Lithium muriaticum (Gandhi)

Моя мать выбрасывала меня из дома

sculpt

Cтеклянный пузырь

Случай, очень интересный, и я сам многому научился на нем. Итак, я расскажу об одной женщине. Ей было 39 лет, замужем, с одним или двумя детьми. Я теперь не уверен. Так вот, она приходит и говорит: «Я не знаю, с чего начать. Я эмоционально не стабильна». Она очень наивная, очень простая. Она так сидит и говорит. «Я не знаю» — и голова почти склонена назад, как будто она не может ее удержать. Это было удивительно – видеть ее и то, как она смотрит. «Я не знаю, с чего начать».

Первое ей заявление:  «Я не стабильна эмоционально. Все кажется катастрофой». Это довольно сильно сказано: «Все кажется катастрофой», и она говорит: «Я пыталась лечиться гомеопатией несколько раз, но ничего мне не помогло». Она говорит это, а потом начинает плакать и говорит:
«Я много плачу. Моя мать – алкоголичка.

Я иногда пью вино или пиво, и боюсь, что стану, как она, поскольку это помогает мне успокоиться». Это то, о чем я вам уже говорил. Многие из них уязвимы для алкоголя, поскольку он им как -то помогает. Важно – ее сообщение об эмоциональной нестабильности и «все кажется катастрофой».

Уже одно это дает некое указание, на то, о каком уровне развития идет речь. «Я обо всем беспокоюсь – о деньгах, смогу ли я достичь успеха в моих практических занятиях, о моих отношениях. Я не умею доверять. Я очень ревнива. Я ни о чем не могу думать, когда ко мне что -то приходит в голову. Я не терплю лжи, и когда все что-то знают, а я нет, это меня очень расстраивает».

Похоже, что она стремится все знать, держать под контролем; она развивает тему доверия и говорит, что очень ревнива. У нее сильные мигрени, и, что важно: «Во время мигреней я хочу оставаться в темноте»
Итак, она хочет оставаться в темноте. Это темное место, о котором она говорит – утроба матери. «Я хочу открыть окно» — почему она хочет открывать окна? Теперь нужно рассмотреть: «Когда у меня мигрень, я каждый раз закутываюсь в теплые одежды». Можно видеть симптомы стремления быть в тепле, в закрытом, темном помещении, но при этом должно быть открыто окно.

Это довольно запутанная часть этого случая. «Я не могу спать с закрытыми окнами»; а затем она говорит: «Я сплю по много часов. Я сплю по 9 -10 часов в день». Этот сон по 9-10 часов в день также напоминает ребенка, детям нужно больше часов сна. Поэтому я спрашиваю – сегодня, когда у нас нет строгого порядка выяснять каждый раз предысторию, нам следует быть очень гибкими.

Я увидел, что она слишком запугана всей идеей опроса, она сидела
передо мной вся перепуганная. Поэтому мне следовало быть с ней очень, очень деликатным. Поэтому я не мог сказать ей: Ну, расскажите мне побольше о Ваших мигренях, или расскажите мне… что-то, от чего она стала бы нервничать. Поэтому я ей говорю:  Просто опишите себя, расскажите что-то, что вы можете мне сказать, И она говорит: Я не такая уж тихая. Я вспыхиваю, но легко успокаиваюсь. А затем она говорит: Я себе не нравлюсь. То, как я выгляжу, мое тело пахнет, у меня вагинальная инфекция. Это мне нелегко.

Д: Звучит очень похоже на Животное, верно? Я не люблю себя, тело пахнет, вагинальная инфекция. Затем она говорит о ревности. Следует помнить, что это для нее означает? Она очень привязчива. Она хочет быть вместе со своим мужем. Поэтому как только муж уделяет кому-то другому чуть-чуть больше внимания, она чувствует ревность, поскольку ей нужно полное внимание. Но если вы увидите здесь только ревность, то ошибетесь.

А затем, когда она говорит об этом, то, как она выглядит, направлено на удержание мужа. Если вы привязчивы, то стремитесь делать то, что привлекает другого. Но если у нее вагинальная инфекция, и ее тело плохо пахнет, чем ей привлечь мужа? Поэтому нам следует знать, в каком контексте она говорит. Хорошо. Когда я демонстрирую этот случай, люди часто говорят: Это выглядит, как препарат животного, или что -то в таком духе, но это очень поверхностное выражение.

Затем она говорит:  «Я стараюсь все планировать, но не знаю, что буду делать даже через полчаса. Я не могу соблюдать рутину». «Я не могу терпеть головокружения. Поэтому я не смотрю на движущиеся предметы. От этого мне делается дурно на всех уровнях». Вы видите, как появляется та же тема головокружения, но она снова говорит: «Я ответственная и выполняю свои обещания».

Итак, мы видим, что обещание, доверие, что-то такое связано с открытыми окнами. Всегда, когда вы делаете опрос, нужно смотреть, что не подходит к тому, что вы слышите; что -то отличное от модели поведения пациента в его разговоре; тогда появляется параллельный разговор, несколько отличающийся от того, что пациент пытается сказать.
«Я чувствую вину. Я легко прихожу в замешательство. Я не уверена, нравлюсь ли я людям, и как они видят меня. Я легко впадаю в панику»,

Л: Итак, она очень зависима от взглядов людей. Это указание на слабость «эго»; вот доктор Шанкаран спрашивал – как узнать, что «эго» слабое. Вот так. «Я не уверена, что нравлюсь людям. Как они меня видят». Вы видите, это уже линия Natrum, когда вы слишком беспокоитесь о мнениях других людей. Но здесь речь идет не только о том, нравишься ты им или нет. Тут больше о том, что они могут отдалиться от тебя.

Затем она говорит: «Я не могу отличить важные вещи от неважных». Л: Вы видите, что ее способность к выбору еще не слишком развита. Кто-то должен сказать мне, я не могу выбрать. Важно в этом случае вот что – когда опрос был закончен, она просто сидела там, и очень нежным голосом говорила:
«Вы должны сказать мне, могу ли я выйти, поскольку я не знаю, что мне делать? Если Вы мне скажете, я выйду, но должна ли я там присесть? Вы меня еще вызовете, или я могу идти домой? Вы должны дать мне очень четкие инструкции»,

Л: Итак, мой первый вопрос к ней был, когда я подумал, что она чувствует себя гораздо легче; мой вопрос был:  Вы сказали, что все катастрофично. Можете объяснить это несколько подробнее?
Л: А она ответила: «С моим мужем, если я слышу всякие мелочи, что он хочет быть один. Я чувствую, что он больше меня не любит. Это для меня конец света». Посмотрите, как она говорит: «Конец света для меня». «Если моему учителю не нравится моя работа, я чувствую, что должна бросить занятия».
Л: Такая зависимая.
Д: Что вы имеете в виду говоря: Это для меня конец света? «Я полностью потеряна».
Л: Вы помните все те слова, которые я вам говорил вначале, когда мы начинали рассмотрение 2 -го ряда; здесь она говорит нечто очень важное:
«Как будто я обуза».

Л: Откуда это взялось? Обуза – это когда ты слишком навязываешься, или другой тебя не хочет.Обуза – то, что нужно скинуть, чего ты не хочешь нести. Я хочу кого -то, чтобы он был мой, потому что без него не могу. Тут она говорит: «Я чувствую, что больше не имею никакой ценности». Она говорит о собственной ценности «Мне нечего дать, чтобы получить… внимание, поскольку у меня ничего нет, что я могла бы дать в обмен на то, чтобы получить такое внимание. У меня нет денег, ничего нет».

Д: Можете рассказать немного об этой потребности во внимании?
Л: Вы видите, как от катастрофы, конца света, мы перешли к потребности во внимании . Тогда мы немного направляем ее туда, где она скажет что-то о себе; она говорит: «Мне все время нужно тепло».
Л: Теперь она выдвигает тему тепла. «Я хотела бы, чтобы я могла к нему обратиться, а он мне давал тепло».

Л: Итак, о какой потребности идет речь? В основном это потребность в тепле. «Я хочу, чтобы он был рядом все время. Меня искушает множество вещей, я хочу, чтобы они были моими». Затем я ее спрашиваю: Какова в точности Ваша потребность? Ведь она говорила о нескольких вещах. Она говорит: «Тепло, в основном, тепло». Что «Вы» имеете в виду под «теплом»? В своем роде, то, как вы говорите, также отражает состояние пациента. Я говорил с ней, как с ребенком. Что Вы имеете в виду под теплом? Тогда она говорит: «Мне нужно, чтобы меня обняли».

Л: При упоминании обнимания мы с необходимостью начинаем думать о линии Natrum.
Д: Можете описать это немного подробнее?
«Это тепло материнских объятий. Я не помню, как меня обнимала мать. Мне этого не хватает». Л: Теперь она говорит что-то важное. Она не обращается к детству. Но я хочу пойти еще глубже, чтобы понять, что она имеет в виду под объятием. Я говорю ей:
Д: Каково ощущение, когда тебя обнимают? Каково Ваше переживание?

Она отвечает:  «Я чувствую себя в безопасности. Я могу оставаться в этом состоянии так долго, как хочу. Внешний мир меня не беспокоит».
Л: Видите: «Внешний мир меня не беспокоит». Итак, хотя она говорит об объятиях, все гораздо глубже. Это похоже на пребывание в утробе. «Здесь мне не нужно проявлять себя» почему она так говорит? Значит, в ее случае есть что-то еще. Если она теперь находится в утробе, почему она
говорит о проявлении себя? «Мне лучше всего именно так. Мне не нужно быть ничем другим – только собой».

Л: Об этом я и говорил. Что такое «только собой»? – Это медитативное состояние. Когда люди занимаются медитацией, они говорят о том, чтобы быть. Это переживание ребенка в материнской утробе. «Мне всегда приходится изменяться, чтобы заслужить что-то. Это другая история. Я стараюсь стать совершенной. Там внутри есть кто-то, требующий совершенства. Жизнь начинается после того, как ты становишься совершенным».
Она говорит о начале жизни в мире. Жизнь начинается после того, как ты становишься совершенным. Так, нужно сказать вам сейчас, потому что потом я забуду: здесь «совершенство» не означает раковый миазм. Совершенство здесь говорит о том, что она еще не вполне сформировалась.

Она не стала совершенной в своем бытии достаточно, чтобы появиться на свет. Жизнь начинается после того, как ты становишься совершенным, иначе это не настоящая жизнь. Видите, если вы ухватитесь за слово «совершенство», вы можете пойти по неверному пути. Это просто о том, что еще не закончено; если вы изготовляете что-то, например, рисуете картину, и еще не закончили,  вы говорите, что она не совершенна – значит осталось еще сделать что-то. Она говорит в этом контексте. «Я хочу быть независимой, стоять на своих ногах».

Л: Итак здесь все время присутствует эта другая история. «Я не хочу никому быть обузой. Я хочу быть независимой, не зависеть от внешней поддержки».
Л: Видите, «Мне не нужна внешняя поддержка», а затем, сказав об этом, она вспоминает о чем -то. Она была в отпуске в США, сама она не из США. Затем она говорит:
«Я как-то видела игрушку, устроенную как замкнутую систему. Это вроде стеклянного пузыря, и там есть такие существа внутри, не требующие поддержки снаружи».

И говорит так: «Однажды я видела игрушку, устроенную как закрытая система, и там были маленькие существа, не требующие поддержки извне. Это были рыбы, насекомые, немного травы, им не нужна была поддержка извне. Им не нужна была вода или еда. Л: Это снова переживание, которое может указывать на утробу. «Они просто живут там. Это для меня идеальная ситуация».

Л: Смотрите, она связывает это с собственной ситуацией. Затем она говорит: «Это унизительно, когда тебя выбрасывают из дома, и тебе нужно возвращаться».
Л: Откуда это взялось? Она говорит об унижении. «Я хочу быть независимой»,
Д: Что Вы имеете в виду под независимостью?
«Я не хочу проходить через унижения, когда тебя выбрасывают из дома, и ты должна возвращаться».
Она говорит: «Я не достаточно большая, чтобы жить одной. Вроде того, как моя мать выбрасывала меня из дома, когда я была ребенком, этого было не достаточно, чтобы жить одной. Это было очень страшно. Я чувствовала себя беспомощной. Я хотела быть с моей матерью, я не могла существовать одна. Но я не могла быть такой совершенной, как она от меня ожидала. Она хотела, чтобы я делала какие-то вещи по дому и вообще, но я не была настолько совершенной, как она от меня ожидала. Я могу быть зависимой в очень мелких вещах».

И я спросил: Д: Что значит «быть зависимой в очень мелких вещах»? «Во-первых, от денег и разного рода помощи. Мне нужна разная помощь матери, чтобы растить детей. Мне нужно также, чтобы она меня обнимала. Я просто не могу без этого существовать. Без этого я не могу ходить по всем этим разным местам и делать все эти вещи, которые мне приходится делать.

Я как-то прихожу в замешательство. Мне нужна помощь извне. Мне нужна моя мать, но когда она на меня сердится, я хочу, чтобы она оставила меня в покое, одну».
Д: Расскажите мне об этом. «Мне нужно уважение».
Л: Видите, это потребность быть независимой. Унижение. Что такое унижение? Это чувство, что ты обращаешься со мной, как с чем-то, что тебе принадлежит; нужно хоть какое-то уважение – а это развитие, которое мы видим только в линии Natrum. Это слово «уважение».

Я хочу быть независимой. Она говорит о доверии, о том, как она не хочет быть кому-то обузой. Я хочу, чтобы они делали, как я хочу… мой выбор. То, какой я хочу быть. Все это тоже относится к линии Natrum. «Мне следует обрести способность делать что-то, и это очень сильно зависит от того, как я себя чувствую».

Л: «Я», отличное от… отличаться… Когда мы слышим все это… Все это приходит от линии Natrum. Вот она какая… Она в порядке, и мы это уважаем. Я хочу, чтобы другие это сказали.
Л: теперь мы видим другую часть, это та же часть, которая объяснит, почему ей нужно открыть окно. Итак, я говорю ей:

Д: Расскажите мне немного об этом аквариуме. Она говорит: «Это аквариум».
Тогда я говорю: Опишите его. Она отвечает: «Это стеклянный пузырь».
Я говорю: Д: Теперь забудьте о стеклянном пузыре. Закройте глаза и просто расскажите мне, что показывают Ваши руки.
Л: Я знаю теперь, что это имеет отношение к линии Lithium, но всегда приятно получить побольше деталей, и когда она говорит: Это место…

Я говорю: Отлично. Просто спонтанно рассказывай мне, просто продолжай говорить в течение некоторого времени. И она говорит… Это очень защищенное место. Можно видеть как от аквариума и от стеклянного пузыря., она перешла в совершенно новое измерение.

Д: Что ты чувствуешь еще?
Тогда она говорит: «Это защищенное место для ребенка или чего-то такого».
Д: Расскажи мне побольше. «Это объятия».
Л: Видите, что для нее значат объятия? Это для нее символ утробы. Д: Еще немного… «Это тепло».
Д: Пожалуйста, продолжайте… Рассказывайте все, что вы чувствуете. «Это защита. Это граница, это забота».
Л: И когда она это описывает, какова, как вы ожидаете, будет реакция человека? Это такое приятное переживание, это безопасное место для ребенка. Это тепло, объятие, защита, и здравый смысл подсказывает, что она должна чувствовать себя очень счастливой. Но это не так. Она говорит: это граница, это забота , и начинает плакать. Это очень странно, когда речь идет о таких прекрасных вещах. Такое духовное переживание, отчего она плачет? Она говорит: «Это внимание». Видите, какие слова она использует: «Мне нужно внимание, мне нужны объятия, мне нужно тепло». Внезапно все это кристаллизуется в одном жесте.

Д: Расскажите мне больше.
Л: Она продолжает плакать, а затем говорит: «Это нежность» (некоторые приготовления).
Д: Побудьте с этим чувством, с этим переживанием; а потом она говорит: «Это еще не родилось».
Л: И она начинает плакать. Я говорю:
Д: Что Вы имеете в виду под не рожденным еще?
«Чувство, которое испытывает женщина перед родами. И этого нет после того, как он выходит наружу».

Д: Расскажите мне об этом.
Л: И очень важно — я замечаю, что она плачет и , разумеется, я делаю из этого какие-то выводы. Но я хотел, чтобы она поговорила об этом. Но это был очень интересный случай. Именно поэтому я рассказываю вам о нем… он очень показателен, поскольку все, что я вам говорил, разумеется, пациент высказывает на своем собственном языке. Тут она внезапно открывает глаза. «Это напоминает мне о модном журнале».

Д: О чем?
Она говорит: «… модном журнале. Я какое-то время назад прочла нечто ужасное».
Л: Видите, это уже вторая ассоциация. Первой была игрушка, которую она видела во время путешествия по Америке, а затем она говорит о журнале, о чем-то ужасном. Что она пытается сказать? Ее подсознание соединяется с каким-то ее переживанием, которым она хочет поделиться, которое всплывает спонтанно, без ее воли, в ее подсознании. И я ей говорю:
Д: Да, расскажите об этом.
Л: Я решил, что довольно логично переменить тему. Опрос должен идти гладко. Не следует слишком давить на пациента. Все должно быть очень деликатным. Опрос должен течь, и вы должны увлекаться течением вслед за пациентом. Если пациент не хочет заходить слишком г лубоко, у нас есть множество альтернатив, много путей… Важнее всего двигаться вместе с пациентом.

Итак, я спрашиваю: Что Вы прочли в том модном журнале?
А она отвечает: «Это было про мертвую маленькую девочку, которую выкинули на улицу в Китае вместе с мусором…» Л: Это было очень трогательно. Это было о маленькой девочке, которую в Китае выбросили в мусор. Такое переживание. «Мое положение…» — это вторая линия, и она все еще плачет. Можете себе теперь представить, почему она плачет. «Выброшенная…» — вы слышали это слово в ее истории. «Моя мать выбрасывала меня из дома. Мое положение – выходить из очень похожего места. Я очень
уязвима».
Л: Эта уязвимость – снова нечто похожее на то, что можно увидеть в линии Lithium. «Ты не можешь защитить себя, это вроде неминуемой гибели».
Л: Когда тебя выбрасывают откуда-то, для нее это значит, что ты столь уязвим, что смерть неминуема. Так что можете представить себе ее недостаточное развитие, так что если тебя выбросят, ты можешь умереть. Мир… «Есть целый мир вещей, движущийся вокруг тебя. Все вокруг смертельно для тебя».

Л: Такое можно часто услышать от психиатрических пациентов. «О, такой-то опасен. Все здесь хотят меня убить, покончить со мной». И вы чувствуете, почему этот пациент так говорит. Но это происходит из опыта чего-то подобного. Может быть, другой препарат, каким бы он ни был. Но это такого рода вещи, когда что-то может всплыть.
«Все смертельно, все опасно. Это опасно, потому что она не готова противостоять миру. Подобно маленькому мертвому ребенку, выброшенному в мусор в Китае. Каждый вокруг смертельно опасен для тебя».

Л: Не то, чтобы они хотели ее убить, но это вроде ребенка, который едва может выжить, и кто бы ни подошел близко или даже подышал на него, это может убить ребенка. Такого младенца обычно помещают в инкубатор. Это может тебя убить, и следует быть очень осторожной в этой ситуации, говорит она.

Не позволять кому-либо трогать тебя или разрушать тебя. Ведь даже прикосновение может уничтожить. Так или иначе, ты не сможешь преуспеть. Конец известен – так или иначе тебе суждено умереть. Поэтому я повторю ее слова: «Есть целый мир вещей вокруг тебя. Все вокруг смертельно для тебя. Это может тебя убить. Нужно быть очень осторожным, не позволять им трогать или разрушать тебя, но так или иначе, ты не преуспеешь».

Л: Это Lithium – недоношенный ребенок, почти умерший, едва способный выжить, все для него смертельно. Даже прикосновение может быть для него опасно, да и в любом случае шансы на выживание невелики. И вы видите силу привязанности в ней, но существует и тема унижения. А также, здесь есть вопрос уважения. По-моему, отличаться от других. Я хочу стоять на собственных ногах – и это уже другая история.
Д: Выход из безопасного места, что это за переживание? Она говорит следующее: «Ты очень уязвим. Впереди верная смерть. Все вокруг смертельно. Никто не должен тебя трогать».

Л: Затем она говорит о своих отношениях с мужем. «Теперь, она говорит: Я пришла к Вам также по специфической причине – у меня много проблем с мужем. Он меня защищал».
Л: Видите, та же история, дословно, как с матерью. «Он защищал меня, и меня выбросили. Он лгал мне. Она говорит о том, как держать обещания, лгал мне, а затем я почувствовала сильное унижение. Я не хочу быть ему обузой. Я должна была быть совершенной, но я все разрушила своим несовершенством. У нее сильное чувство несовершенства. Я не доверяла ему, и поэтому я отмечена.

Я была ревнива, и поэтому он мне лгал, но потом он лгал мне, и это было унизительно. Я не готова была оказаться в ситуации, когда я не знаю ничего. Как бы из-за того, что она была столь недоверчива к тому, что он делает, куда ходит, с кем встречается. Она стала параноиком, и я должна знать, быть в состоянии поддерживать дистанцию между собой и ним».

Л: Еще одно: она рассказала, что когда была ребенком: «Когда мать выбрасывала меня, я просто хотела уйти. Моя мать забирала меня, отводила к бабушке и велела оставаться там. Я не хотела. Я хотела бы иметь маленькую сумку, куда я могла бы сложить вещи, уйти и жить где-то в лесу.

Л: Видите, какая наивность. Если бы у меня была маленькая сумка, я сложила бы туда все свои вещи и ушла бы куда-то в лес. Этот инфантильный, наивный стиль разговора, а кроме того, повторяющиеся сны о падении. Я снял это на видео, но сейчас не могу показать. Но вы можете понять, почему я говорю об этом сейчас. Просто чтобы показать вам, как много симптомов, все, о чем говорили… вы видели в этом случае. Она говорит: «Я где-то высоко. И я падаю вниз или поскальзываюсь и падаю. В конце концов, я паникую, когда не знаю чего-то».
Л: Итак, здесь у вас есть намек на тенденцию к алкоголизму, сильной панике, сильной привязчивости, шизофрении. Этой пациентке стало значительно лучше от Lithium muriaticum. Пациенты Muriaticum нуждаются в пространстве, в открытом пространстве. Именно поэтому, говоря о своей мигрени, при всех модальностях, к которым она стремится – быть в темной комнате, закутанной — ей нужно открытое окно. Вы знаете, это удушье. Потребность в открытом воздухе видна и в Magnesium mur , Natrum mur.

Итак, настроение стало стабильнее перепады настроения – меньше. Она говорила: У меня бывают сильные эмоциональные перепады. Это тоже несколько указывает на биполярность, что может происходить из-за того, что Lithium находится в 1-й колонке. Ее головокружение стало меньше. Самое важное – она не говорила со мной об одном симптоме, а на последующем наблюдении пришла ко мне и сказала: «Я хочу поделиться с Вами еще одним: прежде при мигренях у меня бывала вертикальная гемианопия, и я об этом

Вам не рассказывала; и это тоже пошло на спад. Ей было любопытно, и вот она пошла на это гомеопатическое… Гомеопат, который прислал ее ко мне, и они проверили, и на этот раз в книге Яна Шолтена обнаружили, что у Lithium mur есть этот симптом vertical hemianopia. Мы не знали об этом симптоме, но она пришла ко мне и рассказала, что был этот симптом, который пропал после применения препарата.