Портреты лекарств. Scholten

Источники портретов лекарств

Развитие портретов лекарства — непрерывный процесс. Постоянно проводят испытания новых лекарств, все время добавляется новая клиническая информация. В этой книге приведено много новых портретов, некоторые из них являются вариациями, основанными на описаниях старых лекарств, некоторые являются совершенно новыми. Поскольку методы, при помощи которых формируются портреты лекарств, очень разнообразны, и некоторые из них никогда прежде не ис­пользывались, будет весьма полезно потратить некоторое время на изучение различных положений, на основе которых были построены портреты лекарств

Портреты испытаний

Один из способов определения портрета лекарства — проведение испытания. Не­которые гомеопаты считают, что это единственно верный способ. Безусловно этот метод является одним из старейших, именно им пользовался Ганеман. Так­же это первый из способов, который следует использовать, если ничего не изве­стно о лекарстве.

Тот факт, что проведение испытания — это хороший метод определения портрета напрямую следует из закона подобия. Испытание или клиника отравления схожи с портретом лекарства или болезни. И не случайно, что Ганеман вывел закон подобия: он доказал его на примере хинина. Отравле­ние и побочные эффекты лекарств фактически ничем не отличаются от испыта­ния. Когда гомеопатия только начинала свое развитие, при помощи описания случая отравления часто описывали само лекарство.

Портреты испытаний содержат ошибки

К сожалению, испытание никогда не может обеспечить 100% надежности. Все­гда существует ряд симптомов принадлежащих не испытываемому лекарству, а испытателю, или которые возникли в результате «внешних обстоятельств». Например: при испытании Causticum был получен симптом «сжимающая боль около левого уха». «Сжимающая боль» — хорошо известный симптом, но также известно, что Causticum, главным образом, правостороннее лекарство. Более то­го, в результате испытания проблемы участвующего в нем человека могут вый­ти наружу. Таким же образом в результате испытания под влиянием разнообраз­ных факторов у человека могут появиться мигрени, боли в желудке, он может впасть в скрытую депрессию.

Пример такой ситуации описан в главе о Cuprum aceticum. He все жалобы, ко­торые появились во время отправления ритуала, были вылечены при помощи Cuprum aceticum. В результате опроса, проведенного впоследствии, оказалось, что это были глубинные проблемы, которые в результате напряженного исполне­ния ритуальных танцев вышли на поверхность.

Некоторые гомеопаты говорят, что подобного недоразумения можно избежать, если привлекать к испытаниям совершенно здоровых людей. Однако состояния абсолютного здоровья или бо­лезни не существует, поэтому и не существует 100% здорового испытателя. Точ­ка зрения, что ошибок можно избежать, внимательно изучив состояние испыта­теля, также не совсем верна. В конце концов, могут существовать скрытые проблемы, и нет никакого способа определить, что кроется внутри. Известный пример — травмы, полученные во время войны, которые проявляются спустя 30  и более лет.

На испытания могут оказывать влияние обстоятельства и временной фактор. Хороший пример этого — испытание Lac caprinum, выполненное в Голландии (Да-м) и в Индии (Шанкараном) в одно и то же время: в Бомбее тема перенаселения проявилась очень настойчиво, а в Голландии ее едва упомянули. На испытание Magnesium phosphoricum огромное влияние оказал близкородственный половой акт и аборт.

Другой момент, который стоит отметить, это момент «неудачи» лекарства. Однако в нашей практике зачастую встречаются люди, которые успешно справ­ляются со сложившейся ситуацией, некоторые из них даже ищут вызов в своей жизни. Пример этого — испытание Wolfram, во время которого человек столкнул­ся с жутким страхом, в то время как женщина в аналогичном случае не боялась ничего, и у нее было множество сил, чтобы бороться с опасностью.

Клинические портреты

Второй, также хорошо известный и широко используемый метод для определения портрета лекарства — рассмотрение клинически вылеченных случаев. Если оно смогло вылечить определенный портрет, то этот портрет должен принадлежать данному лекарству. Это также результат закона подобия.

Клинические портреты содержат ошибки

Клиническое лечение часто полно неизвестных факторов. Симптомы могут ис­чезнуть благодаря действию лекарства, хотя никогда нельзя быть уверенным, что это не был результат действия плацебо, случаем временного облегчения или чистым совпадением. Хорошее лекарство может обеспечить общее улучшение, пропадут даже те симптомы, которые принадлежали другим лекарствам. Напри­мер, в моей практике был следующий случай. Мальчик страдал от лицевой не­вралгии, ночного недержания мочи и кошмаров. Казалось, что подходили два средства: Verbascum и Stramonium. Ему прописали Verbascum и все симптомы исчезли. В результате я предположил, что в Verbascum также присутствует эле­мент кошмаров. Через год ребенок вернулся с жалобами только на кошмары. Я прописал ему Stramonium и кошмары прошли.

Лекарство может также приносит лишь временное облегчение, которое, тем не менее, может продолжаться длительное время. Пациент страдал от хрониче­ского кашля. После одной дозы Antimonium metallicum кашель прошел больше, чем на год и пациент в целом чувствовал себя намного лучше. Однако затем ка­шель возобновился и Antimonium не принес желаемого эффекта. Оказалось, что Stannum был лекарством, который лечил болезнь на глубинном уровне.

Обобщение

Третий метод — метод обобщения, который в данной книге носит название груп­пового анализа. Когда группа лекарств показывает некоторые характеристики, Можно предположить, что и неизвестные лекарства этой группы покажут те же самые характеристики. Обобщение и групповой анализ ведет к формированию теорий. Чисто эмпирический характер описания симптомов преодолевается новой техникой. То, что мы достигли стадии теоретического допущения, означав сильное развитие гомеопатии.

От стадий чистого описания портретов мы пришли к стадии сравнения и понимания этих портретов. Однако в данной ситуации следует различать вышеупомянутое построение теорий с построением теорий от которого нас предостерегал Ганеман. Ганеман выступал резко отрицательно против предположений, когда они касались работы лекарства, если не проводилось должных проверок, если не давались надлежащие объяснения и не осуществлялся должный контроль.

В этой книге даны портреты нескольких лекарств, испытаний которых никог­да не проводилось, некоторые из них даже еще не потенцированы. Эти портре­ты были получены в результате обобщения и скорее являются предсказанием возможного портрета лекарства. Я надеюсь, что эти предсказания будут прове­рены в будущем.

Обобщение содержит ошибки

Однако даже обобщения могут приводить к неправильным заключениям. Разме­щение лекарства в той или иной группе может быть неверным, или же специфи­ческие характеристики могут быть ошибочно применены к целой группе, в то время как они относились лишь к одному или двум представителям группы. Мо­жет также случиться, что некоторые характеристики группы могут быть не слиш­ком явно представлены в определенном члене группы, поскольку их затемняет какой-либо другой специфический симптом именно этого лекарства.

Понимание

Важно понимать ценность симптома, прежде чем принимать решение, можно ли его применять к целой группе. Следует осознать, например, что жалобы на грудь и матку, которые мы видим в группе Muriaticum, близко связаны с темой мате­ринства. Признак гипогликемии в группе Lacticum можно понимать как типичное проявление «быть маленькой девочкой».

Символика

Портреты могут возникать, если обращать внимание на стоящую за ними симво­лику. При помощи ассоциации, которые возникают на слово Muriaticum («море», «madre», «мать») становится легче понять тему соответствующей группы. Порт­рет Niobe проясняется, если вспомнить миф о Ниобе. Язык — это важный аспект в этом отношении, как это показано в главе «Язык».

Примечание

Природа первоначального вещества и определенные свойства могут дать важ­ный ключ к общему портрету. Именно поэтому я посвятил часть каждой главы этому предмету. Характерные свойства элемента и сфера его применения в от­раслях промышленности или в каждодневной жизни придают особое значение общему портрету. Благодаря тому факту, что Beryllium хорошо подходит для изготовления пружин, можно легче запомнить, что пациент Beryllium обладает уступчивым и адаптивным характером.

Частотность средств

Когда я только начинал свою работу в качестве гомеопата, я использовал около ял лекарств. Помимо этих 30 «больших» препаратов было еще 30 «местных» или «острых» лекарств, которые я использовал время от времени. В тех 30 лекарствах должны были заключаться все проблемы каждого пациента, таким количеством приходилось обходиться. Однако я считал, что существовало большее количество типов людей, чем эти 30. Поэтому каким образом можно было удовлетворить по­требности всех этих людей? И что можно было ответить на то положение, что го­меопат прописывает лекарство, основываясь на индивидуальных типах? Из этой книги станет понятно, что я значительно расширил диапазон лекарств!

Также это означает, что частота, с которой я прописывал «старые» лекарст­ва, значительно уменьшилась. Там, где я в прошлом прописывал Sulphur, теперь я рассматриваю гораздо большую группу средств, например, Oxygen, группу Oxidatum, группу Sulphuricum, группу Sulphuratum, Tellurium, Selenium. Основанием для приписывания того или иного лекарства в первую очередь становится портрет пациента на данный момент времени. Но существуют и дру­гие аспекты, которые следует учесть, прежде чем принять решение, как часто прописывать то или иное лекарство. Часть этих соображений представлена ниже.

Часто встречаться в природе

Один из способов, которым следует руководствоваться при приписывании лекар­ства — определение, как часто тот или иной элемент встречается в природе. Чем более обычным является элемент, тем чаще его следует прописывать. Однако, ес­ли пользоваться только этим критерием, есть опасность того, что за кругом при­меняемых лекарств окажутся кислоты и щелочи, которые не встречаются в по­добном виде в природе, однако успешно применяются в гомеопатии многие годы.

Такие средства, как Kali carbonicum или Argentum nitricum не встречаются в при­роде, не говоря уж о таких препаратах, как Causticum, Hepar sulphuris или Мегсиrius solubilis, которые изготовил искусственным способом Ганеман. Металлы типа золота и платины очень редко встречаются в природе, хотя препараты Аигит и Platinaчасто используются в качестве гомеопатических средства.

Частотность средств

Также подобный подход не применим к царству растений: часто прописываемая пульсатилла (Pulsatilla) — достаточно редкое растение, в отличие от обычного лю­тика. Лютик (Ranunculus acris), едва ли используется в качестве гомеопатическо­го лекарства. Более того, странным является тот факт, что мы едва ли слышали о лекарствах, приготавливаемых из обычных трав, растущих на наших полях и в садах.

Региональные лекарства

Другой критерий, которым следовало бы руководствоваться, это присутствие того или иного вещества в области проживания. Однако и в этом случае мы очень быстро окажемся в тупике. Золото никогда не встречалось на территории Нидерландов, так же как сера. Возможно, это правило применимо только к рас­тениям и животным? Немедленно должен последовать отрицательный ответ, по­тому что в соответствии с этим подходом мы должны бы были отказаться от та­ких средств, как Cocculus, Nux vomica, Gelsemium, Ignatia и China в Нидерландах. A Chenopodium или Semper virum не следует прописывать в Индии. Может ли тип почвы в данной области быть руководствующим фактором? Возможно, следует чаще прописывать Alumina людям, живущим на глинистых почвах, Silica тем, кто живет на песчаных почвах, a Calcarea — пациентам, проживающим на известко­вых почвах?

Присутствие в теле

Другая возможность заключается в том, чтобы использовать в качестве крите-рия присутствие того или иного элемента в теле человека. По крайней мере, это объяснило бы, почему такое лекарственное средство, как Graphites достаточно обычно, поскольку углерод — очень важный элемент в теле человека, хотя и до­статочно редко встречается в природе (0,09% земной коры).

Поэтому можно использовать такие элементы Периодической системы, кото­рые являются необходимым для функционирования организма человека. Боль­шинство элементов Ряда водорода, Ряда углерода, Ряда кремния и Ряда железа -жизненно необходимые элементы. Редкие газы (Стадия 18) не несут какого-ли­бо известного функционально значения для деятельности организма, так же как элементы Рядов серебра и золота, кроме lodum. Такой подход подразумевал бы, что такие средства как, например, Aurum, Platinaили Hafnium, невозможно было бы включить в диапазон используемых средств. Многие гомеопаты не одобрили бы такого ограничения!

Один из способов разрешения этой дилеммы заключается в предположении, что каждый элемент выполняет свою функцию, некоторые из которых еще не обнаружены человеком. Например, если золото необходимо в качестве кофер-мента для производства пока не известного гормона, тело будет нуждаться в зо­лоте в микроскопических количествах, например в объеме нескольких молекул, что невозможно определить при помощи существующих в наши дни технологий. В этой связи можно соотнести влияние препаратов Рядов серебра и золота с тем фактом, что жизненно необходимые функции этих элементов еще не выяв­лены.

Ядовитый

Ядовитая природа вещества — другой критерий, который часто играет роль в вы­боре лекарства. Ядовитые вещества всегда были любимым материалом для испытаний, в частности потому, что признаки отравления уже дают важную ин­формацию об общем портрете. Однако и этот критерий невозможно использо­вать, потому что в таком случае мы лишились бы большого количества основных лекарств, таких как Lycopodium.

Культура

Культурные различия могут затрагивать проявления лекарства.   Примером может послужить Kali, описанный в соответствующей главе. Однако разные культу­ры могут дать начало проблемам, принципиально различным. Кестлер сравнива­ет типичный японский психоз с типичным европейским. В меньшей степени различие затрагивает жителей города и деревни. Проблемы Рядов серебра и зо­лота проявятся намного сильнее в городах, чем в деревнях. Таково же различие между практикой городского и деревенского гомеопата, между проблемами, с которыми они сталкиваются.

Знание

Знание лекарств часто определяет, каким образом они будут прописаны. Неиз­вестные лекарства не прописывают по той простой причине, что их невозможно узнать в данном случае. Чем большее мы проводим испытаний с лекарствами и чем больше собираем клинической информации, тем чаще они будут использоваться. Таким образом, лекарство будет постепенно перерастать в «большое», с многими симптомами и дополнениями в Репертории. Риск подобного метода за­ключается в том, что он может стать своего рода пророчеством, которое будет выполняться само по себе.

Видение

Собственное видение гомеопата также определяет использование тех или иных лекарств. Некоторые лекарства считаются важными, другие — нет. Важные полу­чают названия «больших», «хронических», «полихрестов» или «конституциональ­ных», незначительные будут назваться «малыми», «острыми» или «местными». Опасность подобного отношения заключается в том, что можно стать пристраст­ным и исключить часть важных средств, которые, могли бы оказаться чрезвычай­но полезными, как это показывает пример некоторых случаев в данной книге. Является ли

Magnesium silicatum «хронически» прописываемым хроническим лекарством? Назвать ли Magnesium silicatum «полихрестом» или «конституцио­нальным» лекарством? Или возможно это «малый» и «местный» препарат? На­сколько слово «конституциональное» имеет в принципе любое значение, можно называть «конституциональным» специфический случай Magnesium silicatum, принимая во внимание, что взгляды пациента, его сложение и форма лица были очень характерны для этого лекарства. А что думать о Ruthenium iodatum natronatum: как узнать, является ли это ле­карство «конституциональным» или нет?

Проявления лекарств

Одно и только одно верное лекарство. Среди гомеопатов существует широко распространенное мнение, что существу ет только одно лекарство, единственно верное для отдельно взятого пациента В самом термине «конституциональное лекарство» заключается смысл подобной идеи: один препарат, подходящий пациенту на всю жизнь и излечивающий его от всех возможных болезней. Предполагается, что это должно быть лекарство, ко­торое отвечает его привычкам, телосложению, характеру, индивидуальности всему. Оно соответствует самой глубокой проблеме пациента, которая сопро­вождает его с раннего детства. Известно, что гомеопаты думают типами и идеализированными портретами так как мы слышим выражения: «Эта женщина — типичная Calcarea», или «Я ещё не нашел его лекарства».

Одно и только одно верное лекарство едва ли встречается на практике. Ситуация в гомеопатической практике не так идеальна, как показано в примере выше. Такие гомеопаты, как Витулкас и Мази определили, что лишь в 5% случаев одного лекарства достаточно, чтобы вылечить все проблемы пациента.

И даже тогда возникает вопрос, насколько верны эти статистические данные, поскольку мы не знаем, на протяжении какого времени наблюдались пациенты: 5,10,20 лет? У пациента могут появиться проблемы, которые наслоятся на старые пробле­мы, как это происходит в случаях отравления комплексами, или во время эпиде­мий, или в ситуациях, подобных описанной в главе Cuprum aceticum, когда у мно­гих участников ритуала развивались жалобы Cuprumaceticum.

Больше одной делюзии

Как видно из практики, идеальная ситуация существования одного и только од­ного средства едва ли существует. Но как насчет теории о том, что идеальный портрет действительно соответст­вует случаю? Известно, что можно рассматривать наши болезни и наши лекарст­ва как проявления основной делюзии (Шанкаран, Схолтен).

Но любой человек, по­святивший некоторое время рассмотрению собственной жизни, обнаружит, что может существовать больше одной (основной) делюзии. Это могут быть предубеж­дения, ограничения, табу и т.д., доставшиеся нам от родителей, преподавателей и друзей, которые на самом деле являются не более, чем иллюзиями. Поэтому тот факт, что у человека существует более одной делюзии, подтверждает неправо­мерность утверждения о том, что существует единственно верное лекарство.

Не существует аргументов, подтверждающих идеальное представление о существовании единственного лекарства

В действительности не существует никаких аргументов, поддерживающих эту те­орию. Единственный аргумент, который можно было бы использовать — это тот факт, что в случае получения пациентом лекарства, действующего глубинно, вся его сущность положительно на это лекарство реагирует, наблюдается улучше­ние на многих уровнях. Но даже в описанной ситуации можно увидеть, что остатся проблемы, фактически полностью лекарством незатронутые, существуют Физические жалобы или особенности эмоционального состояния, на которые не азывается совершенно никакого влияния.

Другая гипотеза, с которой мы время от времени сталкиваемся, заключается в том, что у пациента есть одна основная делюзия, а все остальные являются ре­зультатом первой, главной навязчивой идеи. И можно рассматривать эти «вто­ричные» навязчивые идеи одну за другой, пока не будет достигнута, наконец, глубинная проблема. Однако если пациенту прописать лекарство, которое по­влияет на эту центральную проблему, отпадет необходимость во всех прочих ле­карствах. Однако из практики следует, что это утверждение не совсем верно. Ле­карство, отвечающее основной делюзии, часто не затрагивает прочих проблем. И эти проблемы необходимо впоследствии лечить другими, дополнительными средствами, потому что «одно и только одно» лекарство, помогающее от основ­ной делюзии, не может оказать на них никакого воздействия.

Пациент — не лекарство

Существует и другой аргумент, который можно выдвинуть против существова­ния идеального конституционального лекарства. Он связан с утверждением, что пациент — это лекарство. Однако все как раз наоборот. У человека может быть проблема, но это не значит, что он сам является этой проблемой. Если бы чело­век сам являлся своей проблемой, его невозможно было вы вылечить, что как известно неверно. В этом отношении можно было бы рассматривать болезнь как произведение. Если у человека есть проблемы и он способен избавиться от них, это значит, что он сам не является проблемой.

Причиной подобного недоразумения частично является различие между про­блемой и типом человека. Если рассматривать лекарство в свете типов челове­ка, появляется склонность определять пациента, нуждающегося в том или ином лекарственном средстве, как «человека того самого типа». Однако если рассма­тривать лекарство, как представление проблемы, пациент будет представать как человек, у которого «есть проблемы».

Я предпочитаю больше не использовать термин «конституциональное лекар­ство», из-за которого слишком часто возникает путаница. Он предполагает, что человек является лекарством, которое остается его лекарством на всю жизнь. Это не означает, что у некоторых пациентов нет проблем, уходящих настолько глубоко, что они затрагивают все их состояние, телосложение или взгляды. В этих случаях можно действительно говорить о конституциональном лекарстве.

Истинное лекарство — Утопия

Выражение «Истинное лекарство» звучит так, как будто с его помощью можно Достигнуть Утопии. Это утверждение схоже с верой в существование «единст­венной истинной любви»: это милая картина, к которой прекрасно стремиться, но ее не существует в мире. Это похоже на сказку: герой должен справиться с ог­ромными трудностями и ужасными опасностями, но все заканчивается очень хо­рошо: «они жили долго и счастливо и умерли в один день». В сказке история за­кончилась, но в настоящей жизни она продолжается: будут новые вызовы и новые опасности, которые соответствуют определенным лекарствам.

Истинное лекарство должно вылечить

Таким образом, мы приходим к еще одному аргументу против идеального лекарства. Если бы существовало подобное лекарство, соответствующее ему состояние было бы рано или поздно вылечено. Могло бы потребоваться несколько лет и не­сколько повторных курсов лечения, но однажды пациент бы полностью излечился Если подобных случаев не существует, значит гомеопатические лекарства гораздо слабее, чем предполагалось.

То есть они ничем не лучше аллопатических лекарств которые также приносят лишь временное облегчение. Единственное различие за­ключалось бы лишь в том, что действие гомеопатических лекарств было бы более продолжительным. Однако если бы наши средства действительно могли полностью излечивать, рано или поздно пациент достиг бы такого состояния, когда у него про­пали бы совершенно все жалобы и проблемы. Было бы такое состояние продолжи­тельным? Это означало бы конец пути развития, поскольку тогда мы достигли бы Утопии или просвещения. Однако на практике такое встречается нечасто. Обычно дорога идет дальше и жизнь ставит перед нами новые проблемы.

Лекарство как часть проблемы

Может возникнуть необходимость в лекарстве, чтобы решить часть проблемы. Витулкас называет подобный подход «лечением одного слоя». У каждого от­дельного пациента часто существуют несколько слоев проблем. Справляясь с этими проблемами по очереди можно достигнуть баланса. Иногда достаточно легко разделить эти проблемы и увидеть их по отдельности, с их отдельными причинами и жалобами сопутствующего характера. Верное знание менталь­ных/эмоциональных проблем лекарства необходимо для подобного разделения. В гомеопатических кругах ведется обсуждение этой точки зрения. Сложно сделать различие между этим способом работы и «зигзагообразным» методом разрешения проблемы при помощи лекарств, почти соответствующих случаю.

Лекарство для решения психологических проблем

Лекарство может быть необходимо для решения определенной психологической проблемы, не обязательно существование каких-либо физических симптомов. Психологическая проблема может существовать наряду с другими, возможно большими проблемами. Подобный пример приводился в случае Lithium fluoratum, в котором ссора пациентки с сестрой была решена с помощью Magnesium phosphoricum.

Лекарство для решения физических проблем

Встречаются ситуации, когда возникает необходимость в лекарстве при отсутст­вии какой-либо очевидной психологической проблемы. Примером может послу­жить женщина, страдавшая от дисплазии шейки матки. В конце концов, ей помог Conium, но я не смог определить портрет Conium. При дальнейшей беседе выяс­нилось, что портрет Conium подходил ее отцу и деду. Можно вспомнить библей­ское: «болезни отцов передадутся детям», по крайней мере до третьего колена. Как будто проблемы поднимаются в рамках определенной семьи и продолжают­ся до тех пор, пока не достигнут определенной высоты, после чего постепенно и полностью исчезают.

Чередование лекарств

Уже много написано о чередовании лекарств. Согласно общей тенденции врачи протяжении достаточно долгого времени должны придерживаться одного ле­карства. Также существует тенденция не повторять лекарство слишком часто. С другой стороны некоторые люди выступают за частое повторение средств.

Я все чаще замечаю, что эти правила не имеют особого значения, гораздо важнее состояние пациента. Это означает, что если в состоянии пациента не про­изошло через месяц значительных изменений, вполне допустимо повторить при­ем лекарства. Я считаю, что не существует ни одной причины считать, что можно навредить пациенту повторением лекарства, несмотря, например, на мнения Витулкаса, Зарена или Хеденса. На протяжении последних нескольких лет я все ча­ще стал склоняться к повторению лекарства через месяц, если оно хорошо себя проявило.

И почти всегда подобный подход приносит положительные результаты. Из моего опыта следует, что повторение приносит даже больший эффект, чем простое ожидание: кажется, как будто процесс излечения получает дополнитель­ный толчок и улучшение становится более стабильным. Было всего несколько случаев, когда первоначальный результат был преуменьшен из-за повторения. Этому явлению может быть несколько объяснений.

Первое — это известный случай, когда результат лечения был испорчен из-за слишком быстрого повторения лекарства. Я считаю, что подобное объяснение неудовлетворительно: я не могу придумать ясных аргументов в поддержку этой теории. Тот факт, что подобная реакция не наблюдается в большинстве случаев, означает, что должна существовать дополнительная причина, почему подобное  происходит в редких случаях.

Можно сказать, что такой эффект от повторения лекарства произошел в результате того, что не было распознано следующее не­обходимое средство. Вторым объяснением может стать аргумент, что в действительности лекарст­во не соответствовало случаю. Казалось, что оно было подобрано верно, но это не так. Требовалось все более частое повторение, чтобы, наконец, перестала на­блюдаться реакция и пациент вернулся к прежнему состоянию. Это лекарство принесло лишь временное облегчение и следовало искать более подходящее, действительно соответствующее случаю.

Третье объяснение — что было подобрано верное лекарство, но теперь появи­лась необходимость в новом. Лекарство явно подействовало и сопутствующая проблема исчезла. В результате освободилась некоторая энергия для решения Других существующих проблем. И эти проблемы могут проявляться в виде новых физических или ментальных/эмоциональных жалоб. Гомеопату может показать­ся, что он не продвинулся далеко в излечении пациента. Однако при более близ­ком рассмотрении станет ясно, что на поверхность вышел другой тип проблем. Старая проблема и все соответствующие жалобы прошли, а их место заняли но­вые. Может даже случиться так, что основная жалоба не прошла, поскольку и первая, и вторая проблемы имеют общий симптом, например головную боль. Обычно оказывается, что характер головной боли изменился: боль может стать Другой.