерки, о котором упоминается в Materia Medica. Оно часто продолжается всю ночь. Пациенты Phosphorus боятся темноты, и все их тревоги проходят лишь с рассветом. Почти все они очень восприимчивы к изменениям в атмосфере — к резким падениям атмос­ферного давления, к грозе, вообще к любым переменам давления, которые иногда могут влиять на их недомогания и боли, и всегда — на психику.

Есть один момент, помогающий распознать пациента Phosphorus. У этих больных всегда очень лабильные вазомоторные реакции. Если во время бе­седы бледного пациента Phosphorus вдруг осенит какая-то идея, то он сразу же покраснеет.

Любая важная мысль бросает его в краску, и он часто рас­скажет, что при любом возбуждении лицо у него становится горячим. Любая стимулирующая или горячая пища, горячий чай или сильно приправленная еда, производит такой же эффект. Другая особенность: несмотря на то что эти пациенты полны жизненных сил и энергии, они очень сильно истощаются. Когда больные устали, им хо­чется оставаться в покое и тишине, они предпочитают лечь и хотят, чтобы кто-то был рядом, отчего их беспокойство исчезает.

Пациенту Causticum безразлично, есть кто-то рядом с ним или нет, но для пациентов Phosphorus это важно. Они очень нежные, любят сочувствие и особенно чувствительны к определенным людям. Иногда больные Phosphorus предчувствуют во сне или наяву, что что-то случится, и очень часто их предчувствия сбываются. Они говорят, что при встрече с новыми людьми их охватывает странное ощущение, словно они знали их до этого и знают, что те собираются сказать. Этот тип сенситивности, по-видимому, уникален для Phosphorus. Другая их черта — скованность и тугоподвижность, почти такая же, как у Causticum. У пациента Causticum после пребывания на холоде может развиться фиброзит шейных мышц. У Phosphorus происходит почти то же самое, но реакция у них совсем другая. У Causticum нет облегчения от движения, а у Phosphorus от него постепенно проходит скованность, и массаж улучшит состояние. Больные Phosphorus очень любят массаж.

У Phosphorus имеется сильная тяга к соли. Пациенту, который во всем напоминает Phosphorus, но не имеет тяги к соли, этот препарат назначаться не должен. Ему может понадобиться одно из его соединений, но не сам Phosphorus. Больному хуже в сырую погоду и гораздо лучше, в отличие от Causticum, на свежем сухом воздухе. Состояние Phosphorus ухудшается от работы в горячей атмосфере, насыщенной водяными парами. Волосы у пациентов могут быть светлые или темные и очень красивые. Их тонкие, независимо от цвета, волосы удивительным образом полны жиз­ни. Ни кожа, ни волосы у них не бывают грубыми.

Nitricum acidum

Внешне типичных пациентов Nitricum acidum всегда отличает нездоровая желтизна. На щеках у них приятный румянец, но вокруг глаз желтизна.         Во­лосы у больных темные, брови хорошо контурированы, а губы мягкие. У них имеется сильное раздражение кожи, а раны заживают медленно. Эти пациен­ты очень живые и решительные, но видят все в мрачном свете; они всегда крайне пессимистически оценивают перспективы на будущее и часто крайне негативно относятся к обслуживающему персоналу.

Они очень упрямы, и если у них есть собственная точка зрения, их крайне сложно в чем-то убедить. Другая интересная черта — их странный аппетит. Все пациенты Nitricum acidum хотят острого для его стимуляции. Этим боль­ным легко досадить, они очень злятся и редко примут извинения. Они склон­ны считать, что люди нечестны с ними. От езды в автомобиле настроение улучшается, и они получают огромное облегчение почти всех своих симпто­мов. Есть лишь одно исключение: у некоторых больных часто возникают головные боли от вибрации, что может случиться при езде по плохим доро­гам. Больные всегда очень чувствительны к холоду и сверхчувствительны к шуму, прикосновению, боли. В нормальном состоянии пациенты Nitricum acidum очень любят все жир­ное, но при заболеваниях системы пищеварения от жирной пищи у них возни­кает ухудшение, и это надо запомнить. Еще одна постоянная черта — при любом заболевании моча этих больных приобретает резкий запах.

Medorrhinum

Различить пациентов Medorrhinum и Thuja непросто, так как личностные особенности, реакции и симптомы у них схожи. Пациенту, не отвечающему на Thuja, но имеющему все ее показания, вероятно, поможет Medorrhinum. Отличительные черты Medorrhinum — улучшение состояния, когда боль­ной лежит на животе, улучшение от морского воздуха и ухудшение в 5 часов утра.

Lаchesis

Пациентка — женщина средних лет с рыжевато-коричневыми волосами. Из-за венозной гиперемии и мелких вен, выступавших на щеках и носу, она была красной, а нос и уши имели явно синюшный оттенок. Глаза были ясны­ми и чистыми, а сама пациентка очень настороженной.

Кисти рук, довольно полнокровные и красные, казались немного отечными и дрожали. Пациентка была очень беспокойной, говорила в типичной манере, свойственной па­циентам Lachesis, когда очень сложно удержать собеседницу в рамках об­суждаемой темы. Речь не о том, что они что-то скрывают, просто не обращают внимания на вопрос. Часто их увлекает что-то другое, и они не уясняют суть вопроса. Они начинают рассказывать, о чем хотят, вовсе не отвечая на воп­рос.

Недостатка в словах нет — они льются потоком. Рассказывая о себе, пациентка была совершенно откровенна, а симптомы оказались прекрасно обрисованы. Когда речь зашла о ее жизни, то выдающейся чертой оказалась какая-то определенная зависть к тем членам семьи, с которыми было все в порядке. Ее мужем был сильный и здоровый мужчина, ходивший каждый день на работу, а по выходным игравший в гольф. Пациентка очень завидо­вала его прекрасной форме, так как сама вынуждена была оставаться в по­стели. Ее дочь была замужем и имела четверых здоровых детей. Наша паци­ентка завидовала здоровью своих внуков, тогда как ее собственные дочери в детстве часто болели, что было предметом ее беспокойства.

Другой типичный симптом: пациент Lachesis всегда путается во времени суток. Он думает, что сейчас вечер, когда на самом деле утро, и наоборот. Еще одна очень яркая черта — выраженная неловкость, застенчивость и стран­ное тщеславие. У нашей пациентки это было смешано с другим типичным симптомом Lachesis — узким религиозным кругозором. Она принадлежала к одной мелкой религиозной секте и была уверена, что это единственная секта на всей земле.

Целыми днями она только и говорила с окружающими о своей вере, пытаясь убедить их вступить в секту. Временами она рассказывала о тех суммах, которые она жертвовала на развитие секты, и было интересно наблюдать, какое удовлетворение она получала от всего этого. Порой боль­ная, правда, могла сказать, что она самый бедный член секты и совершенно бесполезна для нее, и если только у нее со здоровьем будет так же хорошо, как у ее мужа, она сможет дать религиозной общине больше. Однажды она упомянула об одном неприятном эпизоде с ее протеже, который ее просто обманул. Ее муж рассказывал, что два последние года его супруга была очень подозрительной, не давая ни фунта даже тем, кого знала многие годы. «Жизнь очень сложная, — говорил он, — и я не хочу расстраивать жену, так как она сейчас нездорова, и одна из вещей, которая ее расстраивает, это то, что я выпиваю.

Я не ограничиваю себя тесными религиозными рамками, но она хочет вписать меня в ее стандарты. Я хожу играть в гольф, порой могу и выпить, но когда возвращаюсь домой, то первый вопрос, который она мне задает, — не выпивал ли я. Она всегда хочет знать, где я был и не делал ли чего-нибудь, что противоречит ее религиозным убеждениям».

Другая пациентка имела типичную для Lachesis подозрительность в еще большей степени. Она жила в небольшой деревушке и всегда пребывала в беспокойстве, во всем подозревая соседей; всегда выискивала во всем ос­корбления и пренебрежение и считала, что все ее обманывают. Это типичная реакция Lachesis. Это был лишь один тип пациентов Lachesis. Есть и другой — хронический алкоголик. У них имеется та же тенденция к венозному стазу, расширению вен на носу и лице, но нет такой яркости и остроты ума, а восприятие всего притуплено. Выявляется та же особенность — не закончив одной темы, пере­ходить на другую.

У больных обнаруживается тремор, что вообще харак­терно для пациентов Lachesis. Они более раздражительны и гораздо злее в своих замечаниях по отношению к другим людям, чем большинство Lachesis. Пациенты Lachesis порой бледные, но кожа нечистая, а на лице и кистях всегда видны расширенные вены или веснушки. Еще одна черта алкоголиков типа Lachesis — выраженное ухудшение у них возникает от еды.

После приема пищи они становятся еще более сонливыми, загруженными, спутанными и выявляют склонность к покраснению лица. Ле­чить их тяжело. Другая часто выявляемая черта алкоголиков — они прекрасно осознают, что сами виноваты, что оказались в таком состоянии, и пребывают по этому поводу в пессимистическом настроении. Они считают, что безнадеж­ны, как бы их ни лечили, и очень мнительны в отношении лекарства, которое им назначается, считая, что оно или отравит, или одурманит их. У всех пациентов Lachesis возникает типичное ухудшение состояния пос­ле сна, т. е. симптомы во время сна усиливаются, и больному хуже уже при пробуждении. Все они очень чувствительны к теплу и, учитывая их склон­ность к застойному полнокровию, не выносят ничего стесняющего: тесных воротничков, поясов и подобных вещей. Любые расстройства со стороны сердца сопровождаются у них сильной одышкой, отчего они хотят сбросить с себя одеяла и раскрыть окна.

Ferrum metallicum

Выдающаяся черта пациентов Ferrum — очень чистая кожа и, как правило, очень лабильные вазомоторные реакции. Они склонны бледнеть и краснеть при любой стимуляции, эмоциональном возбуждении, физическом напряже­нии. У них светлая кожа и хорошо выраженный румянец, особенно на ску­лах, но вот слизистые очень бледные, анемичные. Больные крайне быстро устают, и все без исключения рассказывают, что если торопятся, то начина­ют задыхаться, ощущают полное изнеможение и, как правило, испытывают головокружение или дурноту. Головокружение и дурнота сопутствуют всем их жалобам, а также случаются при перенапряжении, активной беседе, ког­да они вынуждены развлекать окружающих, и в других ситуациях. Пациенты Ferrum очень зябкие, чувствительные к холоду. Конечности у них обычно холодные, и есть тенденция к мучительным судорогам в стопах. Они часто случаются, когда пациенты спокойно сидят, или возникают после чрезмерного напряжения. Другой симптом — пока больные ходят по дому, то ощущают себя в полном порядке, но стоит им выйти на улицу и пройтись чуть быстрее или чуть дальше, они выбиваются из сил.

Типичное для Ferrum состояние психики — депрессия, уныние и плакси­вость. При депрессии они склонны к смятению и тревоге, но не могут четко объяснить, в чем причина. Обычно они раздражительны, особенно раздра­жают их шум и еще в большей степени — громкие звуки. Они исключительно чувствительны к боли — могут потерять сознание от укола — и не в состоянии вынести никаких стоматологических манипуляций без местной анестезии. У этих пациентов выявляется истинная гиперестезия. Больные — очень мягкие, кроткие, приятные люди, немного нездоровые, не­сколько подавленные, с пессимистическим взглядом на жизнь. При этом они буквально не выносят ни малейшего противодействия, моментально впадая в ярость. Это одна из основных характеристик Ferrum. Находясь среди лю­дей, они чувствуют утомление, дурноту, голова у них становится горячей, и им не нравится беседовать более чем с одним человеком сразу.

Ferrum и Pulsatilla довольно похожи и внешностью, и темпераментом, но от Pulsatilla никогда не исходит такого противодействия, как от Ferrum, a температурные реакции у них при этом различные. Другой симптом, часто встречающийся у Ferrum, — запор. Они всегда беспокоятся по этому поводу, а депрессия при запоре еще более усиливается. Ferrum будет часто излечивать энурез у детей и, возможно, недержание мочи у взрослых. У Ferrum не всегда, но встречается еще один симптом. Эти больные не переносят сухих вин, хотя от сладкого им хуже не становится. Сухое вино вызывает у них расстройство желудка и понос. Хронические поносы, возни­кающие, когда пациент ест, не после еды, а именно в процессе приема пищи, — это симптом Ferrum, и никакого другого лекарства. Позыв возникает, как только они положат себе что-нибудь в рот. Ferrum излечит летнюю диарею у грудных детей, возникающую в тот момент, когда ребенок начинает есть. Многим лекарствам свойствен понос после еды, это очень частое явление, но лишь у Ferrum понос возникает непосредственно во время приема пищи.

Lycopodium

Внешне пациенты Lycopodium довольно худощавые, морщинистые,  с       нездо­ровой желтизной кожи. Зачастую они темноволосые и, как правило, выше среднего роста. Обычно эти больные немного сутулые, и складывается впечатление, что грудная клетка у них длинная и узкая. Иногда сутулость бывает более заметна у худого пациента с почти ладьевидной формой живота. Выражение лица у них часто беспокойное, и при расспросе от них бывает трудно получить информацию о заболевании. По причине подозрительности или недоверия они довольно скрытны. Причиной скрытности может являться присущее им чувство робости, неуверенности в себе или ощущения какой-то опасности. Скрытность Lycopodium может объясняться обеими этими причи­нами. Лично я не встречал еще ни одного открытого и откровенного субъек­та типа Lycopodium. Co своими самыми близкими    друзьями    они      могут     рас­крыться, откровенно выражая свои чувства, но всегда что-то держат при себе. Люди этого типа всегда о чем-то умалчивают. У больных эта скрыт­ность выражена еще сильнее, и часто возникает впечатление, что они над­менны и высокомерны.

Практически у всех пациентов Lycopodium обнаруживаются проблемы с пищеварением. Как правило, конъюнктивы у них желтушные или нечис­тые. Сами пациенты худые, раздражительные, сварливые, капризные, брюз­гливые, неуживчивые. Они хотят сидеть где-нибудь в тишине, чтобы их ник­то не трогал. Они тревожны и пугливы, не хотят оставаться совсем одни, но и не любят, чтобы их беспокоили. Практически все они, особенно деловые люди, жалуются на сильную усталость к концу дня. Пищеварение у них на­рушено, и они жалуются на болезненное вздутие живота и метеоризм. Если, придя вечером домой, они отдохнут часок и немного поедят (они не могут съесть много, так как появляется дискомфорт), то почувствуют себя гораздо лучше.

Ухудшение к концу дня — весьма постоянная черта и согласуется с усилением всех жалоб Lycopodium с 16 до 20 часов. Пациенты всегда очень заторможены по утрам. Они чувствуют себя больными и подавленными, слов­но предстоящая днем работа для них непосильная ноша. Это состояние воз­никает утром при вставании. После завтрака они чувствуют себя лучше; появляется уверенность, что стоит браться задело.

Вместе с ощущением невозможности приняться за работу возникает и чувство, что их бизнес не будет успешным. По этой причине больные могут стать очень осторожными в денежных вопросах. Они боятся, что им станет не на что жить, и могут сделаться настоящими скрягами. Эти пациенты никогда не бывают расточительными и расстаются с деньгами осторожно. Кругозор их сужается, они могут стать довольно нетерпимыми, не прислушиваясь ни к каким возражениям окружающих по поводу своих убеждений и идей. Одна странная вещь, имеющая к ним отношение, порой вводит в заблуж­дение.

Несмотря на выраженные расстройства пищеварения и практически постоянно беспокоящий метеоризм, из-за которого они не в состоянии     прини­мать помногу пищи, практически все они заявляют, что не могут обходиться без еды. Если они запаздают с приемом пищи, им станет хуже. Такой пациент скажет вам, что если он не поест вовремя, то состояние его ухудшится. Не­смотря на это, пищи должно быть немного.

Пациентам Lycopodium становится значительно хуже от любой холод­ной пищи, а также от тесной одежды, особенно в области живота, а тесный головной убор вызывает у них головную боль. Им лучше, когда голова ос­тается непокрытой и если они находятся на свежем воздухе,

Другая характерная черта этих больных — выраженная чувствительность к шуму и гиперестезия к любым запахам, особенно неприятным. Еще одна особенность состоит в том, что типичные пациенты Lycopodium слабо поте­ют. После хорошего физического напряжения они могут немного пропотеть и почувствовать себя лучше. У них обнаруживается тенденция к сухости кожи, особенно ладоней, которые становятся горячими, в них появляются жжение и неприятные ощущения. То же самое происходит и с подошвами, особенно от ходьбы. Другая отличительная черта — интенсивная желтизна зубов, причем это не связано с плохим уходом за ними, так как многие из этих больных очень щепетильны в отношении гигиены полости рта. В учебниках пишут, что у Lycopodium имеется тяга к сладкому, но присутствует она не всегда.

Arsenicum album

Между Arsenicum album и Lycopodium есть одно сходство: типичный паци­ент Arsenicum album может иногда проявлять скупость. Впрочем, это един­ственное сходство между ними. У Arsenicum album скупость возникает по совершенно другой причине. Это может быть боязнь кризиса, краха или страх потерять деньги. И тогда сверхосторожный Arsenicumalbum становится ску­пым. Типичная причина — жадность. Они ценят все красивое и желают это иметь. Здесь больше страсти обладания, чем страха бедности. Что касается внешнего вида, то типичные субъекты Arsenicum album всегда очень быст­рые, беспокойные, активные, умные, живые. Обычно сложены они довольно утонченно. Цвет лица у них часто бледный, заметны темные круги под глаза­ми, а сами они, как правило, худощавые. У этих субъектов слишком много нервной энергии, они слишком активны, чтобы потучнеть.

Они нервны и суетливы. Они беспокоятся о себе, о своем здоровье, счита­ют, что больны всеми болезнями на свете, ходят по разным врачам, причем у них появляются все новые и новые «пунктики». Они тревожатся за свою семью и не успокоятся, если их домашние не будут посещать врача постоян­но. Если же возникает противодействие их суетливому поведению, если чле­ны семьи не хотят идти на прием к врачу или не принимают какое-нибудь новомодное лекарство, пациенты Arsenicum album ужасно злятся, будучи совершенно уверены, что те серьезно заболеют. Такую же привередливость они выявляют и в отношении себя. Сами они опрятны и аккуратны, любят, чтобы в комнатах, спальнях, во всем доме был порядок, и часто неестественно суетливы, решая этот вопрос. Пациенты Arsenicum album сверхчувствительны ко всему: к запахам, прикосновению, свету. Они очень зябкие, и если в комнате становится темно, то часто испытывают страхи и опасения.

Если поблизости раздастся шум, больные начинают бояться, подозревая, что это воры. Они всегда в ожида­нии чего-то неприятного. Пациенты сверхчувствительны к табачному дыму, от которого им становится значительно хуже. Многие из этих больных стра­дают от мучительных запоров, а поскольку практически им всем без исклю­чения становится хуже от фруктов и овощей, то их запор с большим трудом поддается коррекции.

Я видел два различных типа кожи у пациентов Arsenicumalbum. В пер­вом случае кожа была тонкая и гладкая, а волосы очень тонкие. У предста­вителей такого типа потоотделение обычно возникает легко. Но есть и дру­гой тип Arsenicumalbum, у которого кожа очень шероховатая, чешуйчатая, грубая, нездоровая, подверженная образованию трещин. Такие люди обыч­но потеют с трудом. При напряжении, нагрузке они могут разгорячиться, лицо покраснеет, как правило, появляется сильная застойная головная боль. У пациентов Arsenicum album плохой сон. Он чуткий, любой шум в 1-2 часа ночи легко их будит, и в это время у них возникает чувство сильного нервного напряжения. Порой они рассказывают, что никогда не засыпают вновь, если не встанут, не походят немного, может, выпьют чашку чаю или съедят что-нибудь. Это часто помогает им уснуть.

Arsenicum album часто показан детям. Обычно это нервные, развитые не по годам дети, которых рано отдали в школу, и если с ними обращаться неосторожно, у них возникают тики. Они кричат по ночам, когда им снятся кошмары, боятся темноты и не могут оставаться одни. Кожа у них практи­чески всегда тонкая, а волосы светлые, цвет лица изменчив и имеется склон­ность к бледности, но они легко краснеют при напряжении. Дети очень бес­покойны, и это та категория, для которых сидеть спокойно — сущая пытка. В большей степени им свойственно ощущение жара и жжения кожи, чем зуда.

Пациентов Arsenicum album беспокоят жгучие боли, и поразительно то, что они облегчаются от наружного тепла. У Lycopodium имеются похожие жгучие боли, также облегчающиеся от тепла. Для Lycopodium и Arsenicum album такие боли более характерны, чем для других лекарств. Стоит запом­нить одно кажущееся противоречие, имеющее отношение к Arsenicum album.

Их симптомы имеют связь с невралгическими болями, которые у этих боль­ных интенсивные, носят жгучий характер, локализуются в области поражен­ного нерва, часто тройничного, и облегчаются от горячих аппликаций. Их также беспокоят застойные головные боли, сопровождаемые упорными рво­тами. В голове      возникает   ощущение    неприятного жара,   облегчающееся           при­кладываниями холодного или потоком прохладного воздуха, но все тело остается ледяным.

Они укрываются по самую шею, им нужно много одеял и грелок, а голову они хотят держать прямо у открытого окна. Эти застойные боли совершенно отличаются от невралгий, когда больные стремятся прило­жить горячее к больному месту.

Silicea

По учебникам представляется сложным отличить Silicea от Lycopodium по психическим симптомам, и, тем не менее, эти два лекарства очень разные. Типичные пациенты Silicea чаще светловолосые. Кожа у них чистая и никог­да не бывает с желтизной, на щеках обычно хорошо выраженный румянец. Очень часто кожа щек несколько шершавая.

Губы часто сухие, легко трес­каются, и в уголках рта возникают трещины. Если у них насморк, то трещи­ны часто появляются у крыльев носа. Волосы у больных тонкие, костный остов почти всегда небольшой. Что касается психики, то пациенты Silicea никогда не бывают высоко­мерными. Обычно о типичном представителе Silicea складывается впечатле­ние как о мягкой, кроткой, податливой личности, кажется, что он очень лег­ко сдается.

Но это впечатление совершенно ложное. Эти больные мягкие и вежливые до определенного момента, после которого они проявляют себя как упрямые, раздражительные, сварливые и на редкость настойчивые субъекты. Представителя типа Silicea очень тяжело уговорить взвалить на себя какое-либо дело, но если уж он взялся, то будет делать его, пока хватит сил. Эти больные очень добросовестны в делах, но скорее предпочтут, чтобы этим занимался кто-то другой.

Дети Silicea довольно забавные. Если с ними обращаться правильно, то с такими детьми можно очень легко поладить. В противном случае вы убеди­тесь, что это самые упрямые дети, какие только могут быть; они часто визжат и пинаются. Silicea и Lycopodium имеют слабую память, и по Materia Medica их слож­но различить, хотя в действительности пациенты совсем разные. У Lycopodium забывчивость касается вполне определенных вещей, например имен или чего-то в этом роде.

Пациент Silicea забывчив потому, что много поработал, его мозг устал и отказывается вспоминать. Это не плохая память как таковая, а признак усталого мозга, который не в состоянии больше ни воспринимать, ни вспоминать, что уже было выучено. Про Lycopodium и Silicea написано, что они не любят, когда им мешают. Пациенты Lycopodium хотят, чтобы их оставили одних, чтобы не мешали и не беспокоили. У Silicea это в большей степени вопрос отвращения к личному вмешательству. Они не любят, когда к ним неожиданно прикасаются. Это заставляет пациентов подпрыгивать, ужасно раздражает и злит их. Если они чем-то подавлены, то любая попытка утешить их обычно лишь усиливает эту подавленность. Они склонны к сле­зам, но слезы не приносят им никакого облегчения. Пациенту Lycopodium, когда он подавлен, определенно лучше становится от сочувствия и понимания. Пациенты обоих лекарств чувствительны к холоду, но у Lycopodium это связано с выраженной потребностью в свежем воздухе, чего нет у Silicea.

У обоих лекарств возникает страх перед любым начинанием. Основное отличие состоите том, что если пациент Silicea окончательно не переутомил­ся и сдал, то хоть он и испытывает страх что-то предпринять, но способен преодолеть его и начать заниматься делами. У Lycopodium страх что-либо предпринять связан с осознаваемой возможностью напутать в делах. Есть одна особенность, встречающаяся практически у всех пациентов Silicea. Любой стресс, умственное или физическое напряжение у них почти обязательно провоцируют появление головной боли, обычно имеющей лоб­ную одностороннюю локализацию. Они могут страдать также от рецидиви­рующих головных болей, начинающихся немного по-другому. Боли возни­кают в затылке, распространяясь вперед и локализуясь в одном глазу. Головные боли, связанные со стрессом, начинаются над одним из глаз. У Silicea даже в здоровом состоянии имеется отвращение не только к неожиданным прикосновениям — они не выносят никакой тряски, и в поездах у них часто возникают тошнота, головные боли или общая усталость от лю­бого движения, сопровождаемого тряской.

Другой симптом, указывающий на вероятность Silicea, — это шерохова­тость и грубость кончиков пальцев. При этом пациент испытывает неприятные ощущения, к чему бы он ни прикоснулся. Это очень частый симптом Silicea, наряду с которым обнаруживаются трещины вокруг ногтей и выявляется склонность к гнойным воспалительным состояниям, паронихиям, панарициям и т. д. Кожа на кончиках пальцев чаще просто грубая, отчего мелкая работа становится неприятной. Даже в теплую погоду кожа на кончиках пальцев еще больше грубеет, если пациент вынужден часто мочить руки в воде. Такая ситу­ация встречается редко, но вызывает резкое раздражение. У больных также могут возникать глубокие трещины на кончиках пальцев. Если они локализу­ются у края ногтей, то часто возникают панариции. Странно то, что типичная кисть Silicea влажная, а кончики пальцев остаются сухими.

Tuberculinum

Дать четко очерченную характеристику Tuberculinum очень сложно, так как он может быть показан в какой-то определенный момент любому пациенту. Tuberculinum не показан как конституциональное средство, которое нужно давать в виде повторных приемов. Пациенты     могут нуждаться    в этом препа­рате от случая к случаю; обычно после его назначения они продолжают при­нимать какое-то другое лекарство, и скорее всего их будут вести дальше на этом препарате, а не на Tuberculinum. Однако имеется тип пациентов, которому время от времени все же требу­ется прием Tuberculinum. Есть один яркий физикальный признак, указываю­щий на это лекарство, — речь идет о характерном голубом оттенке склер. Независимо от этого цвет лица у пациентов, нуждающихся в Tuberculinum, может быть любой. Если Tuberculinum показан ребенку, то чаще это будет светлокожий ре­бенок.

Есть определенные постоянные характеристики Tuberculinum, и одно из основных показаний — своеобразное состояние психического беспокой­ства, которое совсем не похоже на беспокойство Arsenicumalbum. Это в гораздо большей степени состояние неудовлетворенности окружающей об­становкой и условиями жизни, желание двигаться, тяга к переменам, жела­ние отпуска или путешествий — словом, всего, что придет на смену существу­ющим условиям. Больным всегда легче от движения, независимо от того, чем они страдают.

Кроме того, нужно искать у них изменения темперамента. Пациент, ра­нее бывший очень покладистым, становится неприветливым, гневливым, легко плачет. Налицо явная перемена в характере. У большинства пациен­тов Tuberculinum хоть и имеется потребность постоянно двигаться, стремле­ние к перемене мест, к чему-то новому, но вместе с этим у них присутствует и выраженное отвращение к любому виду умственного труда. Они прекрасно выполняют физическую работу, так как от движения им легче. Эта неприязнь к умственной работе связана с их двигательным беспокойством: они не мо­гут сконцентрироваться на ней из-за своей неусидчивости.

Другой весьма постоянный симптом в состоянии Tuberculinum — резкое отвращение к определенным людям, возникшее недавно. Если характер субъекта изменился, больной стал раздражительным, у него появилось выра­женное отвращение к отдельным людям, то ему показан Tuberculinum.

Паци­ентам с фиброзитами, с облегчением от движения и ухудшением от холода требуется Rhus toxicodendron, но когда им лучше от движения и хуже от тепла, потребуется Tuberculinum. Пациентам Tuberculinum совершенно           оп­ределенно становится хуже как от жары, так и от любого внезапного измене­ния температуры — с жары на холод, или наоборот, от перемены сухой пого­ды на сырую. У Tuberculinum имеется явное ухудшение как в сырую холодную, так и во влажную жаркую погоду, a Rhustoxicodendron лучше себя чувствует в теплую погоду.

Иногда Tuberculinum очень полезен для подростков. Головные боли школьниц должны очень хорошо отвечать на дозу этого лекарства, особен­но если речь идет о девочке, не по годам развитой, яркой и умной, которая становится все более раздражительной, пугается гроз, не выносит сырой по­годы, а голова у нее начинает болеть всякий раз, когда она садится за учеб­ники, от чего к учебе она начинает терять интерес.

Если у ребенка к тому же имеется выраженная боязнь собак, то, без сомнения, показан Tuberculinum. Больные чувствительны к музыке, слушая ее, часто плачут, даже если она не грустная. Несмотря на двигательное беспокойство, этим больным крайне утомительно стоять, и они вынуждены часто присаживаться.

Sarsaparilla

Есть два или три типа случаев с явными показаниями Sarsaparilla. Самая частая ситуация — инфекция мочевыводящих путей, когда моча зловонная и мутная. Клинические показания возникают при пиелонефрите или при цисти­те с тенденцией к образованию конкрементов в лоханках либо мочевом пу­зыре. Типичные модальности Sarsaparilla связаны с камнеобразованием. У пациента имеются боли и дискомфорт при мочеиспускании. Боль становится особенно острой в конце мочеиспускания, когда воспаленная стенка моче­вого пузыря или просто сокращается либо ущемляет песок или конкремент в полости мочевого пузыря.

Пациент ощущает боли непосредственно в выход­ном отверстии уретры или проксимальном ее отделе, хотя боль проистекает от сжимания конкремента стенками мочевого пузыря. Моча у пациента от­ходит с трудном, особенно в положении лежа. Моча зловонная и часто со­держит грязный серовато-зеленый осадок. Такова острая картина.

Показания к Sarsaparilla иногда возникают у детей с ночным недержанием мочи, при условии, что моча обладает сильным запахом, в осадке содержатся фосфаты, а при мочеиспускании днем имеется тенденция к возникновению болей. В области гениталий, там, где моча кон­тактировала с кожей, у детей появляются влажные зудящие высыпания.

Sarsaparilla может быть показана также при кожных высыпаниях. У па­циентов имеется выраженная предрасположенность к любым видам кожных высыпаний, но особенно в области ягодиц и гениталий, влажным и зудящим.

Больные ощущают сильный зуд и саднение при расчесывании, а неприятные ощущения усиливаются при обмывании водой. Sarsaparilla будет показан­ным средством, когда наряду с локальными кожными поражениями в анам­незе имеется указание на раздражение мочевыводящих путей, особенно если оно наиболее выражено в конце мочеиспускания, у пациента, чувствитель­ного к холоду (что отличает его от Sulphur), и если раздражение кожи усили­вается от любой горячей стимулирующей пищи, например горячих супов.

Sarsaparilla может быть показана также пожилым людям с кожными,               вы­сыпаниями — старым пациентам, выглядящим усталыми и изможденными, с нездоровой морщинистой кожей. Очень часто у этих больных обнаруживает­ся тенденция к варикозному расширению вен, вены выступают на кистях. Такие больные также расскажут, что раны у них плохо заживают. Если у пациентов появляются трофические варикозные язвы, то заживают они с боль­шим трудом. Тыльные стороны кистей у них часто имеют синюшный вид. Больные чувствительны к холоду, особенно к сырому. У этих больных име­ется склонность к запорам и инфекционным поражениям мочевыводящего тракта. Больные выглядят увядшими и грязными на вид, их часто беспокоит неприятное чувство пустоты в животе, не связанное с чувством голода. Это те пациенты, которым, казалось бы, нужен Sulphur. Но их психический статус и физическое состояние становятся лучше при назначении Sarsaparilla.

Иногда помощь от Sarsaparilla получают более молодые пациентки с жесточайшими дисменореями. Их мучают сильнейшие боли в пояснице и внизу живота, распространяющиеся на бедра, которые совершенно выводят их из строя и сопровождаются дурнотой, потливостью, рвотами и поносом. При такой дисменорее у этих пациенток часто обнаруживается очень силь­ная чувствительность молочных желез, чаще с левой стороны. Головные боли также очень характерны для них. Их беспокоит ощущение тесной повязки вокруг головы, стягивающей затылок и лоб. Головная боль резко усилива­ется от любого надавливания и часто сопровождается ощущением полноты и, возможно, действительно имеющимся отеком переносицы. Эти случаи очень хорошо отвечают на Sarsaparilla. Такое описание указывает и на связи нашего лекарства. Пациенты, ко­торым при острых состояниях нужна Sarsaparilla, нередко имеют показания к Sulphur или Sepia. У пациентов с кожными заболеваниями часто видна связь Sulphur — Sarsaparilla. У пациенток с дисменореей, после того как ост­рые симптомы были купированы Sarsaparilla, как правило, возникнут пока­зания к Sepia, и в этой ситуации прослеживается связь Sarsaparilla — Sepia. Картина Psorinum почти идентична картине Sarsaparilla, особенно у ста­рых людей.

Sanicula

Sanicula — одно из самых полезных лекарств в Materia Medica, и во многих случаях, когда должна назначаться Sanicula, прописывается Silicea. Между препаратами есть четкие и вполне определенные различия. Sanicula кажется имеет даже более широкий диапазон действия, чем Silicea. Sanicula чаще, чем Silicea, нужна пациентам с кожными высыпаниями. Картина Sanicula у взрослых и детей разная. Для детей типа Sanicula характерна сильная раздражительность. Они очень беспокойны и активны, крайне раздражительны и упрямы, не выносят, когда их берут на руки. По характеру они очень похожи на Chamomilla. У детей Sanicula обнаружива­ется резкое ухудшение состояния от движения вниз.

Детям Chamomilla нра­вится, когда их подбрасывают и качают, дети же Sanicula при движении вниз сразу начинают кричать. Дети Chamomilla не выносят, когда остаются одни, так как им необходимо внимание; дети Sanicula не любят, когда к ним прикасаются, сопротивляются этому, а также боятся темноты. Как правило, дети Sanicula все время хотят есть, но принятую пищу усвоить не могут. После кормления у них почти сразу же возникает рвота, независимо от того, что они проглотили — молоко, воду, ячменный отвар, — и тут же снова хотят есть. У них имеется четко выраженное время ухудшения — с 21 часа, которое продолжается за полночь. Дети Sanicula почти всегда страдают от запоров. Иногда у них случается понос, стул при этом различается по цвету и консистенции, что является характерной чертой Sanicula. Как при поносе, так и при запоре пациент вынужден сильно тужиться.

При острых расстройствах пищеварения рот у детей Sanicula часто очень сухой с болезненными горячими язвочками на языке, особенно на нижней его поверхности. Эта склонность к появлению весьма болезненных изъязвлений в ротовой полости бывает также и у взрослых. У детей Sanicula выявляется тенденция к обильному потоотделению. В учебниках обычно пишут, что у них потеет затылок, но в действительности потеет та часть тела, на которой они лежат. Если они лежат на спине, то потеет не только затылок, но и вся спина.

У взрослых, если они лежат поло­жив руки на грудь, руки потеют в местах соприкосновения с грудной клет­кой, но при этом потеет и голова, и туловище в тех местах, на которых они лежат. У пациентов Sanicula кожа нередко нездоровая. Кисти и стопы потеют, пот нередко зловонный, но, несмотря на увлажнение, часто возникают тре­щины на тыле кистей, чувствительные и кровоточащие. На пальцах рук у них появляется экзема, и часто экзематозные высыпания обнаруживаются за ушами. Все эти высыпания имеют схожие выделения, которые бывают у Graphites или Petroleum: липкие, желтоватые, с неприятным запахом.

Пот у Sanicula зловонный и раздражающий одновременно. Он вызывает саднение стоп и портит носки, а иногда даже обувь. Хотя конечности у детей холодные и мокрые на ощупь, по ночам они постоянно раскрывают стопы, которые становятся очень горячими, в них возникает жжение, потливость, и они начинают крайне неприятно пахнуть.

Что касается их пристрастий и отвращений, то детей Sanicula и Silicea помогает различить то, что дети Sanicula любят пить ледяное молоко, а дети Silicea не любят, молоко ни в каком виде. У Sanicula имеется также выражен­ная тяга к соленому, просто к соли и особенно к соленому бекону. Эти дети нередко страдают от клейких выделений из глаз и выраженной светобоязни, часто без наличия явных глазных заболеваний или при очень незначительном воспалении глаз. Наряду с клейкими глазными выделения­ми у них, как правило, образуются корки в носу, со струпьями и чешуйчаты­ми высыпаниями на верхней губе. Дети очень боятся темноты.

Обычно эти дети имеют пониженные питание и вес, у них очень худая шея, и нередко вздут живот. Имеется склонность к энурезу. Другими слова­ми, ребенку с маразмом и животом в форме кувшина часто подойдет Sanicula, а не Silicea. Более интересны взрослые пациенты Sanicula. Они очень похожи на Silicea. Основная их жалоба — чувство полнейшего изнеможения.

Больные говорят, что ощущают такое истощение, что невозможна даже мысль о работе. Они чувствуют, что все, на что они способны, это лечь и уснуть. Это ощущение изнеможения обычно сопровождается подавленностью,           возник­новением опасений и чувством, хотя обычно не очень отчетливым, прибли­жающейся неотвратимой беды. Другая характерная их черта — удивитель­ная способность неправильно истолковывать все, что для них делается.

Они практически всегда страдают от головных болей, которые для Sanicula очень типичны. Боль обычно начинается в задней части шеи, как раз в месте соединения шеи и затылка, и распространяется вверх через всю голову, локализуясь затем в лобной области. У пациентов имеется обострен­ная чувствительность к холоду и сквозняку.

Когда больные выходят на ули­цу в холодную погоду, у них очень часто развивается головная боль, а если она уже была, то резко усиливается. Если больной уже страдает от головной боли, то она нарастает от любого напряжения, малейшего движения, света или шума и обычно сопровождается той или иной степенью светобоязни. Наряду с усталостью одной из ярких характерных черт Sanicula является боль в пояснично-крестцовой области, которая совершенно выводит боль­ных из строя и обладает определенными модальностями.

По утрам после ночного отдыха боль обычно отсутствует, но затем возникает, постепенно нарастая в течение дня. Когда она сильная, пациенты испытывают полное изнеможение и хотят лечь. Боль облегчается от надавливания и в положении лежа на спине. К концу дня боль обычно ослабевает и к 18-20 часам вечера исчезает совсем.

Sanicula показана также при артритах плечевых суставов, особенно выраженных справа. Это следует связать с позвоночником, поскольку пока у них болит позвоночник, любая попытка движений руками усиливает боль; когда же болит область плеча, то они совершенно не в состоянии заложить руку за спину. Больные не могут надеть пальто, и для них почти невозможно поднять руку к голове.

Боль обычно локализуется как раз в верхней части плеча. Пациенты с болями в плече, нуждающиеся в Ferrum, имеют практи­чески такие же модальности, за одним исключением — им легче от осторож­ных движений рукой, хотя имеется такое же ограничение движений. У Ferrum боли облегчаются от осторожных движений, а у Sanicula движение не ослаб­ляет болей вовсе. У этих совершенно утомленных, уставших пациентов очень замедлен­ное пищеварение. После приема пищи они не испытывают желания есть в течение шести-восьми часов. Если они съедят что-либо раньше этого срока, их может вырвать. Наряду с замедленным пищеварением они страдают от крайне стойких запоров. По этой причине они испытывают дискомфорт, чув­ствуют позывы к дефекации и сильно тужатся в попытках опорожнить ки­шечник. Объем испражнений небольшой, и обычно стул имеет твердую кон­систенцию. Пациенты Alumina и Silicea страдают от похожего типа запора огромные усилия и скромный результат. Стул, как правило, состоит из твердых комочков.

Еще одна особенность Sanicula, которую полезно знать, — склонность к появлению сухих чешуйчатых высыпаний в области бровей. Похожее         состо­яние бывает у Phosphorus. Помните, что и Sanicula чувствительна к холоду, а тяга к соли тоже характерна. У Sanicula имеются сильное общее утомление и чешуйчатые высыпания на бровях. Все эти симптомы встречаются также и у Phosphorus, так что важно проводить дифференциальный диагноз между этими двумя средствами.

Есть еще две особенности. Первая — пациенты Sanicula очень чувстви­тельны к движению. От поездок у них начинает сильно болеть голова и появ­ляется тошнота, причем они особенно чувствительны к спуску в лифте, т. е. к движению вниз. Вторая их особенность — часто плохой сон с очень неприятными сновидени­ями, которые бывают двух видов. Это сны о ворах, забравшихся в дом, такие живые и реалистичные, что пациенты иной раз встают с постели и обходят дом, чтобы убедиться, что никого нет.

Только тогда они могут успокоиться и опять уснуть. Или сны об убийстве: кто-то убивает их или они кого-то. Еще одна психическая характеристика пациентов Sanicula, в том числе и детей, — выраженное отвращение к темноте, особенно если приходится выйти на темную улицу. Они очень испуганны, им кажется, что кто-то находится у них за спиной. Днем этого ощущения не бывает. Sepia имеет такое же ощуще­ние, но возникает оно и днем. Medorrhinum также имеет это ощущение, когда темно, и к тому же ему снятся грабители. Но одна Sanicula испытывает это ощущение на улице в темноте.