Ozone (Shah)

Над ним прозрачный колокол

Случай. Женщина, 55 лет, из США, депрессия. Я лечу эту пациентку в течение двух лет, и очередной раз консультировал ее недавно. Излечения удалось добиться за три встречи.

П: Со стороны психики еще хуже. Вообще психически я сильная. Что касается тревожности, то я уже не знаю, что физиологично. Чувствую, что за грудиной что-то есть. Мне делали операцию на грудной клетке из-за сильных болей в спине. Еще у меня была частичная гистерэктомия, язвенный колит и запор. Это называется тревожным неврозом, вы знаете. Сердцебиение, трепетание в горле… Когда встаю после отдыха, чувствую изнеможение и тяжесть в груди.

Пациентка выглядела вялой и оглушенной. Говорила и двигалась медленно, была дезориентирована, не полностью осознавала связь с реальностью, как будто между нами была пропасть или большое расстояние. Женщина не отвечала на вопрос сразу же, требовались большие усилия, чтобы вытянуть из нее хоть какую-то информацию. Как будто словам приходилось пройти через какой-то экран, стоявший между нами. Весь процесс нашего с ней общения был замедлен. Таково было мое первое впечатление.

П: Я постоянно чувствую вибрацию во всем теле. У меня много навязчивых идей. Я страдала булимией – худой не была, но панически боялась, что меня вырвет. В доме, где я жила, была неустойчивая, раздраженная атмосфера.

Обратите внимание на описание атмосферы дома, ее единственного убежища – «раздраженная, неустойчивая», непредсказуемая. Он мог «взорваться» в любой момент. Процесс общения с пациенткой был крайне замедленным. Чтобы сказать эти несколько фраз, ей потребовалось полчаса. Представьте себе, каким нужно было запастись терпением, чтобы заниматься этим клиническим случаем.

П: Обе мои сестры часто впадали в безумие, почти теряли рассудок. Я переехала обратно в старый дом родителей, и снова оказалась в том же доме, в той же атмосфере. Ночью я часто просыпаюсь с криком. Мне видятся какие-то фигуры, как будто я что-то забыла. Начинаю сильно паниковать. Днем немного полегче. Все так неопределенно, я не могу понять причину своей паники. Это не тот случай, когда тебя бьют или насилуют. Просто паника, сама по себе. Сильный страх. Сейчас я живу совсем в других условиях, чем в те, в которых провела 18 лет жизни.

Теперь я одинока, и постоянно выдергиваю волосы (трихотилломания). Эта привычка у меня была всю жизнь. Ночью происходят разные вещи. Я просыпаюсь, вскакиваю с кровати. Чувствую огромную вину… Панически боюсь увидеть мать, которой 82 года, все еще живой. Моя сестра умерла от рака груди. После этого у меня начались панические атаки и тяжелая депрессия. После смерти сестры у меня выпали волосы. Несколько лет спустя умер мой любимый человек. Я чувствовала себя беспомощной, абсолютно беспомощной. Неспособной изменить людей и мир вокруг себя. Я должна взять на себя ответственность справиться с этим хаосом вокруг меня.

У пациентки было навязчивое желание выдергивать волосы. Этот симптом замечательно «отреагировал» на препарат, назначенный больной. Прошу вас запомнить эту привычку женщины выдергивать, рвать волосы. Позже мы к этому еще вернемся. Беспомощность женщины очень похожа на ту, которую мы наблюдали у Lithium и Berillium. Беспомощность кажется мне очень важной темой в картине препаратов второго ряда Периодической таблицы. Вы очень часто увидите у таких пациентов выраженную зависимость и абсолютную беспомощность. Даже врач, глядя на них, почувствует беспомощность. У этих людей как будто нет никакого внутреннего желания действовать, они всецело отдаются на милость ситуации.

П: Отец разочаровался в жизни, и мать тоже. Дома постоянно громко ссорились, так что стекла дрожали. Каждый был один, сам по себе. Когда мне было четыре, я приняла решение что-то с этим делать. Эта вибрация у меня в груди… Все были чужими. Мама очень болела, почти умерла, когда заболела я. Я боялась, что отец умрет. Боялась оказаться в одиночестве. Еще я становлюсь переменчивой и грубой, когда что-то идет не так. Сею вокруг ненужный хаос и совершенно неспособна уладить разногласия.

Громкие ссоры, от которых дрожали стекла, вновь напоминает о крайне переменчивой, непредсказуемой атмосфере доме, в котором пациентка жила.
Она рассказывала беспорядочно, перескакивала с темы на тему, говоря то об одном, то о другом. Ее состояние проявлялось постепенно, медленно, но верно. Пациентка продолжала рассказ, а я сидел тихо, молча, давая ей возможность выговориться. Повторю, это требовало большого терпения, поскольку речь ее была крайне замедленной.

П: Я хочу хоть ненадолго стать довольной и веселой. У меня истерзана психика. Мне приходилось видеть, как люди умирают от такого истерзанного психического состояния. Отец работал семь дней в неделю, выкуривал 4 пачки сигарет в день и его жизнь нельзя было назвать успешной. Мать была очень властной женщиной. Постоянно ссорилась, спорила. Простое наше желание сходить в парк или музей вызывало у нее эмоциональный взрыв.

Отец не был плохим, но разочаровался в жизни из-за такой жены. Я помню, как он хлопал дверью в два часа ночи — уходил из дома, взяв с собой 4 пачки сигарет. Я даже не знала, вернется ли он живым. В глубине души я считала, что жизнь так ограничена, что в жизни больше ничего нет. Только однажды, когда в одной из драк отец стал душить маму, я пережила ужас. Я испугалась, что он по-настоящему покалечит ее.

Я видела, как умирает моя сестра. Я была в такой панике, мне неоткуда было ждать помощи. Этот страх не кончится никогда. (Начинает плакать).
Не знаю, почему я никак не могу вырваться из этого состояния (ДШ: Чувство, что не может выбраться наружу, выраженная беспомощность). Чтобы справиться с этим кошмаром, я занялась буддизмом, медитацией, потому что в доме меня игнорировали, а родители совсем не заботились о семье. Что будет во всем этом хаосе? Джаеш, что будет?

Оба моих родителя умрут. Я боюсь остаться одна, потеряться. Во сне я вижу, как ударяюсь о землю, я не знаю, откуда падаю. Как будто у меня совсем нет почвы под ногами и я вот-вот упаду. Это очень страшно – удариться о землю. Кроме того, я чувствую, что потерялась, я называю это «потерять связь с землей». Даже сейчас, беседуя, я не чувствую с тобой связи.

Несмотря на то, что дом, в котором она живет, таком непредсказуемый, «взрывоопасный», женщина испытывает страх остаться одной, без родителей. Ее жизнь ограничена стенами этого непредсказуемого дома, но при этом у пациентки не хватает смелости начать жить самостоятельно.

Страх упасть и удариться о землю типичен для препаратов этого ряда Периодической таблицы. Чувство, будто под ногами нет почвы, символизирует внезапное исчезновение структуры, от которой человек зависит. Это как процесс выхода ребенка из материнского лона: возникает паника, вызванная внезапными выталкивающими движениями, травма расставания с безопасным, надежным миром и выхода в совершенно неизвестный мир. Экзистенциальный, абсолютно невыносимый страх.

Д: А когда вы были ребенком, чувствовали хоть какую-то связь с миром?

П: По-моему, у меня никогда не было связи. Мир такой большой, мне кажется, я совсем с ним не связана. Я ушла из дома, когда мне было 18. Некоторые курили наркотики, чтобы разорвать связь с реальностью, а я и так была разъединена с этим миром. В своем доме я пребывала в постоянном эмоциональном потрясении, чувствовала пустоту, отсутствие связи с внешним миром. Я не хотела тащить все эти проблемы в свою жизнь, хотела бросить их и уйти.

Когда я была ребенком, мне снилось, что рядом какой-то мужской силуэт. Мне казалось, что это мой гость, а я игнорирую его, что я плохая хозяйка. У меня всегда было ощущение, что я игнорирую свои обязанности. Я искала то, что игнорировала, в своих снах. Просыпалась среди ночи с ощущением, будто что-то осталось, что мне нужно куда-то пойти и что-то сделать.

Сильная паника, ощущение, будто ищу что-то и не нахожу. Как будто я должна быть связанной с чем-то, а у меня нет этой связи. Совершенно не помню, чтобы хоть когда-то в моей жизни был мир. Еще я боюсь страданий умирающей матери. Я старалась сделать все, слишком выкладывалась на работе. Все должно идти правильно, и я старалась, чтобы у людей, окружающих меня, все было как следует. Я мирный человек, не люблю доставлять проблемы. Но иногда так хочется восстать, взбунтоваться…

Сильная беспомощность, тема наличия и отсутствия связи с внешним миром. Также в пациентке можно заметить переменчивость, отсутствие сосредо-точенности. Мир – это попытка сохранить связь с реальностью, а бунт – это разочарование и желание разорвать связь. Далее женщина рассказывает, как присоединилась к группе буддистов и как не могла ощутить связь с ними; в отношениях с группой возникли проблемы, и ей пришлось уйти.

П: Люди скрывали, что именно они проповедуют. Я стала агрессивной и слишком настаивала, чтобы люди были честными. Сестра наверное сказала бы, что я командирша.

Это другая сторона личности – командирская, агрессивная, мятежная и требовательная.

П: У меня были большие трудности с личной жизнью. С тех пор, как в Боснии умер мой друг, я не делала попытки завязать отношения.

Прием через 4 месяца

П: Кажется, мне лучше. Я ищу способы «отпустить» свои страдания. Трудный был год. Моя жизнь стала лучше. Навязчивое желание выдирать волосы остается, оно то больше, то меньше. Моя мать умирает, за ней теперь нужен дневной уход, она постоянно просит, чтобы ее обмахивали. В некотором отношении я теперь чувствую большую связь с жизнью, чем раньше.

И снова на консультации всплывает тема связи с реальностью.

П: Мне приснилось два сна. В одном я злилась на молодую женщину, стоявшую рядом с моей сестрой. Она наш старый друг. Это было в буддистской общине. Что-то насчет того, что я не принимаю буддизм. Я отделилась от общины в 1988 году. Во сне они говорили, что я иду не по правильному пути. Потом я проснулась. Другой сон был о том, что мама умирает. Я как бы училась справляться с окончательным расставанием.

ДШ: Тема расставания, отделения присутствует в обоих снах.

Прием через 10 месяцев

6 месяцев после второй дозы С 200.

П: Моя мать умерла. Я устала, много нервничаю. До поздней ночи не могу уснуть, бодрствую. Я истощена, мне нужно как следует отдохнуть. Очень переживаю все, что случилось. В психике, мышлении появился намек на свободу. У меня были такие трудные отношения с семьей, такие болезненные! Эта печаль дезориентировала меня, не давала осознать себя как личность. Теперь у меня появилась возможность найти связь со своей личностью. Все было связано с ней.

«Дезориентировало». Что дезориентировало, почему?
«Все было связано с ней (матерью)». С одной стороны — отсутствие осознания собственной личности, с другой — свобода, которая появляется при отделении, расставании. Смерть матери, расставание с ней оставили женщину в глубоком смятении. Прежде я никогда не видел ее настолько дезориентированной. Она была в очень глубоком смятении, двигалась и разговаривала еще медленнее, чем раньше. «Чувствую ли я эмоциональное возбуждение, освободившись от матери-тирана — или я чувствую страх и боль от этого расставания?»

П: Сейчас я немного испугана этими переменами в жизни… и возбуждена и счастлива. Я не могла отделиться от матери, поэтому сходила с ума. За последние три недели я гораздо меньше выдергиваю волосы. Заболели лодыжки и суставы.

Мне приснился сон, в котором мама вела себя сексуально неадекватно, хотя в жизни никогда такого не было – она была неадекватной только в эмоциональном отношении. Во сне я была мертва. Мое тело было рядом с ней, лицом к лицу… абсолютно вертикально. Мы находились в океане, она держала меня перед собой. Я была в ужасе от неадекватности матери. Все казалось слишком неправдоподобным. Нужно было исчезнуть, обстановка была очень опасной.

Пациентка описывает силу матери как что-то опасное, ужасающее. «Нужно было исчезнуть, все казалось слишком неправдоподобным». Женщина сидела с отсутствующим видом, не смогла описать, что было дальше во сне, что означает «сексуально неадекватная». Как будто часть ее памяти оказалась заблокированной.

П: Если вы настаивали на чем-нибудь, она приходила в бешенство. Но никто нас не защищал, никому не было до нас дела. Я начала «исчезать», когда мне было пять лет. Как будто вокруг меня появлялась какая-то буферная амортизирующая зона, через которую нельзя было пройти и установить со мной связь.

Именно такую дезориентацию я наблюдал все время нашей беседы. Женщина говорила крайне медленно, как будто не осознавая, что к ней обращаются. Проходило много времени, прежде чем она наконец отвечала на мой вопрос. Я не понимал этого до тех пор, пока она не упомянула эту «буферную зону», через которую ничего могло пройти. И это была самая главная ее делюзия, фантазия! Мать женщины была для нее такой же буферной зоной, полностью отделяя от нее внешние переживания.

П: Как будто я была окружена этой буферной зоной, как пузырем, безо всякой связи с внешним миром. Я приходила в ужас, чувствовала, что умираю! Я и сейчас в ужасе. Я не чувствую связи с окружающим миром! У меня нет защиты, некому взять меня за руку. Нет опоры. Ничего нет.

Комментарий

ДШ: Итак, центральной делюзией, фантазией, в данном случае было «пребывание в пузыре». Чувство, что нет связи. Выраженное чувство отсутствия защиты, не на что опереться. Это главное ощущение у препаратов, принадлежащих ко второму ряду Периодической таблицы — разъединение с поддержкой. Образ пузыря символизирует матку. У человека ощущение, будто он находится внутри пузыря – изолированный, отрезанный от остального мира. Подобно беременности, которая продолжается после срока предполагаемых родов, и ребенок чувствует потребность как можно скорее разорвать связь с этой поддержкой и стать самостоятельным. Испытывает удушье, давление и необходимость выбраться наружу.
У таких людей будет большое внутреннее желание бунтовать. Они ощущают надвигающееся разрушение, будто должны как можно скорее разорвать связь. С другой стороны – женщина чувствует страх отделения и зависимость от своей переменчивой матери.

Чрезвычайно сильное переживание: чтобы выжить, нужно отделиться, расстаться. Она задыхается, она изолирована в пузыре, но в то же время этот пузырь является для нее определенной защитой, ее домом, ее опорой, ее структурой. И этот дом, этот ее собственный мир вдруг становится непредсказуемым и избыточным, отрезает ее от внешних переживаний, от жизненного опыта.

Итак, пациентка внутренне желает оторваться от этой структуры и испытать свободу, приобрести новую независимую структуру. Это желание сопровождается отчаянием из-за острой незащищенности, когда она оказывается без структуры. Очень боится, что придется выживать без привычной поддержки и подпитки. Вот в чем состоит дуальность, конфликт в этом клиническом случае.

Все это подтверждает мое наблюдение, что у препаратов из правой части Периодической таблицы отмечается избыточность, чрезмерность структуры. Такие пациенты чувствуют, что их структура устарела и больше не приносит пользы, не оправдывает ожидания. Структура полная, завершенная, но уже не способна выполнять возложенную на нее функцию.

Она не способна отвечать требованиям эго, растущему по мере увеличения возраста человека. Эту идею очень хорошо объяснил Ян Схолтен, описывая Gallium metallicum и другие препараты этой группы. Я обнаружил, что все препараты из правой части Периодической таблицы испытывают чувство избыточности, боятся ее. Подробнее я остановлюсь на этом вопросе в своей следующей книге, основанной на опыте применения препаратов из рядов Calcium-Ferrum и Strontium-Silver.

Препарат Ozone (O3), состоящий исключительно из кислорода, показывает в прувинге многие из этих симптомов. Есть и другой способ понять состояние пациентки, задавшись вопросом: «Какое количество эго, или собственной значимости, у нее есть?» Вы увидите, что ей нечего терять в жизни, поскольку у нее почти ничего нет. И при этом очень сильная беспомощность, ощущение нужды. Все пациенты, которым соответствует препарат из этого ряда, весьма и весьма нуждающиеся люди. Важно оценить количество имеющейся у них структуры – с точки зрения материальной собственности, количества эго и собственной значимости, которыми они располагают. Вы обнаружите, что у них очень мало структуры, защищенности, и малейший стресс вызывает у них ощущение, будто земля разверзлась у них под ногами. Они хватаются за свою опору, поддержку, страшно боятся отпустить ее. У этих пациентов очень мало внутренних ресурсов для того, чтобы обеспечить свое существование и быть независимыми. Давайте рассмотрим прувинг Ozone и соответствующие рубрики.

Симптомы прувинга

В толпе чувствует себя как под стеклянным куполом, отделенным от остальных людей. Чувство, как будто не может думать. «Мне крайне трудно продираться сквозь эту вату, туман». Впечатление, что бредет не разбирая дороги, как будто под стеклянным куполом. Ощущение, что между ним и другими людьми расстояние; слезливое настроение. «Как будто я окружен оболочкой». Зрение – «как будто смотрит сквозь туман». Зрение – «как будто смотрит сквозь белую занавеску».

Слух: Как будто сквозь вату. Как будто уши заткнуты чем-то. Не чувствует себя вовлеченным в беседу, «я просто стою рядом». «Стоит рядом» во время беседы, чувство, что не участвует. Как будто лишен контакта, ощущение, что нет и шанса приблизиться. «Я чувствую, будто отделен от себя». «У меня ощущение, что я меньше — маленький и занимаю мало места. Чувство, «как будто громадная рука хватает меня за загривок». Ведет себя, как будто только что родился, самоуверенный и забавный.

(Здесь вы видите две полярности: с одной стороны – новорожденный, с другой — человек, застывший в «пузыре»). Делюзии, фантазии: над ним прозрачный колокол. Делюзии, фантазии:  вокруг него белая оболочка. Делюзии, фантазии: все связано.

ДШ: Я провел аналогии между «буферной зоной», пузырем, которые описывала пациентка, и этим симптомами прувинга Ozone. Я чувствовал, что ее состояние близко к Oxygen. «Этот пузырь защищает меня или разрушает?» «Он благо для меня — или мне нужно отделиться от него?» Мы ясно чувствуем неустойчивость, непредсказуемость и разрушительность ситуации, когда думаем об Oxygen или Ozone. Сравните его с Nitrogen, для которого ситуация очень ограничивающая и удушающая, у него ощущение, будто внутри вот-вот взорвется что-то огромное. Ozone отделен от всех переживаний. Наша пациентка чувствует себя в куполе, в пузыре, изолированной и полностью отрезанной от реальности.
Она в гораздо более безнадежной ситуации, гораздо более беспомощна. Еще глубже погружена в отчаяние. «Та же структура, которая защищает меня, теперь изолирует меня от всего и угрожает разрушить».
Я назначил пациентке Ozone С 200, а через некоторое время 1 М.

Прием через 6 месяцев

П: Я чувствую себя неплохо. Депрессия больше не беспокоит меня. Год наводила порядок в старом доме: разбирала вещи, принадлежавшие маме, бумаги… Еще собираюсь «навести порядок» в себе – но я чувствую себя хорошо. Сейчас больше всего меня беспокоит навязчивое желание выдирать волосы. Это действие дает мне ощущение безопасности, связи с миром, которого мне не хватало всю жизнь.

Наконец-то пациентка сообщила, что выдергивание волос дает ей постоянное чувство связи с окружающим миром! Осознание этого было признаком происходившего в ней глубокого процесса исцеления. Я очередной раз убедился, как важно возвращаться к основным жалобам пациента, и понять, откуда они берут начало.

П: Это как вина оставшегося в живых. Кажется, я начинаю понимать что-то. Как если бы все погибли на войне, например, во Вьетнаме — была катастрофа, все кончено. Но кто-то остается в живых, один из всех – и испытывает вину оставшегося в живых. Очень сложная проблема: ощущение, что все остальные умерли, а ты единственный, кто выжил. Все эти годы я была в печали и депресии, дезориентирована, хотела найти кого-то, смотрела, как кто-то умирает. Страдала. Печалилась. Я всегда думала о смерти родителей как о неизбежной катастрофе, как о чем-то неотвратимом. Все умирают… Моя единственная оставшаяся в живых сестра тоже борется за свою жизнь.

Здесь она описывает вину оставшегося в живых. Основной мотив — ощущение смерти и разрушения. Ощущение, что вся старая структура разрушается (смерть всех близких родственников, родителей) и что ты остался один, испуганный и чувствующий вину за все, что случилось. Пациентка описывает это на примере войны, которая сеет разрушение и смерть. Теперь вы можете понять интенсивность ее переживаний и природу ее конфликта. Вы можете видеть в этом конфликте суть ее переживаний, ощущений. Разрушение своей структуры женщина воспринимает как разруху, опустошение во время войны.

П: Но теперь я чувствую, что живу, Джаеш! У меня болит лодыжка, я могу чувствовать боль! Это счастливое, новое для меня переживание, связывающее меня с моей жизнью. Быть свободной от всех этих привязанностей стало более реальным, чем то самонаказание, в которое я сама себя загоняла раньше!

Тогда я спросил пациентку: «Чего вы боитесь больше всего? Говорите первое, что приходит в голову». Она не смогла ничего сказать. Тогда я предложил, что буду называть ей слова, а она скажет, какие возникают ассоциации.

Д: Что у вас ассоциируется со «связью», «соединением».
П: Угроза разъединения, разрыва связи. Мне грустно от этого. Думать о связи с миром – это новое для меня переживание. Обрести друзей, чувствовать заботу о себе. Быть связанной с нитью жизни. Это новое теплое переживание… нечто осязаемое, что можно потрогать и почувствовать. Чувство, что… что пришло прикосновение. Я потеряла этот мир. Нет земли. Связь – это земля. Я могу заботиться о людях. Разъединение означает панику. Задыхаешься в своем мире. Не на что опереться. Это как смерть. Нет общения. Оказаться взаперти в вакууме. Жить в капсуле. Все это очень мне знакомо.

Женщина радуется от того, что у нее снова есть связь с внешним миром, но также испытывает и боль от разъединения. Это та самая дуальность, конфликт, о которых мы уже говорили.
Ощущение Ozone – «взаперти в вакууме», «жить в капсуле». Вы видите все симптомы прувинга Ozone, приведенные выше.

П: Люди томятся взаперти в собственных головах, в их собственном мире. Разъединенные с реальностью. У меня возникает образ психлечебницы, где молодые люди бьются головами об стену. Они бьются весь день. Они заперты в собственном сознании.

Замечательный образ — пациенты психиатрических больниц, которые полностью потеряли связь с миром и «заперты в собственном разуме». Как будто нет никакой возможности разрешения конфликта. Все варианты невероятно трудны и выбор невозможен. Либо разорвать связь со сердитой, переменчивой непредсказуемой матерью, либо оказаться одной безо всякой защиты, без какой-либо структуры вообще. Человеку приходится выбирать между дьяволом и морской пучиной, и в итоге он оказывается в психбольнице.

П: Это пример ситуации, когда вы лишились связи, вы больше не в безопасности. «Не в безопасности» означает, что вы взорвались, потому что у вас нет связи с внешним миром. Если у вас нет этой связи, вы не можете быть в безопасности, когда одиноки. (Разражается слезами). Нет чувства любви и заботы. Люди заперты в своих тюрьмах. Как в стеклянном пузыре, неспособны общаться, коснуться друг друга. Теперь я испытала дружбу, почувствовала связь с другими людьми, ощутила, что я существую и что-то значу. Я как будто заново родилась! Для меня было не менее сильным переживанием наблюдать процесс ее исцеления!

С: Какое чувство было самым главным в ее случае?
ДШ: Что она «должна разорвать связь». Как будто она живет в пузыре, который вызывает у нее ощущение отрезанности от остального мира.
Итак, специфическое ощущение препарата Ozone – чувство, что нет связи с внешним миром, будто «я одинок, и надо мной купол, или что-то окружает меня». «Как будто я в стеклянном пузыре. И нет никакой связи с внешним миром, я очень одинок, всеми покинут. И та энергия, что внутри, и та, что снаружи – одинаково взрывоопасны». Потрясающий страх. В любой момент может случиться что угодно. Выраженная уязвимость.

С: Но это не похоже на Lithium?
ДШ: Отчасти да, отчасти нет. То, что они в одном ряду, определяет общность их основной темы. Для них обоих типично чувство отделения, разрывания связи, как при разрезании пуповины. Lithium подобен преждевременно родившемуся младенцу, тогда как в ситуации с Ozone беременность продолжает дольше чем нужно. Человек испытывает большее отчаяние, угроза разрушения гораздо сильнее. Он чувствует, что надвигается большая опасность.

С: Вы исследовали вопросы наивности, одиночества и личности человека. Есть какие-то другие царства, для которых характерны такие же темы?
ДШ: Конечно, вполне возможно. Но мне трудно дифференцировать здесь воображаемую группу препаратов. В разговоре о растительных лекарствах я буду рассматривать их с точки зрения реактивности и чувствительности – того, что для них является главным. Похожие темы могут иметь Malvales и Liliflorae. В животном царстве подобный конфликт может возникнуть у некоторых препаратов из группы Lac. Вы увидите, что там на поверхность выходят темы соревнования, выживания и имиджа. А здесь мы взглянули на суть препарата как на проблему структуры и дифференцировали ее от препаратов из первого ряда Периодической таблицы, у которых были похожие проблемы.