Medorrhinum (Vithoulkas)

Ощущение спешки внутри

ikz

Желание соли, сладкого и жира

Medorrhinum — препарат, который доходит в своей патологии до крайностей на всех трёх уровнях. Кажется, что он не способен сохранять нейтральное устойчивое состояние. Он судорожный, неустойчивый, переходит из одной крайней патологии в другую.

В одном из крайних состояний пациент типа Medorrhinum в­ысоко-чувствителен, ищет освобождения от чувствительности и на­ходит его в состоянии чрезмерности. Всё доходит до чрез­мерности — физические выделения, характер, импульсы, сексу­альное наслаждение. В другой крайности это состояние инверсии, обращение патологии внутрь до степени подавле­ния, застенчивости и утраты физической, эмоциональной и пси­хической силы.

На психоэмоциональном уровне состояние чрезмерности Me­dorrhinum почти маниакально — пациент агрессивен, властен, яростен. Нервная система и эмоции перевозбуждаются. Видя только это состояние, можно подумать о таких препаратах, как Tarentula или Nux vomica (хотя Medorrhinum не доходит до такой крайности, как Stramonium).

Та же тенденция наблюдается в сексуальной сфере. Большая часть выражения патологии Medorrhinum сосредоточена на гени­талиях. Человек типа Medorrhinum всегда думает о сексе и желает секса, когда находится в импульсивной агрессивной фазе.

Этот обращённый вовне аспект Medorrhinum — одна край­ность. Другая крайность возникает из направления всей этой энер­гии внутрь. Она становится связанной и недоступной. Пациент начинает терять силу на ментальном, эмоциональном и физиче­ском уровнях. Наступает истощение и атрофия, а в конце концов даже маразм. Последствия подавления на любом уровне ярче всего проявляются в этом процессе инверсии.

В этом состоянии коллапса пациент типа Medorrhinum теряет умственные способности. Он слаб и запутан. На лицо забывчи­вость и рассеянность всех видов: он не может вспомнить слова, не может вспомнить, где оставил что-нибудь. Постепенно это переходит в настоящую спутанность мыслей.

В то время, как рань­ше ум был избыточно экспрессивен, теперь он становится тупым, смутным, теряет силу восприятия. В эмоциональном отношении вместо того, чтобы оставаться в обращённом вовне буйном состоянии, энергия обращается внутрь и создаёт состояние сверхчувствительности, сдержанности и застенчивости. Это состояние так сильно контрастирует с дру­гой крайностью, что иногда трудно поверить, что видишь того же пациента.

На физическом уровне обращённая вовне фаза Medorrhinum характеризуется крайней обильностью выделений из всех слизи­стых оболочек — конъюнктивальной, фарингеальной, уретраль­ной и вагинальной.

У нас нет сразу видимой противоположной крайности в отношении выделений; вместо этого, патология про­является в форме лёгкого подавления выделений, переходящего в более глубокие серьёзные заболевания. При подавлении алло­патическим лечением выделения Medorrhinum приводят, напри­мер, к деградации более глубоких органов или психоэмоциональ­ной сферы.

Как говорилось, крайности патологии Medorrhinum могут су­дорожно проявляться в одном и том же человеке. Эти крайности можно также наблюдать в виде преобладающих состояний в со­вершенно разных людях: один агрессивный и экспансивный, а другой застенчивый и сдержанный, и обоим может требоваться Medorrhinum. В нашей Materia Medica редко встречается препарат, прояв­ляющий такие сильные контрасты. Относительно Medorrhinum следует, однако, помнить ключевую мысль: обе крайности явля­ются крайностями в ПАТОЛОГИЧЕСКОЙ степени, это не та си­туация, когда возникают пароксизмы симптомов, а затем ситуация возвращается к относительной норме. Когда маятник в Medor­rhinum качается, он доходит до полной противоположной край­ности патологии.

Например, можно встретить пациента, который очень любит животных; если это состояние типа Medorrhinum, то эта любовь дойдёт до крайней степени. Домашнее животное становится цент­ром жизни пациента, поглощая невероятное внимание и энергию и, возможно, мешая делам пациента. Другой пациент типа Меdorrhinum может быть полностью противоположным. Он может проявлять большую жестокость по отношению к животным: свя­зывает свою собаку и жестоко бьёт её при малейшем раздраже­нии. Это настоящая жестокость: в этом состоянии пациент дей­ствительно наслаждается тем, что причиняет боль животным. Потом, однако, маятник снова отклоняется назад, и пациент пере­ходит в состояние чрезмерного раскаяния. (Отвращение к кош­кам, не выносит кошек, испытывает настоящий страх кошек. В основе лежит туберкулёзный миазм.)

Они очень чувствительны к красоте, приятным вещам. Паци­енты Medorrhinum одного типа могут очень глубоко растрогаться при виде цветов. Это не простое здоровое случайное эстетическое восхищение цветами, которое может испытывать молодая девуш­ка по пути в школу.

Это становится чрезмерным эмоциональным состоянием, цветы становятся для пациентки всем: она опазды­вает в школу и рискует воровать цветы! С другой стороны, люди типа Medorrhinum могут быть совершенно равнодушны к виду цветов. Это не просто отсутствие восхищения, а абсолютное от­сутствие интереса ко всей сфере красоты.

Судорожность Medorrhinum ясно видна в колебаниях энергии, которые испытывают такие пациенты. Они очень хорошо рабо­тают в течение короткого периода времени, а затем наступает коллапс. Они берутся за проект, требующий ограниченного ко­личества энергии, энергично и эффективно работают два дня, а затем на третий день становятся совершенно не способны ничего сделать. Если проект требует непрерывных усилий в           те­чение длительного времени, пациент типа Medorrhinum скорее всего откажется за него браться.

Ментальный и эмоциональный планы Medorrhinum тесно взаи­мосвязаны. Тем не менее, можно различить стадии развития патоло­гии. Сначала возникают забывчивость и спутанность ментального плана. Эта спутанность аналогична спутанности сознания Alu­mina — неспособность понять или ясно выразить то, что происхо­дит внутри. Психические функции постепенно ослабевают, пока не становится очевидно, что пациент, возможно, сползает в психоз.

В этот момент мы начинаем наблюдать характерные страхи Medorrhinum. Конечно, у него есть страх безумия. Однако самым характерным страхом является страх того, что кто-то идёт сзади. Пациент может идти по улице, и внезапно чувствует, что сзади него кто-то есть. Он останавливается и оглядывается, но там ни­кого нет. Однако он не может отделаться от этого впечатления; оно становится в его сознании чем-то вроде «навязчивой идеи».

Затем в сознании появляется некое внутреннее буйство. Воз­никает ощущение бури внутри сознания. Это буйное, разбросан­ное, неконтролируемое ощущение, возникающее внутри. Оно похоже на чувство спешки в сочетании с тревогой, наблюдаемое у Tarentula, но более судорожное. Будто внезапно расцепили муфту сцепления автомобиля, и двигатель заработал бес-   контроль­но. Вследствие этого искажается чувство времени, как у Alumina: время идёт медленно. Когда это ощущение бури достаточно сильно, оно достигает такой степени, что пациент начинает терять контакт с реально­стью. Ему кажется, что всё происходит во сне. Сознание становит­ся ещё более спутанным, несфокусированным, рассеянным. Рас­сматривая последовательность развития симптомов, можно пред­положить, что Medorrhinum будет очень полезен наркоманам, де­градировавшим до потери ориентации в пространстве и времени.

Внутренняя буйность Medorrhinum не видна внешнему наблю­дателю. Она проявляется, когда пациент пытается описать, что происходит. Сознание дезориентировано и связано внутри, но не так, как у Lachesis. Например, Lachesis может быть очень гипе­рактивным, но всегда может думать о пяти разных словах для описания одного предмета. Medorrhinum (и Alumina) испытывает большие трудности при описании ощущения; слова будто спря­таны за вуалью. Пациент долго борется, и, наконец, может найти только слово «буйный».

Внешнему наблюдателю внешний вид инвертированного Me­dorrhinum может напоминать Acidum phosphoricum. Он хочет что-то сказать, но не может. Полная картина возникает только в ходе дальнейшего опроса. «Банальность» Acidum phosphoricum постоянна, а не судорожна, как у Medorrhinum.

Выдающейся характеристикой Medorrhinum является облег­чение с началом выделений. При появлении белей, носоглоточ­ного дренирования и даже уретральных выделений пациентка чув­ствует себя вполне хорошо в отношении сознания и энергии. Однако если подавить эти выделения, это может оказать глубокое влияние на организм. Может возникнуть атрофия, утрата тонуса кожи и мышц и упадок энергии и психоэмоциональной функции.

Кроме того, после подавления выделений у Medorrhinum часто появляются бородавки. Эффект подавления влияет не только на пациента, он может перейти и на последующие поколения. Поэтому Medorrhinum часто показан маразматическим детям, родившимся от родителей, которые оба сильно поражены сикотическим миазмом.

Эти мла­денцы или дети не развиваются. У них очень тонкая кожа не­здорового белого цвета. У них совсем нет аппетита, и в конце концов они начинают страдать от неправильного питания. Есть несколько симптомов, характеризующих Medorrhinum на физическом уровне. Много ревматических и артритических стра­даний. В частности, пациенты типа Medorrhinum страдают от ревматизма, часто встречается большая чувствительность подошв стоп: они так нежны, что пациент не может ходить.

При подавлении выделений у Medorrhinum крайне характерно направление. Сначала поражаются слизистые оболочки, затем суставы, и, наконец, сердце (учитывая, конечно, только физиче­ский уровень; одновременно могут происходить более глубокие эмоциональные и психические изменения). Наряду с Lycopodium и Ledum, Medorrhinum является одним из препаратов, о которых следует вспомнить при сердечных заболеваниях, возникающих после стрептококковой инфекции или ревматоидного артрита. Кроме того, позвольте мне сделать вам особое предостережение. Назначая Medorrhinum пациентам со значительной сердечной па­тологией, либо пациентам старше примерно 60 лет, не давайте первую дозу в потенции выше 200. Это предостережение осно­вано на нескольких очень неудачных случаях.

Симптомы Medorrhinum характерно ослабевают вечером после наступления темноты. Это относится к симптомам на всех трёх уровнях. Пациент этого типа наверняка скажет вам: «Я оп­ределённо ночной человек. Не просите меня сделать какую-ни­будь настоящую работу днём». Конечно, Medorrhinum известен своим улучшением на море; это снова относится ко всем уровням организма. В районах, рас­положенных рядом с пляжами, это может быть очень полезный ведущий симптом. В репертории Medorrhinum указан в несколь­ких рубриках в связи с пищевыми отвращениями и желаниями. По моему опыту, самыми полезными ведущими симптомами здесь являются желание апельсинов и апельсинового сока.

Сущность Medorrhinum даёт нам великолепный пример не­обходимости глубокого и тщательного проведения опроса и ана­лиза. В разных аспектах Medorrhinum можно легко перепутать со многими другими препаратами. Например, психическое состо­яние может показаться почти идентичным психическому состо­янию Alumina, особенно если вы видите пациента только в ка­бинете, отдельно от жизненных стимулов. Вы должны научиться визуально представить человека в его жизни. Во время медицинской консультации все пациенты выглядят святыми. По­этому вы должны научиться улавливать малейший намёк. Заме­тив, возможно, искорку в глазу или дрожание голоса, вы доби­ваетесь дополнительных описаний, живых примеров и т.д.

В конце концов, пациент может признать, что было несколько случаев, когда он терял выдержку и бил других людей или жи­вотных.

Однако ясный образ Medorrhinum можно извлечь только после зондирования. Возьмём для примера Nux vomica. Он обладает агрессивностью, импульсивностью и жестокостью, которые могут выглядеть похоже на Medorrhinum в его обращённой вовне фазе. Однако у Nux vomica это состояние обычно очень хорошо контролируется. Это контро­лируемый гнев. Ведя себя жестоко, Nux vomica проявляет рассчитанную злобность, которая не типична для Medorrhinum.

В таком же состоянии спешки находится Tarentula. Это пере­возбуждение центральной нервной системы, которое может кон­тролироваться пациентом. Однако у Tarentula это непрерывное состояние, которое в конце концов приводит к коллапсу. У Me­dorrhinum развитие гораздо более судорожное. Эти активные препараты можно легко отличить от Medor­rhinum по тому факту, что Medorrhinum переходит в противопо­ложную крайность патологии. Medorrhinum становится сдержан­ным и застенчивым. В этом отношении он немного напоминает Thuja. Оба неправильно преподносят себя другим, они хотят изо­бразить себя не такими, какие они есть на самом деле.

Ощущение спешки внутри. Они суетятся вокруг со словами «Я должен сделать это! Я должен сделать то!», но делая что-нибудь, они делают это без методики и бессистемно. Желание пить. Желание соли, сладкого и жира; при сочетании этих трёх желаний подумайте о Medorrhinum (при желании сыра главными препаратами являются Puls., Cist. can., Ignatia, Hyos.). У детей появляется красная жгучая сыпь вокруг промежности. Сыпь выглядит красной, огненной и заставляет ребёнка посто­янно жаловаться. Сикотическим препаратам лучше от влаги. Medorrhinum лучше, когда он сидит у моря.

Syphilinum гораздо медленнее и коварнее. Раз­личаются по своей разрушительности. Medorrhinum судорожный, агрессивный и мгновенный. Syphilinum имеет также перверсии в сексе; он происходит от глубокой миазматической причины, переходит из поколения в поколение, начиная с очень молодого возраста (гомосексуальный), в то время как Medorrhinum может возникнуть позже из-за всех своих сексуальных интересов. Syphilinum возникает такой, какой он есть, при рождении, Me­dorrhinum становится таким. В приступе страсти Medorrhinum может совершить убийство.