Crotalus cascavella (Sankaran)

Потребность прятаться и атаковать из скрытой позиции

jar

Боится внезапного нападения

Женщина 46 лет, которая консультировалась со мной время от времени по различным острым жалобам. Но в сентябре 1994 г. она пришла после перерыва в несколько лет, с жалобами на сильные боли в суставах и на астму. Итак, вот что я от нее услышал. Вам нужно себе ее представить. Это женщина. средних лет, крайне разговорчивая, и при этом у нее очень образная речь. Она произносит много предложений, и когда сидит перед вами, то стремится привлечь внимание.

Она следит за тем, чтобы вы на нее смотрели, обращали на нее внимание, смотрит вам прямо в глаза, чтобы все ваше внимание было посвящено ей. Затем она начинает говорить и говорит следующее:

П: Я все забываю, не помню своих снов, я должна все записывать и хранить. Даже об этом визите к Вам мне должна была напомнить дочь. У меня всякие мысли; я думаю о том, что случится с моими детьми, если я их оставлю. Мои мысли дурные, они негативные, о плохих вещах. Если мне сказать что-то, я выберу из этого негатив. Если мой муж делает какие-то вложения на бирже я говорю ему, что это совершенно неудачно.

Кроме того, я боюсь темноты. В темноте я могу испытать сильный испуг; я чувствую, как будто две руки подкрадываются ко мне сзади, чтобы схватить меня. Я не хожу в темные комнаты; я сперва посылаю детей, чтобы они включили там свет. Если я вижу ночью какое-то отражение, блик, мне кажется, что кто-то пришел, чтобы схватить меня, убить меня. Если я нахожусь одна в квартире со слугой, я думаю: «Вот он идет. Сейчас он придет. Придет слуга и схватит меня». Когда я сижу, я могу думать только о собственной смерти.

Я сижу где-то и думаю, что вот тут возможна такая-то форма смерти. Иногда я думаю, что заболею чумой и умру. Я думаю, что кто-то придет и скажет моему мужу: Твоя жена умерла. Ожидая автобус, я думаю: Если я сейчас умру, как моя семья об этом узнает?

Л: И так она говорит и говорит, без остановки.
П: Я поехала перевести мою дочь из колледжа под Бомбеем в колледж в самом Бомбее, и человек, который этим занимался, сказал, что это невозможно.

В ту ночь мне приснилось, что я пошла и убила обоих людей, которые были ответственны за это. Если кто-то сидит рядом со мной, я могу говорить с ней вежливо, но в глубине души думать: «Я лучше нее. Что в ней такого? Я гораздо лучше». Она может быть хороша, но я думаю, что я, на самом деле, лучше нее. Такие мысли приходят ко мне в голову, негативные мысли. Я разная изнутри и снаружи.

Л: Даже то, как она все это рассказывала, было весьма занимательно, она говорила с юмором, как бы в шутку Так что ее слушали очень внимательно.
П: Иногда, случайно, я думаю о хорошем, и тогда говорю: «О! Сегодня у меня была хорошая мысль!» Я все время думаю о чем-то негативном. Я не знаю, как мыслить позитивно.

Л: Теперь следует сказать о двух моих наблюдениях. Она перемежала английские предложения фразами на хинди. Первое предложение она говорила по-английски, второе на хинди, третье снова по-английски, четвертое на хинди. Это было очень забавно. То, как она говорила, она все время чередовала языки.

Кроме того, интересно, что она принадлежала к «Движению Харе Кришна». Вы конечно же слышали об этом движении — оно международное, так вот, она носила все атрибуты, все внешние знаки приверженцев Харе Кришна. Определенная отметка на лбу, определенные четки на руке и пр. При этом, она говорила, что даже, когда она поет религиозные гимны и снаружи выглядит настоящей святой, внутри ее мысли очень дурные. Она говорит –иногда внутри я даже не верю в Бога,а внешне пою гимны и говорю все правильные вещи.

В этот момент я спросил ее, помнит ли она какие-то сны из своего детства?
Я не знаю, не говорил ли я этого вам раньше. Но я обнаружил, что детские сны человека очень важны, поскольку там проявляется абсолютно не скомпенсированная и чистая форма переживания. В своем роде, само детство – это не скомпенсированный период в жизни человека, когда его интеллект, мыслительные процессы и логика еще не полностью покрывают его реальное переживание и реальное поведение. Так что само детство не скомпенсировано, а детские сновидения скомпенсированы еще менее если детский сон повторяется, это безусловно самое значимое указание на внутреннее переживание человека. Поэтому я спросил ее о снах из детства, а она ответила:

Д: Помните ли Вы какие-нибудь сны из детства?:
П: Вот какой сон мне часто снился…
Л: Особенно значимы повторяющиеся детские сны. Так что она сказала:
П: Мне часто снился сон, когда я была маленькой, что я – самая богатая женщина в мире, живу в собственном прекрасном, большом доме, и могу делать, что захочу. И если кто-то захотел бы причинить мне страдания, у меня вокруг были люди, которые делали то, что я захочу. Если кто-то приходил и доставлял кому-то неприятности, я могла сказать тем людям покончить с ним. Как если бы я была боссом преступного мира, «Крестным отцом». Я могла отдать приказ покончить с кем угодно. У меня было много денег, и я могла давать немало денег другим людям.
Л: И она говорила, что во сне…
П: Я помогала многим людям, но у меня было и множество врагов.

Л: Такой был сон в детстве, и это было очень интересно. Итак, у нас есть женщина средних лет, не сделавшая никакой карьеры, домохозяйка, замужем за бизнесменом, происходящая из весьма консервативной и традиционной индийской семьи. И ей снится, что она – босс мафии, отдающий приказы убивать людей, а кроме того, когда ей не удается перевести дочь в другой колледж, ей снится, что она убивает двух людей, ответственных за это. Это очень странно. Когда мы видим это в контексте того, кто находится перед нами, как эта женщина все время говорит, стремится привлечь внимание, у нас появляется реальная картина происходящего.

Она говорит: в детстве я боялась, что если я стану боссом мафии, у меня будет много врагов, а если я выйду замуж, и у меня будут дети, эти враги придут и нанесут удар по моей семье, по моим детям; поэтому в очень раннем возрасте я решила никогда не выходить замуж, чтобы у меня не было уязвимого, слабого места, в которое могут нанести удар враги.

Она говорит: в моем сознании происходит война. Я никому об этом не говорю. Как будто в моей голове есть два человека, и они говорят: один говорит: «Да», а другой совершенно противоположное: «Нет».
Л: Такова была ее история. Разумеется, у нее были какие-то желания. Основное желание было – рис. Она говорила: «Я хочу риса, риса, и еще риса». В те времена я часто
использовал Реперторий, как и сейчас, и я рассмотрел соответствующие рубрики.

Я выбрал следующие рубрики

— Delusion, people sees, behind him, someone is; — Делюзия, человек видит, за ним, кто-то есть;
— Thoughts of death, when alone; — Мысли о смерти, когда один;
— Dreams of murder. — Сны об убийстве.
Это прямые рубрики о ней, и если взять эти рубрики, мы получим препарат Crotalus Cascavella.

Но на тот момент я уже провел прувинг Crotalus Cascavella, и там было следующее: «Вся история босса мафии, постоянное ощущение, что кто-то стоит за спиной. Кто-то за мной охотится. Кто-то хочет схватить меня, нужно быть настороже и все время быть осторожным». Основываясь на этом понимании, я назначил ей Crotalus Cascavella, и она прекрасно на нем шла. Я лечил ее с 1994 г., и она все еще иногда приходит на повторное обследование, но ее здоровье замечательно улучшилось. Ее артрит, астма, все так прекрасно реагирует на этот препарат.
Если у нее появляется какая-то серьезная проблема, я просто даю ей еще дозу Crotalus Cascavella, и состояние немедленно улучшается.
Что можно заметить из этого случая?

Во-первых: У нее как бы две стороны. Одна видимая внешнему миру, а другая, противоположная, полностью скрыта, и эта скрытая сторона склонна к убийству. Эта скрытая сторона боится внезапного нападения, и сама может напасть неожиданно, тайно. Эта скрытая сторона сродни преступному миру. Это как бы мафия, которая есть, но остается невидимой. Главное здесь в том, что для нее самой эта сторона не должна быть на виду.

Она не должна выйти наружу. Она должна храниться в тайне; кроме того, мы видим постоянную настороженность и бдительность, как будто на тебя в любой момент могут напасть. Эти ее свойства могут стать для нас хорошим отправным пунктом в рассмотрении мира Рептилий. Разумеется, ей нужен был препарат змеи, несомненно, но змеи – это лишь часть более широкого класса Рептилий (Пресмыкающихся).

 

Crotalus horridus происходит из группы Crotalidae и Viperadae group, а Naja происходит из группы Elapidae, и это очень фундаментальная разница. В Elapidae к которой относится Naja, яд нейротоксический, это значит, что он влияет на сердце и на нервы. А в Viperadae и Crotalidae, это гемотоксический, и там мы будем видеть больше кровотечений. Поэтому у Crotalus есть больше кровотечений, а у Naja есть больше симптомов сердца и нервов.

Во вторых, на уровне психики, главное чувство в Crotalidae и Crotalus horridus это постоянная угроза, потребность прятаться и атаковать из скрытой позиции и очень быстро скрыться обратно. А в Elapidae, это не постоянная угроза, но когда угроза существует, то человек дает какое-то предупреждение, он выходит и открыто говорит «не делайте этого, иначе, вы пострадаете», и если несмотря на предупреждение, другой человек все равно приблизится к нему, только тогда он нападет. Но это атака с открытой позиции и после атаки он держится, а не убегает. И это  некоторые из качеств, которые дифференцируют между этими змеями.