Medorrhinum (Bailey)

Независимость, коммуникабельность и гибкость

modern

Страстный искатель приключений

Medorrhinum— очень интересный конституциональный тип, который тем не менее часто не замечают. В старых книгах по Materia Medica очень скуд­но представлена психика этого нозода, а слишком большой разброс харак­теров Medorrhinum может привести к тому, что гомеопат перепутает его с каким-либо другим препаратом. В Medorrhinum сочетаются крайности тем­перамента, от полной интроверсии до полной экстраверсии, от нежности до жестокости, от интеллектуальности и отстраненности до эмоционально­сти и интуитивности.

Чтобы разобраться в этом разнообразии проявлений психики Medorrhinum, необходимо помнить, что основная черта индивидуума Medorrhinum— страс­тное желание жизни, желание ощущений и переживаний всех видов. В резуль­тате они всегда поддаются искушению броситься навстречу новым приключе­ниям, как социально приемлемым, так и выходящим за рамки общественных приличий и закона, — они просто хотят «посмотреть, что из этого выйдет».

Не нужно забывать и об источнике, из которого получено данное лекарство. (Несмотря на то что заражение гонококком может вызывать развитие состоя­ния Medorrhinum у лиц исходно иной конституции, большинство представите­лей этого типа имеют конституцию Medorrhinum с рождения, что,    по-видимо­му, можно связать с гонореей у их предков.)

Medorrhinum— это авантюрист, искатель приключений. Некоторые из них исследуют физический мир, бесстрашно собирая нектар новых неизведан­ных ощущений, путешествуя по земному шару. Другие бросаются в мир эмоций, переходя от одного романтического увлечения к другому, еще более страстному, причем обычно с совершенно разными в личностном плане людьми. Третьи погружаются в мир интеллектуальных исканий, оди­наково жадно поглощая философские идеи и научные теории. А некоторые выходят за рамки реальности в мир воображения и мистических озарений. Большинство Medorrhinum с энтузиазмом бросаются на поиски приключе­ний во всех областях жизни, стремясь познать неизведанное и оптимистич­но надеясь избежать всех опасностей.

Когда я путешествовал по Калифорнии, я встречал там личностей Medorrhinum во много раз чаще, чем когда практиковал в Англии. Колони­сты Нового Света, расселяясь по всему континенту, основывали свои посе­ления в соответствии с тем, насколько сильно их жителей отличало стремле­ние к новому и неизведанному — так в спектре белковых фракций на элект­рофорезе самые легкие протеины оказываются самыми дальними.

Таким образом, до Западного побережья Америки добрались самые отчаянные искатели приключений, жадные до жизни — как в отношении физических ощущений, так и в отношении эмоций. Скорее всего многие из них были Medorrhinum, которые вместе с идеалистами Sulphur и решительными Nux vomica стремились к поиску нового мира свободы и изобилия, где бы их не стесняли никакие прошлые ограничения.

Ребенок Medorrhinum

Все дети — это искатели приключений, стремящиеся постоянно расширять свои горизонты. Однако у детей Medorrhinum это свойство усилено много­кратно, они все время пытливо изучают окружающий их мир. Для них харак­терно раннее развитие, так как они жадно впитывают всю приходящую к ним информацию. Почти все дети Medorrhinum, которых мне приходилось видеть, в той или иной степени опережают сверстников в развитии.

Некоторые не по возрасту хорошо говорили не только в смысле произношения и словарного запаса (однажды мне пришлось путешествовать по Катманду [столице Непала] на велосипеде с замечательной трехлетней девочкой Medorrhinum за спиной. Она была датчанкой и, очевидно, ничего не могла понять из моих слов. Я пытался дружески рассказывать ей всякую всячину просто так, чтобы она чувствовала себя более раскованной, и был сражен, когда после очередной моей фразы она совершенно правильно выпалила: «Катманду»), но и в отно­шении зрелости их социальных взаимоотношений. Однажды я сказал одному пятилетнему мальчику Medorrhinum, что устал, потому что не выспался как следует, на что он не задумываясь ответил: «Да уж, случается такое иногда». Детей Medorrhinum можно назвать самыми бесстрашными среди их сверст­ников. Они полностью лишены робости и могут смело заговорить с незнаком­цем на улице, которому они кажутся очаровательными.

Нет нужды говорить, что подобное бесстрашие оборачивается постоянной головной болью для их родителей. Ребенок Medorrhinum ужасно любопытен, постоянно засыпает ок­ружающих массой вопросов и без устали изучает все закоулки окружающего его мира. Он очень не любит ограничения своей свободы и игнорирует крити­ку со стороны родителей, когда это ему необходимо. В этих ситуациях он скорее всего найдет себе прекрасное оправдание, почему он не слушается, либо попытается убедить всех в крайней необходимости каких-либо действий, возбужденно перечисляя свои последние открытия. Подобные дети обычно вызывают восхищение у окружающих, однако их неистощимая энергия в соче­тании с огромным любопытством может стать немного утомительной. Один подобный трехлетний мальчуган постоянно кружился вокруг меня, пока я вскапывал небольшую грядку. Его речь была правильной, однако слишком громкой, что было одновременно связано с энтузиазмом и настойчивым же­ланием быть услышанным.

Он был сыном одного моего друга, и я был почти уверен, что он принадлежит к типу Medorrhinum. После того как мои бара­банные перепонки несколько дней выдерживали натиск его голоса, я предпо­ложил, что ему не помешало бы гомеопатическое лечение, и его родители со мной согласились. Через несколько дней после приема им Medorrhinum 10М мы снова встретились на грядке, и к тому времени его голос стал уже не таким громким, а в дальнейшем, хотя он остался таким же непоседливым, у него исчезли вспышки раздражения в ответ на призывы к порядку.

(Подобные удивительные трансформации в характере ребенка под действием гомеопати­ческого лечения, конечно, наблюдаются не столь уж редко, однако обычно они носят преходящий характер и для своего сохранения требуют периоди­ческого повторения высоких потенций.)

Medorrhinum имеет репутацию жестокого препарата, однако на основа­нии своего опыта могу сказать, что это может быть верно только в отноше­нии маленьких детей Medorrhinum. Очень часто пациенты Medorrhinum признаются, что в раннем детстве любили мучить насекомых или поджигать их с помощью увеличительного стекла. Некоторые даже мучают кошек и собак, топят их в ванной или крутят, держа за хвост. В целом эта склонность к жестокости обычно не переходит в издевательства над людьми, за исключе­нием, пожалуй, случаев, когда двухлетние дети Medorrhinum толкают своих сверстников, чтобы отобрать у них игрушку. Обычно это проходит еще до наступления подросткового возраста.

Причины подобной жестокости к животным до конца неясны, учитывая чувствительность повзрослевших Medorrhinum. Возможно, это лишь способ, с помощью которого молодые Medorrhinum «тренируют мышцы», желая получить ощущение своей силы. Во взрослом же состоянии они обладают достаточной степенью увереннос­ти в себе и уже не нуждаются в подобных методах.

Одной из сфер, в которой преждевременное взросление Medorrhinum проявляется особенно заметно, является сексуальность. Само лекарство из­готовляется из патологических тканей венерической болезни, и это отража­ет преобладание сексуальной сферы в жизни большинства индивидуумов Medorrhinum. Еще Фрейд открыл тот факт, что дети имеют довольно силь­ный интерес к теме секса, особенно в возрасте между тремя и пятью годами, который затем, в «латентном периоде» (с шести до десяти лет), снижается, после чего снова возрастает в подростковом возрасте.

И «прелатентное» либидо у детей Medorrhinum выражено особенно сильно. Нередко малень­кие дети Medorrhinum агрессивно мастурбируют, а двух-трехлетние Medorrhinum часто бывают буквально заворожены как своими гениталиями, так и гениталиями других детей. Для детей Medorrhinum больше, чем для других детей, характерны игры со своими половыми органами, которые могут быть безвредными, пока взрослые не начнут заострять на них внима­ние и не станут развивать в ребенке чувство вины по этому поводу.

Преждевременное развитие девочек Medorrhinum имеет особенность, ко­торая мне кажется уникальной для этого типа. Я обнаружил, что девочки Medorrhinum уже в возрасте трех-четырех лет приобретают очарование с оттенком чувственности.

Эти девочки могут заигрывать с мужчинами,  делая это не робко и смущенно, как Pulsatilla, и не вызывающе, как Platina, а совершенно натуральным образом, словно взрослая женщина, уверенная в том, что она делает, и получающая естественное удовольствие от общения, не будучи ни принуждаемой, ни обманываемой. Большинство индивидуумов Medorrhinum наделены счастливой способностью получать естественное, как у детей, удовольствие от своих чувств и от своего бытия, и эта спонтанность сохраняется у них гораздо дольше, чем у других конститу­циональных типов.

Естественное удовольствие — просто быть собой — может сохраняться также у Phosphorus, однако, в то время как последний теряет ощущение себя в волнах эмоций и экстаза, Medorrhinumболее «прочно» связан со своим телом, оставаясь «присутствующим» в самом «центре» эмоций. В этом смысле Medorrhinumпроявляет себя более зрелой личнос­тью, нежели Phosphorus.

В подростковом возрасте у взрослеющего Medorrhinum появляется очень мощное половое влечение, которое обычно реализуется одновременно в ро­мантических и сексуальных приключениях в относительно молодые годы.

Под­ростки Medorrhinum одинаково сильно ощущают влюбленность и половое же­лание, и обычно эти чувства у него сливаются в одно. Некоторые рано нахо­дят относительно удовлетворяющих и равных им партнеров и остаются с ними, но многие молодые Medorrhinum сменяют огромное количество разнообразных партнеров, прежде чем обретут постоянного.

Вместе со взрывом либидо у подростков Medorrhinum нарастает склонность к кокетству и тщеславию. Подростки Medorrhinum не пропускают ни единой возможности покрасоваться перед зеркалом, а от витрин магазинов их про­сто невозможно оторвать. Повышенное внимание к своей внешности достигает такой степени, что начинает раздражать родителей, особенно отцов, возму­щенных, что их сын «слишком много внимания уделяет своим волосам, слов­но девчонка». Medorrhinum— очень сексуальный тип, и его очень тянет к противоположному полу, да и сам он обладает значительной привле- кательно­стью. Индивидуумы Medorrhinum обоих полов отличаются страстностью и живостью и обычно не страдают от неспособности найти партнера.

От мира сего

Средний индивидуум Medorrhinum очень прочно стоит на ногах и ориентиру­ется в окружающем его мире, несмотря на всю свою страстность и стремление к приключениям. В психике Medorrhinum имеется отстраненный, интеллекту­альный аспект, который позволяет ему извлекать полезные знания из своего многообразного опыта. Колонисты и первопроходцы Америки в своем похо­де на запад должны были приобрести большой запас практической мудрости. Если бы они были просто мечтателями, то утонули бы в первой лее речке или погибли бы от жажды в пустыне. По моим наблюдениям, людям Medorrhinum больше чем кому бы то ни было подходит обозначение «разносторонний человек». Nux vomica может быть лучшим во всем, что бы он ни делал, но он лишен эмоциональной чувствительности Medorrhinum, а тем более его мисти­ческой одаренности и интуиции.

Аналогично Sulphur имеет меньшую чувстви­тельность, чем Medorrhinum, и более склонен зацикливаться на чем-либо. Бо­лее здоровые представители типов Lachesis и Ignatia обычно также отличаются разносторонней одаренностью, и их может быть не просто отличить от Medorrhinum.

Основное различие состоит в том, что Medorrhinum в равной степени может быть и эмоциональным и объективным, тогда как Lachesisи Ignatia скорее будут эмоциональны, чем объективны; Medorrhinum стремится не только все прочувствовать, но и все понять, а обычно он достаточно осна­щен для этого — интеллектуально, эмоционально и физически.

Как и можно было предположить, будучи подростком, Medorrhinumведет себя довольно безрассудно, но потом удивительно быстро становится зре­лой личностью. Как и другие уверенные в себе типы, в молодости Medorrhinum может увлекаться альпинизмом, довольно легко позволяет себе чувственные удовольствия, такие, как алкоголь, секс и другие виды стимуляторов. Однако даже в такое время он гораздо лучше контролирует себя, чем это кажется со стороны. Его интеллект всегда начеку, словно холодный наблюдатель его страстных поступков.

Один пациент Medorrhinum расска­зал мне, что в юности он всегда поражался, насколько ясным оставалось его сознание после употребления алкоголя. Как бы сильно он ни был пьян, его сознание, лишь слегка возбужденное, словно смотрело со стороны на свое полностью потерявшее координацию тело.

Способность Medorrhinum не терять из вида перспективу, несмотря на пол­ное погружение в чувственные удовольствия, великолепно изображена в обра­зе принца Генри в шекспировском «Генрихе IV», часть 1. Это распутный принц, позорящий своего отца-короля постоянными попойками в тавернах с ворами и проститутками, но тем не менее в самом разгаре очередной пируш­ки он обращается к аудитории и произносит совершенно трезвый монолог:

«Я всем вам знаю цену, но пока — Потворщик первый вашим безобразьям. Мне солнце в этом подает пример. Оно дает себя туманить тучам, Чтоб после тем сильнее ослепить Своим внезапным выходом из мрака. Когда б мы праздновали каждый день, То отдых был бы тягостней работы, Но праздник — редкость, праздник — торжество, Нас радует лишь то, что непривычно.

Так именно, когда я прекращу Разгул и обнаружу исправленье. Какого никому не обещал, Людей я озадачу переменой. И лучше окажусь, чем думал свет, Благодаря моим былым порокам. Еще яснее будет, чем я стал, Как оттеняет темная полушка. Блеск золота, лежащего на ней.  Все, что теперь я трачу на пирушки, Со временем верну я до полушки.»

Когда страна позвала его, он внезапно преображается в храброго и сметли­вого военачальника в сражении («Генрих IV», часть 2), а затем в мудрого и уважаемого короля (Генрих V). Все годы, проведенные им в тавернах, его ни на минуту не покидало осознание себя будущим королем. Он удовлетворил свое стремление к веселью и приключениям, но при этом не потерял ни уваже­ния к себе, ни остроты ума и быстро оставил свои забавы, когда пришло время для более серьезных свершений.

На приеме к гомеопату иногда бывает сложно идентифицировать Medor­rhinum исключительно на основании психики по причине его избыточной разносторонности. Обычно при определении принадлежности к конститу­цио-нальному типу мы стараемся опираться на относительную чрезмерность или, наоборот, недостаточную выраженность тех или иных черт в характе­ре, а у Medorrhinum может быть очень мало и того и другого.

На самом деле у Medorrhinum можно увидеть некую чрезмерность, особенно в отноше­нии чувственных наслаждений, однако эта гедонистическая направленность обычно сдерживается у взрослых Medorrhinumчувством здравого смысла и может проявляться почти незаметно — в любви к хорошей еде, хорошей музыке и хорошему сексу.

Обычно пациент Medorrhinum на приеме достаточно открыт и дружелю­бен. Он, как правило, общается с вами с большим энтузиазмом, однако сохраняет некоторое самообладание и объективность — это человек от мира сего, много испытавший и любящий этот мир, как и саму жизнь, но при этом вполне способный идти по жизни легко, без особых усилий.

Он лишен необузданного идеализма Sulphur или размытости границ собственной лич­ности Phosphorus. При этом он и не будет устраняться от общения, как Natrum muriaticum. В этом смысле Medorrhinum напоминает уверенного в себе Lycopodium который одновременно объективен и дружелюбен. Однако у Medorrhinumвсе же менее выражена эмоциональная отстраненность и лучше развита интуиция, чем у Lycopodium.

Вследствие того что спектр психологических способностей Medorrhinum нео­бычайно широк, у этих людей имеется некоторое смешение половых качеств психики. Женщины Medorrhinum обычно объективны и интеллектуально увере­ны в себе, при этом нисколько не теряют собственно женских качеств (в отличие от многих Natrum muriaticumи Ignatia). Мужчины Medorrhinum отличаются эмоциональной чувствительностью и страстностью, но вовсе не выглядят жено­подобными и слабыми.

Подобная многосторонняя одаренность в сочетании с высоким либидо и жаждой новых ощущений довольно легко может привести некоторых из них к гомосексуальным экспериментам или чаще всего к бисексу­альности. Многие пациенты Medorrhinum в юности прошли через опыт гомо­сексуальных связей, но большинство из них, повзрослев, теряют тягу к « экспе­риментам» и становятся совершенными гетеросексуалами.

Независимость коммуникабельность и гибкость

Medorrhinum— один из наиболее индивидуалистических типов наряду с Argentum nitricum, Mercurius, Nux vomica, Silicea, Sulphurи Tuberculinum. Каж­дый из этих типов в большинстве случаев характеризуется развитым интеллек­том, который способствует у них независимости суждений и не позволяет им стать фанатичными приверженцами различных «измов». Но в отличие от большинства перечисленных типов, Medorrhinum не отличается особым упрям­ством. Он склонен «жить своим умом», но упертым его назвать нельзя. Воз­можно, это связано с меньшей привязанностью Medorrhinum к своим желани­ям, чем у всех перечисленных лекарств, за исключением, быть может, Argentum nitricum.

Субъекты Medorrhinum, Mercurius и Argentum nitricum обладают ис­тинной беспристрастностью, которая позволяет им быть не только независи­мыми, но и гибкими. Lycopodium также обладает отстраненностью, но его нельзя назвать независимым человеком или абсолютным индивидуалистом, так как ему необходимо все время угождать другим людям. Phosphorus обладает гибкостью, а также отстраненностью в некоторых случаях, но обычно он зависим от людей, как и Lycopodium.

Только Medorrhinum, Mercurius и Argentum nitricum соединяют в себе все четыре качества — независимость, инди­видуальность, гибкость и отстраненность, но при этом Medorrhinum будет обладать большим талантом в этом отношении, чем Argentum nitricum, которо­му будет мешать излишняя тревожность.

Хотя Medorrhinum отличаются свободомыслием, они редко бывают одино­кими. Они слишком любят приятное возбуждение от компании. Будучи раз­носторонне одаренными, они способны сойтись с любым человеком (подобно принцу Генри, одинаково вольготно чувствовавшему себя и в таверне, и в королевском дворце). Одна моя знакомая женщина Medorrhinum использова­ла эту способность в своей работе, связанной с улаживанием конфликтов, возникающих в больших коллективах.

Ее мать (тоже Medorrhinum и тоже психолог) работала с трудными детьми и их родителями. Субъект Medorrhinum идеально подходит на роль человека, способного соединять людей и прими­рять их, так как он способен объективно взглянуть на проблему со всех сто­рон, но при этом достаточно эмоционально чувствителен, чтобы тактично донести до людей свое понимание их проблем и способов их разрешения.

В межличностном общении Medorrhinum очень теплые люди, но без собственнических тенденций. Они предпочитают сохранять контакты с широ­ким кругом людей и с пониманием отнесутся к тому, что их партнер тоже не замкнется на них. Несмотря на обилие положительных качеств, большинство Medorrhinum не становятся гордецами и не любят общаться с таковыми. Обычно даже не очень уверенные в себе знакомые Medorrhinum чувствуют себя в их присутствии вполне легко. Как и можно было бы предположить, мужчины Medorrhinum чуть более склонны к самодовольству, чем женщины, однако обычно это качество проявляется у них почти незаметно, скорее в виде иронического самовосхваления, чем в виде прямого чванства.

Ясновидение, тревожность и «расширение сознания»

Мы видим, что представленный подробный анализ психики Medorrhinum не очень напоминает краткие описания этого нозода в книгах по Materia Medica. Это связано с тем, что последние заполнены в основном крайне негативными характеристиками и поэтому почти ничего не дают для целос­тного восприятия личности Medorrhinum, Когда же мы подходим к яснови­дению Medorrhinumи связанным с ним страхам, студенты, изучающие клас­сические книги, опять приобретут почву под ногами.

Medorrhinum, равно как и Phosphorus, Lachesis, Ignatiaи China, обладает развитой интуицией и воображением, а следовательно, способен к проявле­нию элементов ясновидения (предсказание будущего, телепатия, вещие сны). Любой, кто внимательно изучал человеческую психику, приходил к призна­нию реальности всех этих феноменов, а тем кто сомневается, я процитирую такого знатока природы человека, как Уильям Шекспир: «Ив небе и в земле сокрыто больше, чем снится вашей мудрости, Горацио».

Более прозаичес­ки чрезмерно развитое воображение Medorrhinum проявляется в склонности к мечтаниям. Наиболее ленивые представители Medorrhinum (и наиболее несчастные, кстати сказать), которых мне приходилось лечить, весьма меч­тательны. Один молодой человек, которого я лечил от сильной экземы, очень страдал из-за суровости своего отца, который постоянно воевал с его матерью. Этот семнадцатилетний юноша признался мне, что перед его мыс­ленным взором постоянно проходят фантастические сражения между чаро­деями, драконами и воинами, вооруженными магическим оружием.

Эти фантазии полностью находились под его контролем, в отличие от более устрашающих видений Stramonium. Некоторые индивидуумы Medorrhinum почти перестают воспринимать окружающее (Кент: «Все кажется нереаль­ным»). Такие вещи довольно часто можно услышать от пациента Medorrhinum, а иногда они становятся основной жалобой. Пациенты могут рассказывать об этом по-разному.

Некоторые говорят, что у них голова становится словно ватная, другим кажется, что все окружающее словно удалилось от них на огромное расстояние, будто они смотрят на все отку­да-то со стороны, из другого измерения. Третьим кажется, словно их со­знание расширилось и заполнило собой большое пространство. Подобное ощущение отстраненности и расширения очень характерны для Medorrhinum, особенно в состоянии стресса.

Сходные симптомы могут на­блюдаться в состоянии Alumina, однако тогда они длятся дольше и более выражены. Пациент Alumina чувствует скорее, что его вообще словно нет здесь, нежели ощущает себя наблюдателем из иного пространства. Сложнее дифференцировать от Medorrhinum случаи Cannabis indica, так как у них имеется сходное ощущение отстраненности и расширения. Однако в целом психика человека, которому может потребоваться Cannabis indica, имеет гораздо более грубые расстройства, напоминая состояние хронического опьянения и возбуждения, с бредом и галлюцинациями, которые можно наблюдать и при настоящей интоксикации гашишем.

Тенденция Medorrhinum к «измененному состоянию сознания» является причиной возникновения очень характерного страха, страха, что он сходит с ума. Я никогда не сталкивался с невменяемыми пациентами Medorrhinum, однако они боятся умопомешательства. Одна моя знакомая женщина Medorrhinumсказала, что она точно сошла с ума — поставила бутылку с молоком на крыльцо, а потом сбросила вниз, наблюдая, как падает бутылка и проливается молоко. На самом деле ее психика была в полном порядке и у нее не было ни малейшего признака психической дестабилизации. Часто она демонстрировала «бытовое ясновидение», предсказывая «по звонку телефона», кто из друзей звонит ей.

Близко к страху сойти с ума (Кент: «Страх потерять рассудок») находится ощущение хаоса в голове. Именно так пациенты Medorrhinum обычно описы­вают это состояние. Чаще всего оно возникает под действием стресса, но в принципе может возникнуть в любой момент. По-видимому, ощущение хаоса в голове как-то связано со страстью Medorrhinum к приключениям, а также с исходным материалом лекарства. Словно сознание начинает распирать от разнообразных ощущений, и в результате оно выливается в более обширное, но при этом более хаотическое пространство.

Подобное состояние может возникнуть у представителя любого конституционального типа под действием галлюциногенов, однако пациенту Medorrhinum галлюциногены для этого не нужны. Неудивительно, что индивидуумы Medorrhinum очень восприимчивы к действию наркотиков и очень быстро достигают «кайфа» как под действием алкоголя, так и под влиянием других изменяющих сознание веществ.

У Medorrhinum есть один симптом, который, рассказанный спонтанно, является «чистым диагностическим золотом», но почти не имеет ценности, если больному был задан наводящий вопрос — это ощущение, будто в темно­те кто-то стоит у него за спиной.

Это ощущение встречается среди субъектов Medorrhinum очень часто, а у некоторых оно столь интенсивно, что они избегают выходить из дома в одиночку по ночам. Еще одним схожим ощу­щением является тенденция видеть несуществующие лица в темноте. Редко это приобретает характер отчетливых галлюцинаций, как у Stramonium или Hyoscyamus, скорее это результат работы слишком живого воображения, трансформирующего неясные ночные тени в лица, как это можно увидеть у Phosphorus.

Именно подобные ощущения усугубляют страх Medorrhinum сойти с ума и увеличивают внутреннее ощущение хаоса. Подобные искаже­ния восприятия более характерны для женщин Medorrhinum, чем для муж­чин, равно как и уровень сопутствующей тревоги. Большинству мужчин Medorrhinumв той или иной степени присуще бесстрашие, подобно Nux vomicaи Sulphur.

Однако многие женщины Medorrhinum страдают от трево­ги преимущественно иррационального характера, которая непонятно поче­му возникает и не связана с реальными опасностями. В этом смысле можно сказать, что Medorrhinum страдает от дурных предчувствий. Однако в то время как Lycopodium, Argentum nitricum и Silicea начинают тревожиться перед каким-либо ответственным делом, у Medorrhinum тревога возникает перед каким-либо важным событием в жизни, например перед свадьбой или перед переездом в новый дом. Это не страх неудачи, а скорее страх потерять контроль над ситуацией, который может выражаться в иррациональной тревоге со страхом, что скоро произойдет нечто ужасное (Кент: «Просыпа­ется в страхе с ощущением, что должно случиться что-то ужасное»).

Этот страх потерять контроль также можно увидеть у Phosphorus, и у обоих лекарств он имеет одну и ту же причину — слишком чувствительная психи­ка, способная воспринимать то, что Карл Юнг назвал « коллективным бес­сознательным». Это коллективное бессознательное символически можно представить как океан, и я встречал нескольких женщин Medorrhinum, имев­ших страх глубины, несмотря на то что они хорошо умели плавать.

Хорошо известно улучшение состояния Medorrhinum после захода солнца. Это справедливо не только в отношении физического состояния, но и в отношении состояния эмоционального. Точнее говоря, Medorrhinum после захода солнца переходит от рациональной модели существования к спон­танной, романтической и лирической.

В подобном состоянии он смотрит на мир скорее как художник или поэт и не стремится следовать логике в своем сознании (Кент: «Отвращение к умственной работе», «Радостное возбуждение по вечерам»). Индивидуум Medorrhinum будет вполне счаст­лив, если он может, сбросив груз повседневных забот, выйти вечером из офиса и всласть насладиться жизнью.

Эта иррациональная часть существования Medorrhinum обычно приносит ему много радости (если она не провоцирует тревогу), и именно она делает его оптимистом в большинстве случаев. Оптимизм Medorrhinum чаще всего имеет прочную основу, учитывая их многосторонность и развитое чувство здравого смысла, что позволяет им привлекать удачу и избегать ловушек, в которые нередко попадают более впечатлительные субъекты Phosphorus.

Одним из слабых мест субъектов Medorrhinum, связанных с его склоннос­тью «к измененному состоянию сознания», является его способность забы­вать слова, особенно имена существительные (Кент: «Забывает собственное имя»). Как и Phosphorus, Medorrhinum живет или в настоящем, или в буду­щем, и это приводит к своеобразной форме забывчивости — он не помнит, что только что сказал, что собирался сказать, что делал вчера. Он может удержать в памяти все факты, необходимые ему для сдачи важного экзаме­на, но при этом может не помнить, что ел на завтрак.

Или он может подняться по лестнице и забыть, зачем он сюда поднимался. В этом смысле Medorrhinum можно назвать рассеянным и несобранным. Эта рассеянность обычно носит мягкий характер, но под действием стресса, а также вслед­ствие злоупотребления наркотиками может значительно усиливаться, так что пациенту приходится обращаться за помощью к гомеопату. Всякий раз, когда пациент жалуется на спутанность и рассеянность, необходимо наряду с Alumina, Argentum nitricum и Cannabis indica вспомнить и о Medorrhinum.

С «измененным состоянием сознания» и с внутренним ощущением хаоса связана еще одна характерная особенность Medorrhinum— торопливость (Кент: «Склонность к торопливости»).

Ощущение, что он вот-вот потеряет контроль над своей психикой приводит к состоянию паники, которая, в свою очередь, провоцирует торопливость, как в психике, так и в поведе­нии. Точно такие же процессы происходят у некоторых субъектов Lachesis и Alumina. Средний субъект Medorrhinum может временами начать излишне спешить, чтобы поскорее удовлетворить свое желание получить как можно больше новых ощущений. Однако постоянная и сильная спешка характерна для пациента Medorrhinum, страдающего от тревожности и страха сойти с ума.

Внешность

Многосторонняя личность Medorrhinum отражается в его лице (которое нельзя назвать круглым, скорее оно вытянуто). Обычно у Medorrhinum доволь­но широкое, скуластое лицо, отражающее открытую натуру, прямой нос, отражающий развитый интеллект. Губы полные и чувственные, а ресницы длинные у обоих полов, что может свидетельствовать о чувственности и чув­ствительности.

Кожа и волосы обычно имеют темный оттенок, но среди Medorrhinum попадаются и блондины, и рыжеволосые. Тело обычно хорошо сложено, с обилием волос как у мужчин, так и у женщин. Волосы обычно довольно толстые, образующие копны красивых волнистых прядей. У некоторых Medorrhinum в глазах мечтательное выражение, отражающее внутренние картины, встающие перед их взором, а также способность пере­живать экстатическое состояние.

В качестве примеров известных личностей, имеющих типичную внешность Medorrhinum, можно назвать Фредди Меркьюри, легендарного лидера группы Queen, Тима Карри, игравшего роль не менее чувственного Фрэнка Н. Фартера в культовом фильме «The Rocky Horror Picture Show» и Мика Джаггера из Rolling stones. Киноактриса Хелен Б. Картер — типичный пример женщины Medorrhinum. По моим наблюдениям, женщин этого типа примерно столько же, сколь­ко мужчин.