Senecio aureus (Shah)

ozero

Онемение рук и ног

Случай

Мужчина, 45 лет. Диагноз: Множественный мононеврит, гранулематоз Вегенера (разновидность васкулита). Основная жалоба пациента — на онемение рук и ног, предваряемое лихорадкой. Заболевание началось шесть месяцев назад. Дебютировало онемением правой ступни. Затем онемение распространилось на левую кисть, на левую ступню, и в конце-концов на правую кисть. Его положили в больницу, где лечили Солумедролом и другими гормонами. На момент моей консультации в июле 2001 года пациент находился на 40 мг стероидов. Кроме того, он принимал Эндоксан (Циклофосфамид) в дозе 100 мг.

Мужчина жаловался на отсутствие аппетита, двоение в глазах и головные боли.

Жестокие головные боли продолжались с 2 часов ночи до 12 часов пополудни. Боль концентрировалась в области верхнего и нижнего века и спускалась вниз до челюстей. Он был очень беспокоен, и ему редко удавалось поспать ночью более четырех часов. От многочисленных лекарств его состояние только ухудшалось. Пациент был слаб из-за отсутствия аппетита, мышление было спутанным и очень замедленным.

Болезнь сделала мужчину нервным и напуганным. На консультацию его привели под руки и с трудом усадили на стул– настолько сильной была паралитическая слабость в ногах. Из-за множества принимаемых лекарств в рту развилась тяжелая грибковая инфекция, по поводу которой ему пришлось пить другие лекарства. Это еще больше ухудшило общее состояние больного.
Мужчина говорил медленно, очень неуверенно.

В августе 2000 года он болел пневмонией, улучшение наступило лишь после двух недель приема антибиотиков. У него были рецидивирующие язвы во рту и гиперацидное состояние желудка. В 1991 г., в возрасте 34 лет, ему поставили диагноз гипертиреодизм и назначили Неомерказол, дозу которого потом постепенно снизили. Тогда он жаловался на тревожность, сильное сердцебиение и потерю веса. Кроме того, беспокоили частые простуды и синуситы и еще множество других проблем…

До того, как мужчина обратился ко мне, невролог предупредил его, что заболевание серьезное и может вызвать поражение почек и других важных органов и убить его. Для постановки подобного диагноза обычно делался тест на цитоплазматические антитела к нейтрофилам. У пациента титры значительно превышали норму.

Сбор анамнеза шел очень медленно. Пациент очень долго обдумывал вопросы и свои ответы. Он действительно выглядел больным. Я расспросил его о каких-нибудь стрессовых факторах, которые расстраивали его, влияли на здоровье и настроение все эти годы. Я хотел как можно лучше понять его психическое состояние в 1991 году, когда появился первый симптом заболевания в виде гипертиреоидизма.

Вот что мужчина рассказал о себе:

П: Я всегда был в напряжении. У меня такой характер, что я не могу говорить о себе, привык держать все внутри. Постоянно думаю о работе. Ни с кем не могу быть откровенным. У меня были разногласия с родителями, но в 1997 году отец скончался, и похоронами пришлось заниматься мне. Вдобавок мой близкий друг уехал в США. Он был единственным человеком, с кем я мог говорить откровенно. В 1998 году сестра, с которой у меня были теплые отношения, перехала в Пуну. Мне не с кем было поделиться своими проблемами, все мои переживания, проблемы на работе оставались внутри. Мне было одиноко, и не с кем было поговорить, поэтому я старался задерживаться на работате до позднего вечера. Я боялся оказаться прикованным к постели – кто тогда позаботится о моей семье, кто будет обеспечивать ее?

В его голосе звучали крайняя неуверенность и беспомощность. Создавалось впечатление, будто все люди, с которыми мужчина общается сейчас, ничего не значили для него. Казалось, что смерть отца имеет какое-то отношение к его напряженному состоянию. Я попросил пациента описать, какие чувства он испытывал к отцу, рассказать о жизни до и после смерти его отца. Вот что он сообщил:

П: Положение мое было очень нестабильное; отец часто просил меня уйти из дома, уехать — из-за наших с ним разногласий. Он никогда не был откровенен со мной, так что я не знал его истинных чувств. Точно уверен в одном: он не был мной доволен. Почему так, я не знаю. Я всегда переживал: как смогу обеспечить свою семью? Куда я пойду? Он поставил мне ультиматум – через шесть месяцев покинуть дом. Я собирался поехать к моим родственникам и пожить у них какое-то время, уже был готов пойти на это. Мы часто ссорились и бывало, что он просил меня уйти посреди ночи. Я очень сильно переживал. Всю жизнь между мной и отцом было напряжение и конфликты. В глубине души я всегда боялся, что мне придется расстаться с ним и уйти из дома.

Д: Чего вы боитесь больше всего?
П: Как я смогу обеспечить свою семью, не имея дома? В моем возрасте это очень трудно. Я очень сильно беспокоюсь, что станет с семьей без меня, без моей поддержки. Куда мне идти?

ДШ: Когда его попросили объяснить, что значит «без поддержки», он сказал: «Без поддержки любой человек сломается. Я делал все от себя зависящее, я и не думал о крайних мерах. Я слышал о людях, которые оказались без поддержки, потеряв все, они покончили с собой. Я буду добиваться поддержки. Уверен, у меня получится. Сломаться – значит впасть в депрессию, лишиться собственного дела, пережить крушение всех планов . Один ювелир потерял все и оказалсь в серьезных долгах. Мне-то самому нечего терять, но семья может лишиться моей поддержки».
В процессе дальнейших расспросов выяснилось, что больше всего пациента беспокоило, что у него не будет жилья. Когда отец выставил ультиматум, он испугался, что ему придется просить помощи у друзей, что придется оставить родителей одних — мужчину беспокоило, что будет с ними, переживал, что его мать окажется слабой и сломается.

Итак, вы видите, что вся жизнь этого человека вращалась вокруг его отца. Над ним постоянно висела угроза вынужденного ухода из дома. Он был очень беспомощным, а болезнь сделала его еще более зависимым и беспомощным. В беспокойстве о матери выражался его собственный страх оказаться слабым, сломаться. Выяснилось, что в детстве пациент был осторожным и застенчивым, близко ни с кем не сходился. Не мог находится в большой толпе, быть искренним и откровенным с людьми. Из-за стеснительности он был одинок и мог общаться только с очень близкими друзьями. Каких-то других страхов он не помнит.

Сны:
Однажды ему приснилось, будто в прошлой жизни он убил корову и что его болезнь – расплата за ту ошибку.

Легко заметить, как наивны его мысли! Мне он показался очень простым и искренним человеком.

Однажды ему приснилось, что брат его друга болен раком и что они попросили Хакима (древнеиндийского врача) вылечить его. Но Хаким отказался. «Я понял, что теперь я должен решить эту проблему. Но как я смогу оправдать такую огромную ответственность?» Мужчина проснулся в сильном страхе.

В этом сне ясно проявляется его ощущение собственной несостоятельности. У меня создалось четкое впечатление, что у пациента слишком мало уверенности и внутренних ресурсов для того, чтобы справляться со непредвиденными ситуациями. Количество материального мира, который человек создает вокруг себя, отражает количество его внутренних ресурсов. Очевидно, что у Aurum гораздо больше внутренних ресурсов для создания вокруг себя более развитой структуры. Эти внутренние источники по-разному проявляются в виде способностей человека.
Чем ниже расположен элемент в Периодической таблице, тем больше у человека способностей и возможностей, и тем больше, соответственно, поставлено на карту, тем больше человек может потерять. У каждого минерального пациента есть страх потери чего-нибудь, потери своей структуры, которая обспечивает их безопасность.

Aurum или Argentum есть много чего терять по сравнению, например, с Lithium. У людей, нуждающихся в препаратах второго ряда Периодической таблицы, огромный дефицит внутренних ресурсов, которые обычно проявляются в имени, степени известности и влияния человека на его окружение. Оценить эти внутренние ресурсы не так уж трудно. Если вы внимательно посмотрите на своих минеральных пациентов с этой точки зрения, то легко поймете, о чем я говорю.

Такая оценка является для меня очень важным и полезным инструментом в изучении клинических случаев пациентов, нуждающихся в минеральном препарате из Периодической таблицы. В нашем сегодняшнем случае у человека нет достаточного количества внутренних ресурсов, чтобы обеспечить даже самые основные жизненные потребности. Это проявляется в его наивности, недостатке эго, зависимости, чувстве собственной несостоятельности и нехватке уверенности.
Нужно просто понять, пережить то чувство отделения, разъединения с этой поддержкой, с которым ему приходится жить.

Этому пациенту часто снилось, что его покойный отец просит его не волноваться, говорит, что будет рядом, чтобы обеспечить сыну ту поддержку, в которой он нуждается. Отец часто приходит к нему во сне, кладет руку на голову и благословляет его своей любовью и поддержкой.

С тех пор как его отца нет в живых, мужчина видит его во сне и чувствует ту поддержку, которую он всегда хотел получить, пока отец был жив. Как смерть отца повлияла на нашего пациента? Это особая тема, которую мы обсудим немного позже. Вот что он рассказывает об отце:

П: Он был очень строгим и дисциплинированным. Отношения между нами не были дружескими. Отец хотел, чтобы все делалось, как хочет он. Если я поступал по-своему, он очень на меня сердился. Я не мог откровенно говорить с ним – когда я пытался объяснить что-то, отец становился равнодушным, как будто говорил: «Отстань от меня и делай что хочешь». Он не одобрял, как я веду дела. Мы никогда не приходили к согласию, например, по поводу рыночных цен на продукты.

Отец всегда подавляля меня, я постоянно его боялся. Он не позволял мне принимать решения самостоятельно. Сейчас мне требуется время, чтобы принять решение, мне нужно с кем-нибудь советоваться. Мой отец был верующим Васту Шастра, а я против этого.

Васту Шастра – это учение, где все решают инструкции: куда должно быть обращено изголовье кровати, дверь в туалет, как расположить зеркало и так далее. Его приверженцы решают, что приносит в дом хорошую энергию, а что нет. Отец составил длинный список того, что необходимо изменить в доме и в моей спальне. Он думал, что я как всегда безропотно соглашусь с его указаниями.

Хотя я часто бывал нерешительным, в этот раз я проявил твердость и не согласился с ним. (ДШ: На этом настояла жена пациента). Отец очень расстроился из-за моего несогласия и попросил меня уйти из дома – назвал определенный срок, к которому я должен был уехать. Все это время отношения между нами оставались очень напряженными. Тогда у меня и начались проблемы с щитовидкой и пневмония. С тех пор здоровье так и не пришло в норму. На самом деле мне было очень трудно противостоять отцу.
Я начал самостоятельно вести дела. Если в сорок лет вы не можете самостоятельно принимать решения, о чем еще говорить! Но я оказался совсем один и не могу справиться. У меня появилось много новых клиентов, но я боюсь, что теперь они уйдут. Ведь я болен и прикован постели. Кто будет вести мое дело? Страх еще усилился после того, как у моего кузена случился сердечный приступ. Если со мной тоже что-то случится, что будет с моей семьей? Я все думал о семье моего кузена — у него маленький сын и прикованный к постели отец…

ДШ: Мужчине часто снились умершие родственники — дедушка и бабушка. Эти сны показывают большую зависимость от ближайших членов семьи. Взгляните, насколько он неуверен в себе, постоянно сомневается.
Еще ему снится, что он падает с высоты, оступившись на лестнице.
В этом сне проявляется неуверенность, «как будто земля уходит из-под ног». Страх падения символизирует страх потерять возможность крепко стоять на ногах. Кстати, сны о падении – общая черта многих минеральных препаратов. Ощущение, будто человек падает или тонет, соответствует ощущению внезапной потери структуры. Судя по всему, у этого пациента было очень хорошее взаимопонимание с женой: на протяжении всей его болезни она была рядом и приходила с ним на все контрольные приемы.

Неделя после приема препарата

Д: Если сравнить ваше состоянии две-три недели назад и сейчас, что-нибудь изменилось со времени приема лекарства?
П: Боли немного уменьшились.

Д: Как именно?
П: Раньше они были невыносимыми, сейчас я уже более-менее могу их терпеть. В субботу совсем не мог заснуть, настолько невыносимой была боль. Прошлой ночью пришлось принять обезболивающее.

Д: А настроение – какое оно сейчас?
Жена: Он стал есть понемногу – одну лепешку в день.

П: Да, у меня появился аппетит.
Д: Что еще?

П: Чувствую себя посвежевшим. Стал поактивнее, чем раньше. В целом – чувствую себя бодрее. Раньше все время был сонный, лежал весь день, не мог встать. Теперь у меня есть силы встать утром и немного поработать, а раньше я совсем не мог подняться. Боли тоже стихают. Прежде боли длились до полудня, до часу дня, а теперь к одиннадцати они уменьшаются. Единственная проблема – не могу спать ночью.

Д: Почему?
П: Не знаю. Наверное, это из-за боли я две ночи не спал.

Д: А в характере вы заметили какие-нибудь изменения?
П: Нет, ничего такого я не заметил.

Д: Сны какие-нибудь были?
П: Совсем никаких.

Д: Что-нибудь еще можете рассказать?
Ж: Аппетит у него улучшился. На обед попросил немного кхичади – а ведь он уже несколько месяцев почти ничего не ел. Вечером выглядит посвежевшим. Разговаривает с посетителями, смотрит телевизор. Стал сидеть, ходить по дому – 8-10 раз может обойти комнаты. Это большие перемены!

Д: А что еще изменилось?
Ж: Я тоже заметила, что интенсивность болей уменьшилась. Раньше у него вообще не было никакого настроения – просто лежал в постели 24 часа в сутки. А теперь встает, просит поесть. Самостоятельно принимает лекарство. Последние два-три дня даже ванну принимает сам, а раньше приходилось помогать ему.
П: Раньше я слишком уставал.
Ж: Ему нравится мороженое, а вчера попросил пиццу.

ДШ: На этом приеме я убедился в правильности выбора лекарства. Пациент быстро отреагировал на препарат. С этого времени мы вдвое снизили дозу гормонов.
Я посоветовал ему снизить дозу стероидов с 40 мг ежедневно до 30 мг через день. Эндоксан – по 50 мг через день.

Консультация по телефону еще через два дня

Боли усилились. Появились интенсивные головные боли с двоением в глазах. Общая вялость (подобно летаргии) и почти полное отсутствие интереса к происходящему вокруг. Онемение в ногах заметно усилилось.
Больному дана одна доза Berillium С 200.

Ежедневные консультации по телефону в течение четырех дней

Медленное, но несомненное уменьшение боли. Улучшение аппетита. То, что препарат действовал незамедлительно, было очевидным.

Очный прием через 2 недели после приема препарата

Д: Расскажите, как вы себя чувствуете?
П: В целом я чувствую себя прекрасно. Я даже выходил на прогулку!

Д: А сколько времени Вы уже не гуляли?
П: Около года.

Д: Вы заметили какие-нибудь общие изменения в своем характере?
П: У меня стало больше сил, я чувствую себя бодрее. Кажется, характер у меня немного изменился. Большую часть времени у меня хорошее настроение.

Д: Будьте добры, расскажите подробнее.
Ж: Он стал хорошо есть — четыре раза в день понемногу. Сам просит поесть – чего не было уже много недель! Спит хорошо, но просыпается каждый час, чтобы помочиться. В остальном все прекрасно.

Д: В целом, если сравнить его состояние, когда он был на гормонах, и сейчас, когда доза их намного меньше, есть разница?
Ж: По-моему, на снижение гормонов не было никакой неблагоприятной реакции, он чувствует себя прекрасно.

Д: В каком смысле?
Ж: Он ест, спит, разговаривает, смотрит телевизор, даже гуляет – ему снова хочется выходить из дома.

Д: А раньше?
Ж: Раньше он не хотел выходить.

Д: Каков процент общего улучшения, по вашему?
Ж: Я вижу большое улучшение во всех отношениях – процентов на двадцать пять.

ДШ: Этот контрольный прием очень воодушевил меня. Реакция пациента на относительно редкий препарат была быстрой, стремительной. Учитывая патогенез заболевания и предостережение невропатолога против снижения дозы гормонов и о возможности серьезных осложнений, я считаю, что пациент откликнулся на препарат очень хорошо. Я хотел и дальше снизить дозу гормонов и решил повторять дозы Berillium С 200 при каждом последующем их снижении.
Мы созванивались с пациентом почти каждый день в течение трех месяцев. Иногда казалось, что состояние сильно ухудшилось, но на следующий день вновь обнаруживалось некоторое улучшение. При этом меня постоянно предупреждали, что при этом заболевании может быстро развиться повреждене мозга и почек.
Прием Эндоксана в таблетках был полностью прекращен. Дозу гормонов снизили до 20 мг через день.

4 недели после начала лечения

Д: Как вы себя чувствуете?
П: Прекрасно, очень бодрым. Нет такой слабости, как раньше. Я на два дня уезжал из города – в это время я тоже чувствовал себя замечательно.

Д: Какой был эффект от прекращения Эндоксана?
П: Мне кажется, без Эндоксана я чувствую себя гораздо лучше.

Д: В каком смысле?
П: Во всех смыслах. Я выздоравливаю во всех отношениях. Даже не почувствовал, что перестал принимать Эндоксан. Несмотря на снижение дозы гормонов, самочувствие у меня хорошее, гораздо лучше. Раньше я постоянно очень уставал, а сейчас уже не так сильно. Теперь мне хочется работать.

Д: А когда вы принимали 50 мг гормонов в день, вам хотелось работать?
П: Нет, я чувствовал сильную лень, мне целый день хотелось лежать.

Д: А в отношении характера какие-то перемены вы заметили?
П: Я стараюсь сохранять ощущение счастья.
Ж: Когда муж был на 50 мг гормонов и Эндоксане, он просто все время лежал. По-моему, именно из-за Эндоксана у него появился грибок во рту и рвота, так что он не мог есть. Он не чувствовал голода, его рвало при виде пищи. А теперь у него есть аппетит, он может есть. Он снова ест привычную пищу. Я замечаю, что муж чувствует себя очень счастливым и бодрым. Он сильно изменился: хочет общаться и работать, смотрит телевизор, ему нравится гулять. Снова интересуется всем происходящим вокруг. Вчера мы провели в дороге 10 часов, и он ни разу не пожаловался на боль или что-либо еще.

ДШ: Больному было рекомендовано дальнейшее снижение гормонов до 10 мг через день. Прием таблеток Эндоксана прекращен полностью.
Невролог сообщил, что неврологический статус пациента улучшился на 80-90 процентов. Он не захотел комментировал эффект от гомеопатии, но возмутился, что я снизил гормоны — утверждал, что нельзя снижать дозу таким образом!
Назначен Berillium С 200 дважды в день в течение двух дней.
Прошу вас обратить внимание, что я повторял препарат дважды в день каждый раз, когда уменьшал дозу стероидов. Просто я видел благоприятную реакцию пациента на двукратный прием лекарства. Не вижу вреда в таком повторении, если пациент хорошо идет на препарате и принимает большое количество стероидов, которое вы намерены уменьшить.

8 недель после начала лечения

Приступ невыносимой головной боли. Левосторонние боли во всем теле. Усилилось двоение в глазах, онемение правой ноги. Сильное обострение симптомов.
Судя по всему, это был рецидив. Вновь начат Эндоксан в низкой дозировке – 15 мг. Гормоны 15 мг ежедневно.
Был дан Berillium С 200, растворенный в воде, дважды в день в течение двух дней.
Больному рекомендовано срочно сдать анализ крови. Тест на цитоплазматические антитела к нейтрофилам, ранее всегда положительный, в этот раз оказался отрицательным!

3 месяца после начала лечения

Головные боли намного уменьшились, двоение в глазах тоже. Гораздо больше сил, энергии, чем раньше. Препарат повторялся каждый раз, когда я снижал дозу гормонов. К этому времени гормоны прием гормонов полностью прекращен.

6 месяцев после начала лечения

Д: Как вы себя чувствуете?
П: Замечательно, очень бодро. Я просыпаюсь посвежевшим, без всяких проблем.

Д: Расскажите подробнее.
П: Головные боли полностью прекратились с середины декабря, больше их не было. Я могу весь день заниматься сидячей работой.

Д: Расскажите подробнее о своих ощущениях, самочувствии, о том, чего вам очень хотелось бы, чего не хотелось бы, что вызывает у вас напряжение?
П: Никакого особого напряжения нет.

Д: Вы ведь переживали по поводу работы?
П: Нет, сейчас ничего такого. Это уже не так сильно занимает мои мысли. Будет работа, не будет – я не переживаю из-за этого. Теперь я все воспринимаю гораздо легче.

Д: А еще подробнее?
П: Я стараюсь завершить начатые дела, не переживаю по поводу новых проектов. Правда, я снова стал вспыльчивым.

Д: Как именно?
П: Раздражаюсь по мелочам.

Д: А с точки зрения степени уверенности – есть какие-то изменения?
П: По-моему, я стал гораздо более уверенным, чем раньше.

Д: В отношении чего?
П: В отношении всего. Все, что я делаю – правильно.

Д: А раньше как обстояли дела?
П: Я не мог решить, не мог сам принимать решения.

Д: А теперь?
П: Теперь могу быстро принимать решения.

Д: Как вы себя чувствуете?
П: Замечательно.

Д: А как эти изменения повлияли на вашу жизнь?
П: Особых изменений нет, не считая раздражительности. Много других перемен. Я больше не переживаю так сильно, как раньше. Раздражительность, видимо, от того, что я стал очень самоуверенный и очень настойчивый в отношении того, что хочу сделать и что должно быть сделано.

Д: Придя ко мне впервые, вы не были уверены, что сможете быть опорой своей семье. «Куда мне идти?», — спрашивали вы, очень сильно переживали, сможете ли обеспечить семью.
П: Тогда я был в очень плохом состоянии, очень переживал. Теперь я уверен, что со мной ничего не будет. Я чувствую, что полностью избавился от болезни.

Д: Расскажите, какие вам снятся сны?
П: Был один сон, в котором мы с отцом были где-то вместе. Я сидел, он стоял. Сзади подползла змея и обвилась вокруг его ног, очень крепко обвилась. Я вскочил, подбежал к нему, наступил ногой змее на голову – он тут же отпустила отца и уползла. В этот момент я проснулся.

Д: Какие чувства вы испытали во сне?
П: Испугался того, что змея может сделать.

Д: А когда наступили змее на голову, и она уползла, что вы почувствовали?
П: Я почувствовал себя в безопасности. Я больше не боялся, потому что она уползла.

Д: А если вернуться в тот сон – что такого змея могла вам сделать?
П: Она могла укусить отца.

Д: И что?
П: Если она была ядовитой, могли бы быть проблемы. Отец мог умереть.

Пожалуйста, обратите внимание, с какой легкостью пациент противостоит змее. То, что змея, обвившаяся вокруг отца, отпустила его – символизирует «отпускание», ослабление влияния отца на самого пациента. В этой ситуации мужчина был «на высоте», что также свидетельствует о возвращение к нему уверенности — теперь он способен справиться с любой трудной ситуацией. Возросло чувство собственной значимости, вернулось ощущение безопасности.

Д: А как бы это сказалось на вас?
П: Я оказался бы в одиночестве, был бы один, предоставлен сам себе.

Д: Что для вас значил ваш отец?
П: Он был для нас всем.

Д: Что значит «всем»?
П: Главой семьи. Он все улаживал, если бы его не было, мне пришлось бы взвалить все бремя на себя. Как бы я с этим справился?..

Д: Какое бремя?
П: Бремя быть опорой семье, вести дело.

Д: Опишите, что это за опора? Что значит «быть опорой»?
П: Быть опорой – значит поддерживать во всем. Отец во всем был моей опорой.

Д: А в чем главным образом?
П: Не знаю.
Ж: У мужа изменилось отношение к жизни. Он ищет любую возможность порадовать себя — не хочет сидеть дома, покупает новую яркую одежду, какую никогда раньше не носил. Слушает очень громкую музыку, а раньше предпочитал тихую. Просит новых блюд, пряных и вкусных.

Д: Расскажите подробнее о его уверенности.
Ж: Он стал гораздо увереннее, со всеми разговаривает уверенно. Раньше на все отвечал: «Ладно, я сделаю». Теперь заявляет: «я хочу, чтобы было так» или «это должно быть так»

Д: Он более независим?
Ж: Да.

Д: А раньше он обычно был очень зависим в принятии решений?
Ж: Да.

Д: Вы переживали, что сестра уехала, друг уехал, отец ушел из жизни, что не на кого положиться в принятии решения… Я прав?
П: Да.
Ж: Решения всегда принимал его отец. У мужа никогда не было возможности принимать решения самостоятельно.

Д: И ему очень сильно не хватало уверенности?
Ж: Да.

Д: А сейчас, когда вы оказались «сами по себе», что вы можете сказать насчет вашей уверенности?
П: Теперь я могу самостоятельно принимать решения, уверен, что сам могу выполнять свою работу. Только я решаю, что мне делать, а прежде я старался отвечать дипломатично, не мог определенно сказать «да» или «нет» по любым вопросам. Кроме того, больше не волнуюсь по поводу ног – я могу ходить нормально, так что мне нечего беспокоиться.

На этом приеме я не стал давать ему лекарство.

7 месяцев после начала лечения

Больше никаких жалоб. Пациент может сам управлять скутером и автомобилем, делать все необходимые дела. У него снова начались простуды, которые были раньше. Онемение в ногах и правой руке, и тревога по поводу рецидива.
Назначен Berillium С 200 дважды в день два дня. Прошу обратить внимание, что я сохранил прежнюю дозировку и кратность, поскольку она помогла больному поначалу и позже я не видел никаких побочных реакций от этой схемы приема.

8 месяцев после начала лечения

П: Онемение в ногах и правой руке уменьшилось. Я снова чувствую себя лучше. Жалоб нет.
Больше лекарство не повторяли.

10 месяцев после начала лечения

Пациент чувствует себя гораздо лучше. Никаких жалоб. Очень уверен в себе.

18 месяцев после начала лечения

Рецидивов больше не было. Однако появилась склонность к простудам и стал беспокоить вросший ноготь большого пальца ноги, очень болезненный. Симптомов Berillium не было. Пациент чувствовал себя свободно и уверенно. Если бы кто-то начал изучать его клинический случай в тот момент, он на нашел бы никаких показаний к назначению Berillium – препарата, на который пациент так хорошо отреагировал в начале лечения. Я решил подождать и не назначал ему никакого лекарства в течение нескольких месяцев.

28 месяцев после начала лечения

Боль в большом пальце ноги оставалась, а в последнее время значительно усилилась. Хирург порекомендовал операцию, но пациент отказался. Также появился сильный кашель с болью в груди. Эти два симптома стали гораздо выраженнее в последние две недели. Мне пришлось заново изучать пациента и искать новый препарат, который подошел бы его теперешнему состоянию.
Симптомы со стороны груди были очень болезненными. На рентгене обнаружилось небольшое пятно, свидетельствовавшее о пневмонии, в крови – высокое содержание лейкоцитов. На большом пальце ноги образовался нарыв, из которого сочился гной. Основным острым симптомом была «мучительная боль в грудной клетке как от ушиба». Со стороны пальца были классические симптомы, описанные Кентом: «Боязнь прикосновения, из-за опасения причинить боль». К тому же у пациента появились сны о несчастных случаях — как будто он попадал в аварию на скутере. Он особо не жаловался, говорил, что может жить с этой болячкой на пальце, что смирился с ней, и что не хочет консультироваться у других врачей и принимать аллопатическое лечение. Я дал ему одну дозу Senecio aureus С 200. Это препарат семейства Compositae, являющийся сикотическим миазмом.
Препарат был выбран из-за ощущения мучительной боли в груди как от ушиба, постоянного страха задеть палец и снов о несчастных случаях. Никаких указаний на соответствие состояния препарату Berillium больше не было. Наличие раны плюс принятие ситуации и уверения «все в порядке, я потерплю» вывело меня на данное семейство и миазм. В результете был выбран препарат Senecio aureus.

2 недели после острого состояния

Симптомы со стороны груди стали заметно меньше. Кашля больше нет. Сохраняется чихание и заложенность носа. Состояние пальца лучше на десять процентов.
Никакого лечения не назначено.

3 года после начала основного лечения

За прошедший год препарат Senecio aureus С 200 назначался дважды. Пациент сообщил, что состояние пальца улучшилось на девяносто процентов. Остается склонность к частым простудам, однако больше не бывает приступов кашля и каких-либо жалоб со стороны груди.
У мужчины наблюдается небольшое остаточное онемение одной ноги. Он чувствует себя легко и наслаждается счастливой жизнью с женой и детьми.

С: Почему этому пациенту понадобился другой препарат для лечения острых симптомов после того, как Berillium так хорошо работал более двух лет?
ДШ: Когда препарат подобран в совершенстве, состояние пациента меняется. Тогда жизненные силы человека начинают реагировать на другие внутренние источники проблем. Пока преобладало состояние Berillium, другие, менее тяжелые заболевания не имели возможности проявиться. А когда состояние Berillium значительно «растворилось», то есть уже не было таким интенсивным, на поверхность вышли другие, более легкие болезни. Так бывает очень часто.