Lycopodium (Bailey)

Равнодушие к собственным детям

we

Бессилие

Lycopodium — очень большое лекарство. По частоте встречаемости в совре­менной городской цивилизации этот препарат, пожалуй, уступает только Natrum muriaticum. Lycopodium — преимущественно мужское лекарство, и примерно одна пятая всех мужчин индустриально развитых стран относит­ся к этому типу.

Поскольку субъектов Lycopodium очень много, внутри этого типа существует широкий спектр различных личностных картин. Изучающий гомеопатию дол­жен уметь распознавать каждую из них, иначе слишком высок риск не заме­тить нужный пациенту препарат. Однажды у меня на приеме сидела женщи­на-врач, только что изучившая гомеопатию.

После того как очередной паци­ент вышел за дверь, мы принялись анализировать случай и она заявила, что пациент не может относиться к типу Lycopodium, так как он слишком спорти­вен и не слишком умен. Пациент действительно не соответствовал «стандарт­ной» картине Lycopodium «интеллектуала со слабыми мышцами». Тем не менее у него относительно четко были представлены все основные черты типа и он вполне хорошо отреагировал на назначение Lycopodium.

Бессилие означает «недостаток силы», беспомощность, слабость. Подав­ляющее большинство индивидуумов Lycopodium ощущают внутри себя это бессилие, хотя внешне они могут казаться вполне уверенными в себе и даже мощными людьми. Но им не хватает уверенности в собственных силах, и эта внутренняя неуверенность в себе прослеживается обычно вплоть до самых ранних детских лет. Существует два типичных сценария развития событий в семье ребенка Lycopodium.

Первая ситуация, когда один из родителей, как правило отец, подрывает уверенность ребенка в себе. Например, отец может ожидать от ребенка слишком больших спортивных достижений и критиковать его гораздо чаще, чем хвалить. Любимая фраза такого типа отцов: «Когда я был в твоем возрасте…», за которой обычно следует стандартное перечисление подвигов самого отца в детском возрасте, начиная от умения играть в футбол и кончая умением нравиться девочкам. Естественно, что такого рода педагогика быстро приводит к развитию у ребенка страха и тревоги перед любым ответственным действием. Он начинает бояться любой задачи, любого действия. И в результа­те действительно начинает справляться с этими задачами хуже, что способству­ет дальнейшему усугублению представления о себе как о неудачнике.

Дальше в течение жизни такой человек постоянно будет бороться, доказывая себе и другим, что он достаточно хорошо справляется с тем, что делает. (Очень похожая динамика наблюдается у многих детей Natrum muriaticum. Однако дети Natrum muriaticum с удовольствием стараются сделать все максимально хорошо, чтобы угодить своим требовательным родителям.

По контрасту с детьми Lycopodium дети Natrum muriaticum уверены в своих силах, так как их родители не скупятся на похвалы, если они действительно сделали все как следует. У детей Natrum muriaticum другая проблема — они знают, что их похвалят, когда они все сделают правильно, однако любовь родителей слиш­ком сильно зависит от их способности «быть самыми лучшими», словно они не заслуживают родительской любви «просто так». А ребенок Lycopodium чувствует себя неудачником, так как ему никогда не удается заслужить одно­значного одобрения.)

Другой распространенный сценарий — родитель одного пола с ребенком, сам является неуверенным в себе субъектом Lycopodium, и ребенок просто перенимает у него этот недостаток. У детей могут быть лучшие по сравне­нию с родителями возможности, и они могут получить больше эмоциональ­ной поддержки, поэтому такие дети в состоянии добиться в жизни больше­го, чем родители. Но, несмотря на это, у них все равно сохраняется подсоз­нательный страх неудачи, так как полученный в годы формирования их психики отцовский страх проник очень глубоко.

Как бы ни сложилось детство пациента Lycopodium, результатом его будет постоянный подспудный страх неудачи — в бизнесе или в браке, несмотря на то что дела идут вполне успешно, а брак оказался счастливым. Опять-таки похожую ситуацию можно наблюдать у пациента Natrum muriaticum, посто­янно ожидающего невзгод, даже когда все идет превосходно. Различия будут довольно тонкими, но принципиальными. Lycopodium будет втайне ожидать неудачи, тогда как Natrum muriaticum будет ожидать несчастья. Lycopodium выглядит счастливым, пока все идет хорошо (счастливым и довольным), тогда как Natrum muriaticum внутри себя остается несчастным, несмотря на внешний успех, как и в детстве он чувствовал себя нелюбимым, даже когда его хвалили.

Вследствие страха неудачи у Lycopodium очень выражена «тревога ожида­ния» , т. е. тревога перед ответственными событиями. Эти люди будут ужас­но нервничать перед беседой с врачом, переживая, что могут сказать что-то неправильно (Кент: «Боится сделать ошибку»), и при этом тревога может ощущаться в виде тошнотворного «скручивания» желудка. Обычно субъект Lycopodium делает что-либо лучше, чем предполагает, поскольку неадекват­ная внутренняя неуверенность в себе основана не на реальной оценке уров­ня своих способностей, а на «ощущении неудачника», которое уходит кор­нями в детские годы. Со временем он может научиться не обращать внима­ния на эту тревогу и все больше и больше раскрывать свои истинные талан­ты, включая способность выступать на публике, чего Lycopodium обычно боится больше всего.

Стремление угодить людям

Ничто так не укрепляет чувство уверенности в себе, как популярность. Ребенок Lycopodium рано обучается искусству подлизываться к своим сверстникам, чтобы заслужить их одобрения. Он может копировать фразы и манеру пове­дения, уступать любым требованиям, причем не только со стороны известных драчунов, но и со стороны других сверстников, в ответ добиваясь того, что ему нужно. Lycopodium пытается угодить всем. Ребенок Natrum muriaticum очень расстроится, если от него отвернется близкий друг.

Lycopodium расстро­ится, если ему не удастся угодить кому бы то ни было, даже совершенно постороннему человеку. Lycopodium становится неунывающим беззаботным человеком (Кент: «Приятный человек»), так как боится конфронтации и ско­рее уступит, чем пойдет на конфликт. В крайних проявлениях Lycopodium становится пресмыкающимся подхалимом, чьи неадекватные попытки угодить прямо пропорциональны его чрезмерному страху перед «наказанием». А самым страшным наказанием для него является социальное отвержение.

В попытках завоевать популярность Lycopodium теряет возможность завязать настоящую дружбу. Обычно у него скорее будет много хороших знакомых, чем несколько близких друзей, как у Natrum muriaticum, Для Lycopodium очень характерно то, что на первом месте у него дружеские связи, нежели семейные. Даже если дружба будет не слишком тесной, он будет стараться изо всех сил, чтобы угодить своим приятелям. При этом семья часто остается в стороне, так как в преданности своих домашних он не сомневается, а раз так, то и заискивать перед ними не обязательно.

Однажды мне пришлось общаться с одним инструктором по теннису, очень обходительным человеком, как и большинство Lycopodium. Он был женат на давно и молча страдающей женщине Natrum muriaticum, которой приходилось видеть мужа очень редко. Ко всему прочему ей пришлось переехать вместе с мужем в провинциальный го­родок из большого города, где осталась ее семья. Однажды в разговоре речь зашла о преимуществах и недостатках провинциальной жизни по сравнению с городской, при этом его жена совершенно ясно дала понять, что она чувству­ет себя несчастной, будучи разлученной со своими близкими, и что она пере­ехала, только уступив настоятельной просьбе мужа.

На что теннисист ответил, что он может быть счастлив где угодно и может дружить с кем угодно, при этом ни с кем не сходясь слишком близко. Даже во время вечерней игры в теннис он старался не упустить шанс завязать знакомства (в то время, когда он делал то, что умел лучше всего, — играл в теннис), оставляя свою жену факти­чески «теннисной вдовой». В конце концов он обратился ко мне как пациент по поводу хронических диспепсических проблем и они полностью исчезли после нескольких доз Lycopodium 10 М.

Стремясь угождать людям, Lycopodium обычно проявляет недюжинные дип­ломатические способности. Даже не уважая собеседника, он продолжает ос­таваться с ним вежливым и приятным. Именно по этой причине из Lycopodium получаются хорошие продавцы и коммивояжеры. Особенно много Lycopodium занятых в торговле автомобилями. На это есть несколько причин. Во-первых, Lycopodium очень приятный человек, легко сходящийся с людьми, а соответ­ственно способный легче « раскрутить » их на покупку. В большинстве случаев Lycopodium испытывает естественную симпатию к окружающим и ему нравится общение даже с совершенно незнакомыми людьми. Даже если человек ему не нравится, он скрывает это за покровом беспечности и подхалимства. Кроме того, Lycopodium — приспособленец.

В отличие от Natrum muriaticum он го­раздо более склонен предпочесть личную выгоду морали, а потому с одинако­вой легкостью может продавать и новую машину с тремя годами гарантии, и подержанный автомобиль со скрытым дефектом. И наконец, большинство Lycopodium обожают производить впечатление, а машина является важным символом престижа. Даже если это не их личная машина, типичные Lycopodium испытывают определенное чувство гордости, демонстрируя покупателям мощ­ные лимузины, а если потенциальный покупатель выражает сомнение в мощ­ности того или иного двигателя, Lycopodium воспринимает это так, словно тот усомнился в его личных мужских качествах.

Люди, занятые в торговле автомобилями, имеют много общих черт со спортивными комментаторами, среди которых также много субъектов Lycopodium. В отличие от более утонченной вежливости работников сферы услуг ведущих спортивных программ часто отличает приторное дружелюбие. Они нередко стараются подчеркнуть свою популярность у аудитории дружелюбной, но ни к чему не обязывающей панибратской приветливостью. Эта фамильярность очень типична для ветерана английских спортивных программ Брюса Форсита с его традиционным: «Рад снова приветствовать вас, друзья!».

Хотя Lycopodium старается угодить другим в основном с целью достиже­ния ощущения безопасности, сам он обычно находит этому гораздо более возвышенные объяснения. Однажды мне пришлось участвовать в групповом психотерапевтическом тренинге, в ходе которого его участники пытались выявить скрытые мотивы собственного поведения и обучались строить отно­шения с другими. Среди участников тренинга был мужчина пятидесяти лет, который, несмотря на свой возраст, имел цветущий юношеский вид, а в довершение всего носил синие джинсы и длинные волосы. Незадолго до этого он прошел другой, более «духовный» тренинг, основной целью кото­рого было обучение «чувства любви ко всем». Находясь же на нашем тре­нинге, он с большим трудом мог принять агрессию, которую иногда ощу­щали в себе и затем выражали внешне другие участники. Стоило кому-либо из участников разглядеть «спящий» в глубинах своего подсознания гнев и затем проявить его, наш «миротворец» Lycopodium реагировал стереотип­ными резонерскими рассуждениями о том, что кто бы ни спровоцировал эмоцию гнева, он всего лишь нуждается в любви. Как нетрудно предполо­жить, этот стиль поведения лишь усиливал гнев участников, и скоро этот мужчина стал очень непопулярным членом группы.

Он упорно, словно рассказывая затверженный урок, продолжал раздражать всю группу своим: «Мне кажется, что мы должны научиться любить друг друга» до тех пор, пока чаша терпения не переполнилась и вся группа в очередной раз не разразилась единодушным воплем: «Заткнись!». Тренинг с трудом, но все же раскрыл глаза этому человеку на то, что его привычные дружелюбие и приветливость не имеют ничего общего с настоящей, глубокой, ни от чего не зависящей любовью, а являются всего лишь «справкой», «юридическим документом», предъявление которого давало ему право на признание со стороны других.

Еще одна группа людей, использующих свое природное дружелюбие, а также красноречие во внешне исключительно благопристойных целях, — это американские телевизионные проповедники. Я уверен, что преобладающее большинство этих людей относится к типу Lycopodium, особенно наиболее назойливые и бесцеремонные, которые добиваются доминирования над сво­ей паствой с не меньшим усердием, чем торговцы автомобилями добиваются увеличения продаж. Эти люди, претендующие на роль духовных лидеров, используют самые примитивные и циничные психологические приемы, что­бы выбить из своих доверчивых слушателей побольше денег, которые они потом потратят на вино и женщин. Эти люди являют собой пример типич­ных колдунов, живущих за счет «энергии» других людей. К счастью, боль­шинство реальных колдунов Lycopodium имеют гораздо больше моральных принципов и гораздо меньше энергии, чем эти «телевизионные евангелис­ты» (часть телевизионных проповедников относятся к типам Sulphurи Natrum muriaticum).

Хвастовство, бравада

У Lycopodium напускная хвастливость выражена гораздо сильнее, чем у дру­гих типов. Они пытаются приглушить внутреннюю тревогу за счет внешних проявлений уверенности в себе. Хотя наиболее фундаментальным выраже­нием сущности Lycopodiumявляется бессилие, его вторичной, компенсатор­ной чертой можно назвать чванство. Это свойство можно увидеть и на физическом уровне в виде вздутия кишечника газами, а также в виде вари­козного расширения вен и массивных геморроидальных узлов. Все эти про­явления являются примерами вторичного расширения органов вследствие первичной слабости (органов пищеварения или стенок сосудов). Психоло­гически бравада имеет много общего со вздутием живота — внешняя напы­щенность без прочной внутренней основы, хвастовство, призванное скрыть внутреннюю неуверенность в себе.

Не все Lycopodium склонны к хвастливости. Для простоты можно разделить субъектов Lycopodium на три подтипа, которые можно назвать «Хлюпик», «Задавака» и «средний Lycopodium». По моим наблюдениям, последний со­ставляет примерно половину всех Lycopodium, тогда как на крайние подтипы приходится примерно по четверти. «Хлюпик» (я называю его этим не совсем привлекательным термином с целью сделать этот образ более выпуклым) не склонен к хвастовству. Его нервозность ничем не замаскирована и часто силь­но отравляет ему жизнь. Это слабак, который несет камушек, словно гору камней, прогибаясь от тяжести, стоная и охая. Это трус, который без оглядки удерет с поля боя, лишь заслышав первый выстрел. Это «придурок», который, явившись на собеседование к работодателю, от страха уронит стакан и разоль­ет кофе прямо на стол потенциального босса. Он так и не научился прятать свои страхи под тонким защитным слоем «среднего Lycopodium» или грубой коркой «задаваки».

У «хлюпика» можно увидеть весь набор признаков не­рвозности, описанных в старых книгах по Materia Medica (Кент: «Впадает в ужас при появлении новых людей», «Боится предпринять что-либо», «Пуга­ется по пустякам»). Часто у них возникают сложности при выражении своих мыслей- они путают слова или заикаются. Именно «хлюпики» больше всего стараются угодить людям, а неприятности они будут встречать скорее стра­хом, чем гневом. Герои трагикомических актеров Джерри Льюиса и Нормана Уисдона являются яркими гротескными образами этого типа.

В противоположность «хлюпикам» «задаваки» стараются компенсиро­вать чувство внутреннего бессилия за счет гипертрофии своих мужских про­явлений. Эта гипертрофия может выражаться несколькими путями. Суще­ствуют «задаваки»-спортсмены, увлекающиеся бодибилдингом или боевыми искусствами, способные терроризировать или по крайней мере напугать «хлюпиков». Огромное число энтузиастов физической культуры относится к типу Lycopodium, но те, у кого страсть к наращиванию мускулов доходит до крайности, обычно являются «задаваками», желающими казаться самы­ми сильными. «Задаваки»-спортсмены часто очень гордятся и своей сексу­альной силой, по крайней мере своей репутацией героев-любовников они очень дорожат. Они постоянно соревнуются в этом отношении со своими товарищами и любят за пивком похвастаться своими победами и искоса поглядывать на хорошеньких женщин.

Поскольку для них весьма важны все проявления мужественности, женские качества они склонны недооценивать, в значительной степени проявляя мужской шовинизм. «Задавака» склонен считать, что все женщины без ума от него или только и думают, как с ним переспать, или что они должны ему беспрекословно подчиняться. Стоит ли говорить, что женщина, выбравшая мужем «задаваку» Lycopodium, особен­но «задаваку»-спортсмена, обрекает себя на весьма нелегкую жизнь.

«Задаваки» стремятся подчинять окружающих себе (Кент: «Диктатор»). «Задаваки»-спортсмены делают это с помощью физического запугивания. Если жена не успела подать вовремя ужин, он может накричать на нее, а иногда и ударить. Оставаясь в глубине души трусами, «задаваки»-спортсмены обычно обижают женщин и робких мужчин и стараются казаться очень силь­ными людьми. Они склонны носить одежду, подчеркивающую их физическую силу, иметь сверхмощные машины и тратить много денег на алкоголь. Однако сталкиваясь с сильным интеллектом, они сразу уступают, так как чувствуют, что не в силах реально соперничать с ним. Поэтому подобные люди наиболее склонны к беспрекословному подчинению профессионалам.

Хулиган-задира скорее всего будет принадлежать к типам Lycopodium или Natrum muriaticum, поскольку их отличительной чертой является глубокое ощущение собственной неадекватности. Как хулиган типа Natrum muriaticum, так и хулпган-Lycopodium будут испытывать острую потребность it принятии их окружающими и могут расшибаться в лепешку, чтобы заслу­жить одобрение тех, кто идет за ним.

Интеллектуальное хвастовство (то, что называется пускать пыль в глаза) является основным защитным механизмом «задавак»-интеллектуалов. Такие люди не обязательно умны или интеллигентны, однако они считают, что это именно так и вполне могут произвести соответствующее впечатление на еще менее образованных и умных людей, чем они сами. Хорошим примером этого типа является полковник Мэнворинг из британской телевизионной комедии «Папашина армия». Полковник максимально использует свою ре­путацию местного авторитета, благодаря которой он имеет возможность постоянно упражняться в красноречии и обличать невежественность не­угодных ему лиц. Подобно всем «задавакам»-интеллектуалам его речь на-пыщена, витиевата и крайне усложнена.

Он предпочитает использовать много длинных труднопроизносимых слов, даже когда короткие и простые слова были бы более эффективны для отстаивания его точки зрения. В ре­зультате он, подобно многим «задавакам»-интеллектуалам Lycopodium, ста­новится страшным занудой. Он изрекает «жемчужины» своей мудрости (как они ему представляются) с напором проповедника или перегружая речь цветистыми фразами, словно желая показать всем: «Смотрите, какой я умный!» (Этот стиль изложения, на мой взгляд, очень характерен для вер­сии «Короля Сиама» в фильме Юла Бриннера «Король и я».)

«Задавака»-интеллектуал обычно уверен, что знает обо всем на свете, и не выносит, когда с ним не соглашаются (Кент: «Непереносимость возражений»). Он нахватывается поверхностных знаний обо всем и затем воображает себя экспертом во всех вопросах. Поэтому его часто можно застать за жаркими дебатами, в которых он старается убедить собеседника в неправильности его мнения. Причем может начать спорить даже с совершенно посторонними людьми (Кент: «Склонность противоречить»). Склонность Lycopodiumк выпя­чиванию своих знаний напоминает Sulphur, который тоже любит покрасо­ваться своей образованностью и всегда считает себя правым. В целом можно сказать, что Sulphur любит знания ради них самих, а его удовольствие от демонстрации своих знаний носит вторичный характер. В результате Sulphur обычно бывает гораздо лучше осведомлен о своих излюбленных предметах и меньше важничает при их обсуждении, нежели «задавака»-интеллектуал Lycopodium, которого в основном интересует не содержание предмета, а то восхищение у слушателей, которое он может заработать.

Поведение «задаваки»-интеллектуала Lycopodium отчасти является тща­тельно разработанной попыткой отвлечь внимание от его неудач. Напри­мер, однажды мне пришлось столкнуться с молодым человеком, который многие годы не работал, довольствуясь государственным пособием. По его словам, его знакомый доктор (а «задавака»-интеллектуал Lycopodium часто имеет именно знакомого доктора) выдал ему справку о том, что тот не в состоянии работать по причине «нервного расстройства ». Хотя этот моло­дой человек действительно был несколько нервозен, создавалось впечатле­ние, что он вполне мог бы работать, причем он сам это подтвердил. Однако свое нежелание работать он оправдывал тем, что «работа по исцелению себя» занимает все его время. Он прошел всевозможные курсы по альтерна­тивной медицине, сертификатами об окончании которых были увешаны все стены в его комнате. На всех этих бумагах красовалось его имя, которое он сам себе придумал: Джонатан — Дух Земли).

Он собирал в своей комнате группы для совместной медитации, и на одной из них мне пришлось побы­вать. Несмотря на то что группа составляла четыре человека, он, войдя в транс и воображая себя прорицателем, гордо вещал, что в этой комнате начнется процесс излечения современного общества. В конце концов он попал ко мне на прием по поводу синдрома раздраженной толстой кишки. Я назначил ему Lycopodium 10 М, после чего у него развилась кратковремен­ная, но глубокая депрессия. По выходе из депрессии он прекратил зани­маться медитацией, вернулся к своему настоящему имени и нашел хорошую работу. Таким образом, мощь подобного средства оказалась в состоянии искоренить ложное восприятие реальности этим человеком.

Не могу не привести еще один пример способности подобного лекарства искоренить ложную гордость. Уже упоминавшийся мной мужчина пятиде­сяти лет, призывавший всех ко всеобщей любви, очень гордился своим юно­шеским внешним видом. К кому бы он ни обращался, на его лице сразу же вспыхивала ослепительная улыбка, моментально очаровывающая собеседни­ка. Раньше он работал коммивояжером и очень увлекался женщинами, а его мальчишеский внешний вид и улыбка помогали ему и в том, и в другом. Однако работать он перестал довольно давно, получив пенсию на основа­нии диагноза эпилепсии (несмотря на то что у него случался от силы один приступ в год).

Он обратился ко мне по поводу эпилепсии, и я назначил ему Lycopodium 10м. В тот же день, когда он принял препарат, один из его передних зубов, оказавшийся вставным, выпал, оставив неприглядную брешь. Было довольно странно наблюдать, как он пытается приклеить вы­павший зуб. Вся эта ситуация выглядела так, словно лекарство устранило не только психологическую, но и физическую фальшь. (После отмены антиэпи­лептических препаратов и приема Lycopodiumу него возник только один генерализованный припадок, после которого отмечался период депрессии и глубокого переосмысления жизни. Как и Джонатан — Дух Земли, он решил вернуться к работе и записался на обучающий курс для людей средне­го возраста. После этого в течение нескольких месяцев у него не было припадков, несмотря на отмену антиконвульсантов.)

Средний Lycopodium

Большинство Lycopodium нельзя назвать ни «хлюпиками», ни «задаваками». У них есть понемногу от обоих типов, равно как и определенный уровень врожденной способности к взаимодействию с людьми, позволяющий им не прибегать к глухой оборонительной тактике, по крайней мере иногда. Боль­шинство пациентов Lycopodium признаются гомеопату, что они склонны к переживаниям, особенно по поводу работы, или насколько они нравятся или не нравятся людям. Они также временами склонны преуменьшать или совсем скрывать внутренние слабости.

Иными словами, иногда они претендуют на то, чтобы казаться сильнее, чем они есть на самом деле. Часто только жена паци­ента Lycopodium в полной мере может представить степень переживаний ее мужа. Lycopodium может быть успешным бизнесменом или известным лекто­ром, которые производят впечатление спокойных уверенных в себе людей, хотя их постоянно гложет червь сомнения — все ли они сделали правильно. Таким образом, у среднего Lycopodium имеется немного бравады « задаваки », иногда он может немного важничать, пусть не столь явно. Например, он может купить модную новую машину и в разговоре как бы невзначай упомя­нуть об этом. Или он может завести себе фирменный бланк с указаниями собственных регалий. (Он может говорить себе, что делает это для пользы своего бизнеса, однако в отличие от «задаваки» осознает, что без этого мож­но было бы и обойтись, однако позволяет себе эту маленькую слабость.)

Средний Lycopodium — довольно уравновешенный человек. Он «благоразу­мен», никогда не впадает в крайности эйфории или депрессии. Подобно «задаваке»-интеллектуалу он склонен к рационализации большинства своих поступков, однако не столь «непрошибаем». Lycopodium— преимущественно ментальный тип, в том смысле, что он живет в большей степени головой, чем чувствами. Обычно он больше полагается на логический разум и уважает тех, кто может говорить на языке логики.

Поэтому он может проявлять некото­рый мужской шовинизм, немного свысока посматривая на своих подруг за их нелогичный ум и эмоциональность. С другой стороны, средний Lycopodium в целом любит женщин и пользуется у них немалой популярностью. Большин­ство мужчин Lycopodium обладают немалым обаянием и сами весьма падки до хорошеньких женщин. Их обаяние во многом основано на их мальчишеском облике, неотразимо действующем на большинство женщин. Мужчинам Lycopodium нравится, когда о них заботятся, а те женщины, инстинкт забот­ливости у которых выражен в достаточной мере, ходят за ними толпой. Флирт их носит элементы дочерней или материнской заботы. Так как внешность Lycopodium приятна и моложава, они кажутся неопасными, и это толкает к ним многих женщин, никогда не осмелившихся бы флиртовать с представите­лями более глубоких или более сильных типов.

Отстраненность

Мужчины, относящиеся к подтипу среднего Lycopodium, никогда не выраста­ют эмоционально. В отношениях с другими они бывают либо приятными, но отстраненными, либо зависимыми. В близких отношениях они ищут человека с «материнскими» чертами, так как им нужна безусловная любовь, не требую­щая от них слишком многого. Большинство мужчин Lycopodium в детстве имели очень близкие взаимоотношения со своими матерями, и, возможно, именно эта близость мешает им построить более тесные отношения с другими женщинами. Они любят своих матерей, но для них мать — это нечто постоян­ное, привычное, и их любовь скорее имеет оттенок мягкой нежности, нежели страсти. Подобный рисунок взаимоотношений часто повторяется и с другими женщинами, которые больше отождествляются у Lycopodium с материнской заботой, чем с пылкой любовью.

Многие мужчины Lycopodium предпочитают «играть на улице с друзьями» (или подругами), чем проводить время со своей женой, создавая с ней по-настоящему близкие (противоположные чисто сексуальным) отношения, так как на самом деле они боятся сблизиться с другим человеком. Настоящая духовная близость требует от человека определенной степени ответственности, чего Lycopodium как раз очень не любят, по крайней мере когда это касается эмоциональных обязательств.

В старых книгах по Materia Medica эта особен­ность выражалась как склонность к внезапному оставлению детей и жены без последующего раскаяния. На самом деле есть огромное число Lycopodium^ берущих на себя обязанности отцов и мужей, но не меньше и тех, кто избегает таких обязанностей, кто ищет внебрачных связей или кто с легкостью оставля­ет семью, стоит на их горизонте появиться симпатичной молодой женщине. Lycopodium не отличается эмоциональной глубиной. Эмоции Lycopodium по­верхностны, он стремится получить удовольствие от близости с женщиной, не тратя силы на слишком интимные или страстные отношения. В браке Lycopodium часто становится хорошим другом своей жены, разделяя с ней общие интересы и помогая ей по хозяйству и с детьми, однако оставаясь несколько отстраненным от нее. Подобная отстраненность многих женщин приводит в ярость, но некоторых вполне устраивает.

Предшествующее описание может создавать впечатление о Lycopodium как о холодном типе, но это не совсем так. Средний мужчина Lycopodium будет гораздо более теплым человеком, нежели средний мужчина Natrum muriaticum (то есть Lycopodium будет гораздо более открыто выражать свои чувства). Lycopodium не будет скупиться на нежные объятия, ласки и поцелуи. Ему не трудно сказать «я тебя люблю», и он при этом может не кривить душой.

Но все равно его любовь будет скорее нежностью, чем страстью. Lycopodium — мягкий, относительно беззаботный и неунывающий человек, способный от­кликнуться на просьбу о помощи, но не стремящийся связать себя тесными узами отношений и редко переживающий глубокие эмоции. Подобный чело­век часто будет провоцировать бурные эмоциональные взрывы у своих партне­ров, пытающихся хоть как-то заставить их больше выражать эмоции, которые для них эквивалентны любви.

Еще одна рубрика реперториума, традиционно ассоциирующаяся с Lycopodium, — «желание», чтобы с ними в доме кто-то был, но при этом сидел в соседней комнате. Часто это буквально соответствует действительно­сти. Lycopodium плохо себя чувствует, находясь в одиночестве, однако не любит и слишком тесной связи с другими. Желание, чтобы кто-то сидел в соседней комнате, — прекрасная метафора, символически выражающая всю эмоциональную жизнь этих людей. Им нужна поддержка со стороны дру­гих людей, но при этом необходимо собственное пространство. Часто по­добная позиция формируется еще в детстве под действием гиперопеки мате­ри, которая выработала в своем сыне ощущение зависимости и одновремен­но желание вырваться из ее удушающих объятий.

Если характерная для Lycopodium отстраненность при формировании близких отношений может создавать некоторые трудности, то для работы она может оказаться вполне позитивным качеством. Большинство профес­сий, особенно связанных с наукой, требует логического и отстраненного подхода к проблемам. И Lycopodium, как и Kali, часто бывает хорошим научным работником. Оба типа любят логику и способны строго следовать правилам и протоколам. Если прийти в любое высшее учебное заведение, занимающееся чистой наукой — физикой, математикой или техникой, то большинство студентов, которые вам встретятся, будут относиться именно к типу Lycopodium (поскольку сам этот тип встречается гораздо чаще, чем другие типы, склонные к рациональной логике, такие, как Kali или Sulphur), Студенты этих учебных заведений будут иметь много общих черт. Например, большинству из них вполне подойдет традиционное описание Lycopodium как « интеллектуала со слабыми мышцами », они будут худоща­вы, будут иметь привычку морщить брови как из-за нервозности, так и при сосредоточенной концентрации. Обычно они имеют практически ориенти­рованные хобби, требующие минимальных физических усилий, — моделирование, механика, компьютеры. В социальной сфере они скорее склонны приспосабливаться, чем проявлять яркие индивидуальные черты.

Этот стиль поведения исходит из желания преуспеть и заслужить популярность. Он отражается и в одежде, которую носят Lycopodium, — очень стильной и строго соответствующей канонам, принятым в данной среде. Студенты тех­нических учебных заведений пользуются дурной славой в отношении коли­чества совместно распиваемых алкогольных напитков, и мой небольшой опыт общения с ними говорит в пользу справедливости этой славы. Подоб­ные ватаги очень характерны для Lycopodium, которые под действием алко­голя склонны к более раскованному поведению, проявляя черты, обычно подавляемые их рациональной натурой.

Средний мужчина Lycopodium одновременно осторожен и амбициозен в своем движении к материальному успеху. В результате он постепенно взбира­ется на самую вершину делового мира. Способность угождать людям помогает ему существовать в огромной корпорации, внутри которой он постепенно перемещается по служебной лестнице, пока не достигнет того места, которое соответствует его устремлениям. Хотя Lycopodium не является природным ли­дером, как Nux vomica или Sulphur, он постепенно овладевает определенными навыками и уверенностью, которые необходимы для руководства большим количеством людей. Благодаря способности к постепенному продвижению вверх, он поднимается по служебной лестнице не спеша, не провоцируя воз­можности усиления страха неудачи.

Средний Lycopodium становится хорошим боссом, разумным и понимающим, он с удовольствием устанавливает опреде­ленные дружеские отношения с подчиненными. Часто таким же хорошим начальником становится Natrum muriaticum. Внутреннее чувство уязвимости, присущее обоим наиболее распространенным конституциональным типам Lycopodium и Natrum muriaticum, делает их гуманными и доступными на­чальниками. В отличие от них Nux vomica и Arsenicum album более склонны к жесткому стилю руководства, тогда как Sulphur проявляет великодушие и бла­городство не из-за уязвимости, а от природной «широты души».

Отстраненность Lycopodium отчасти является следствием его рациональ­ной и неэмоциональной натуры, частично она связана с желанием скрыть внутреннюю незащищенность. Некоторые мужчины Lycopodium довольно прямые люди с минимально выраженным тщеславием, при этом они не испытывают потребности пускать людям пыль в глаза. Другие могут пока­заться холодными, что сближает их с кажущейся холодностью многих муж­чин Natrum muriaticum, внешне бесстрастно и равнодушно встречающих лю­бые препятствия.

На приеме у гомеопата этих холодных Lycopodium можно перепутать с Natrum muriaticum и даже с Nux vomica, однако в личных взаимоотношениях их мягкость и уязвимость бывает более очевидной. Даже самые равнодушные Lycopodium любят, когда подруга заботится о них, и более склонны открыто и откровенно делиться с ней своими проблемами и переживаниями, чем средний мужчина Natrum muriaticum. Холодного Lycopodium во многих случаях гораздо легче «опознать», поговорив с его женой или подругой, если только он не относится к категории «задавак» — тогда его искусственные попытки выглядеть невозмутимым столь очевидны, что диагноз «Lycopodium» буквально написан у него на лбу.

Приспособленец

Чтобы уметь хорошо приспосабливаться, человек должен соединять в себе эмоциональную отстраненность и гибкость. Так, более эмоциональные типы, такие, как Natrum muriaticum или Sepia, часто преданность идеалам ставят выше собственных интересов, а эмоционально отстраненные, но ригидные типы, например Kali или Arsenicum album, предпочитают верность принципам и соображения безопасности гибкому приспособлению к изменяющимся ус­ловиям. К отстраненным и гибким типам относятся Phosphorus, Lycopodium, Argentum nitricum, Medorrhinum, Nux vomica, Staphysagria и Tuberculinum, и все они могут быть приспособленцами. По моим наблюдениям, наиболее склонны к приспособленчеству Lycopodium и Tuberculinum,

Субъект Tuberculinum приспосабливается по причине своей страстной любви к свободе и использует любую возможность для сохранения этой свободы. Lycopodium тоже не любит ограничений, но у него стремление к свободе не достигает столь сильного накала и никогда не приводит к безрас­судным поступкам. Приспособленчество Lycopodium отчасти связано со стремлением к свободе, а отчасти ~ с желанием идти по пути минимального сопротивления и получить выгоду, не затратив для этого слишком много труда и не взвалив на себя лишних обязанностей. Поскольку Lycopodium, даже будучи взрослым, строит свою жизнь по принципам взаимоотноше­ний со своей матерью (только теперь весь мир будет для него мамой), он надеется получить все, ничего не отдавая взамен. Отсюда столь велик про­цент мужчин Lycopodium, которые принципиально не хотят работать. Как и Phosphorus, Lycopodium надеется выкрутиться с помощью сомнительных авантюр, полагаясь на свое остроумие и обаяние.

Одним из распространенных проявлений приспособленчества Lycopodium являются его донжуанские похождения. «Профессиональные» бабники, ме­няющие женщин как перчатки и мгновенно исчезающие, стоит появиться ма­лейшей проблеме, часто относятся к типу Lycopodium. Многие мужчины Lycopodium по натуре склонны жить на содержании у женщины, полагаясь на свое обаяние и стремясь избежать профессиональной и эмоциональной ответ­ственности. Мужчины Lycopodium не так уж редко оказываются в прямой финансовой зависимости от своих жен и любовниц, отдающих их долги и выручающих их из различных материальных проблем, которые они создают себе своими рискованными аферами. Взамен такие женщины получают хоро­шего любовника, остроумного собеседника и уважительное отношение как к человеку, с которым «можно иметь дело».

Мошенничество — еще одна область, в которой столь необходимо искусство приспосабливаться, при этом многие аферисты Lycopodium являются еще и большими любителями женщин. К типичным аферистам Lycopodium часто относятся подпольные торговцы подержанными автомобилями, жулики, тор­гующие «тем, что выпало из машин», а также все прочие мошенники. Всех их объединяет помимо одинаково низкого уровня моральных принципов быст­рый, изворотливый ум, не пропускающий ни единой возможности «урвать деньгу». Особенно часто к типу Lycopodium относятся мелкие жулики.

Чтобы стать крупным уголовным авторитетом, необходимы железные нервы и беспо­щадная жестокость, т. е. те качества, которых у Lycopodium не очень много. Жулик Lycopodium может закрывать глаза на многие последствия своих «под­вигов» (для Lycopodium вообще характерна склонность на многое закрывать глаза, если это ему выгодно), однако он не настолько хладнокровен, чтобы пойти на убийство, если только он не относится к категории «задавак»-спортсменов, которые могут иметь достаточно много внутренней злости. Мел­кие же аферисты обычно пользуются наиболее легкими способами наживы, где это только возможно, и эта склонность выбирать легкие пути также являет­ся одной из важных характеристик Lycopodium.

Прекрасным юмористическим портретом мелкого жулика Lycopodium яв­ляется образ Трактирщика (Innkeeper) в мюзикле «Отверженные» (Les Miserables). Следующий отрывок из этого шоу рисует гораздо более яркий (и комичный) образ Lycopodium, чем я могу изобразить:

«Входите, Монсеньор! Садитесь, Моим прекрасным заведеньем насладитесь. Хозяева других трактиров — сплошь жулье, Крадут и кормят невесть чем — вот мнение мое. Вам очень повезло, что вы зашли ко мне, Быть добрым и приветливым приятно мне вдвойне, Я честен и руки своей не прячу за спиной, Вам очень повезло — вы встретились со мной!

Забавный анекдот всегда в запасе для гостей. Я мастер разных шуток и веселеньких затей. Я рад, что вы пришли, весь день сидите тут. Как мне не улыбаться вам — ведь денежки текут. Текут они ко мне в карман, и в этом заведеньи Ваш кошелек почувствует большое облегченье. Разбавлю я вино водой — вода у нас бесплатна. Уронит пьяный что под стол — я не верну обратно. Но все же всем я лучший друг, всем угодить готов, Но не зевайте слишком — вмиг оставлю без штанов! Чтоб люди шли ко мне толпой — я сам на части рвусь, Исполню ваш каприз любой, в лепешку расшибусь, Слуга для тех, кто небогат, лакей для их господ, Любому — друг, любому — брат, я весел круглый год, Готов любого утешать и пить с любым готов, Но берегите кошельки — оставлю без штанов!

Жена трактирщика: Я мечтала о принце на белом коне… Господи, что же досталось-то мне? Не достоин он даже в награду плевка, Моя жизнь это пытка — терпеть дурака! То он глупость несет (а цитаты Вольтера!), То гигант он в постели… Химера, химера! Что за шутка судьбы, моя жизнь не сладка! Мой удел не из лучших — терпеть дурака!

Вовсе не все Lycopodium начисто лишены совести, однако большинству из них в той или иной мере присущ сомнительного свойства авантюризм. По­добно Sulphurу некоторые из них постоянно вынашивают грандиозные пла­ны быстрого обогащения, которые, естественно, никогда не реализуются. С другой стороны, многие Lycopodium оказываются достаточно сообразитель­ны, чтобы создать вполне прибыльный бизнес, умело используя имеющиеся на рынке пробелы, максимально полно рекламируя свое дело и ловко при­влекая свои деловые связи для упрочения положения.

Средний Lycopodium, как и средний Natrum muriaticum, — всегда немного боец. Он предпочитает наслаждаться легкой жизнью, однако он знает, что за это нужно бороться, и хотя не получает удовольствия от самого процесса борьбы, как Nux vomica, и вовсе не уверен в своей непобедимости, как Sulphur, Lycopodium достаточно сообразителен, чтобы понять, за что стоит бороться, как это сделать и как найти людей, которые бы ему в этом помогли.

Говоря о бизнесмене Lycopodium, я бы хотел остановиться на одной распро­страненной ошибке, которую иногда допускают даже опытные гомеопаты. Многие деловые люди Lycopodium довольно сильно поглощены своей работой и во время беседы с врачом могут производить впечатление удачливых, энер­гичных дельцов, излучающих уверенность в себе. В определенной степени это маска, заставляющая опрометчивых гомеопатов назначать таким людям Nux vomica, естественно, безо всякого эффекта. Различие между двумя лекарствами в подобных случаях может быть трудным и тонким, особенно когда у пациен­та имеются одинаковые для обоих лекарств физические симптомы, а так чаще всего и бывает (например, пациент жалуется на диспепсию на фоне стресса). Обычно в таких случаях мне помогало изучение личности пациента в детском возрасте.

Очень часто уверенный в себе Lycopodium признается, что он очень переживал перед школьными экзаменами или что он недооценивал свои спо­собности в школьные годы, хотя в настоящее время отрицает наличие какой бы то ни было слабости. Далее, на вопрос о том, каков его самый сильный страх, уверенные в себе Lycopodium, на удивление, часто дают следующий ответ: «Я боюсь, что моя жизнь ничего не стоит» или «что мой бизнес рухнет». Подобные мысли пациенту Nux vomica даже в голову не придут.

Средний Lycopodium вовсе не является храбрым донжуаном, скорее его мож­но назвать сексуальным оппортунистом. Иногда он не выходит за рамки про­стого заигрывания с девушками или похлопывания их по нижней части спи­ны. С другой стороны, женатый мужчина Lycopodium в гораздо большей степени, чем другие мужчины, склонен поддаться искушению завести связь на стороне, стоит ему стать уверенным в своей жене. Это не значит, что он перестал любить жену. По-своему, ровно и немного отстраненно, он продол­жает любить ее, однако та волнующая дрожь, которую ему дает новое любов­ное увлечение, делает его неспособным сопротивляться искушению.

Поскольку речь зашла о любви, необходимо кратко описать сексуальность Lycopodium. Сексуальная тема особенно сильно затрагивает индивидуумов Lycopodium, для которых половое бессилие является отражением темы бес­силия в целом. Большинство мужчин Lycopodium не страдают импотенцией, однако многие испытывают явный страх перед ней, что можно расценить как частное проявление страха неудачи. Средний Lycopodium обладает дос­таточно высокой сексуальностью и склонностью давать волю своей сексуаль­ной фантазии, когда реализовать потребности в этой сфере ему не удается (а иногда далее когда удается). Более «физические» представители типа Lycopodium, например «задаваки»-спортсмены и те, кого можно назвать донжуанами, могут требовать от своего партнера ежедневного секса и, если тот их не удовлетворяет, склонны искать связей на стороне. Более «интел­лектуальные » Lycopodium имеют несколько меньший сексуальный аппетит, однако и у них он будет находиться «на верхней границе нормы». Подобно мужчинам других конституциональных типов мужчины Lycopodium могут испытывать трудности при установлении эмоциональной близости с тем человеком, с которым у него возникла половая близость. В сущности, это еще одно проявление желания «находиться в Соседней комнате» — он не хочет быть один, но не хочет и настоящей близости.

Большинство мужчин Lycopodium склонны в той или иной степени преувели­чивать свои сексуальные подвиги или уделяют повышенное внимание подтвер­ждению своей сексуальной силы. Они могут быть гиперсексуальны в молодос­ти, а позже, когда их половое желание снижается до более умеренного уров­ня, они могут расценить это как сигнал уменьшения их «мужской силы» и ужасно переживать из-за этого. Если у них возникают малейшие проблемы с эрекцией или случается преждевременная эякуляция — что вполне возможно у любого здорового мужчины в какой-то ситуации, например под действием стресса или с новым партнером, — то мужчины Lycopodium часто реагируют на это слишком эмоционально, с последующим развитием навязчивого страха «оказаться не на высоте». И затем сам страх может приводить к тому, что у человека возникнут реальные проблемы (Кент: «Снижение полового влече­ния»). В результате такой мужчина может пытаться принимать сомнительные афродизиаки в безумных попытках предотвратить естественное ослабление сек­суальной функции и робко интересоваться у гомеопата, поможет ли лекар­ство в «этом отношении». Я вспоминаю одного пожилого джентльмена око­ло семидесяти лет, обратившегося ко мне за гомеопатическим лечением. Он был вдовцом, однако изредка встречался с женщиной.

Единственная его жа­лоба состояла в невозможности достичь оргазма при мастурбации, которой он занимался по нескольку раз в день. Он был зациклен не столько на своей способности совершить половой акт, сколько на отсутствии оргазма. Любо­пытно, что он рассказывал о своей жалобе без всякой тени смущения. Он описывал все детали не стесняясь и, казалось, совершенно не понимал необыч­ности подобной жалобы в его возрасте. Его внешность и прочие симптомы вывели меня на Lycopodium, и, придя ко мне после приема дозы 1м, он заявил, что его проблема значительно уменьшилась.

Был у меня еще один пациент с подобной проблемой, хотя и гораздо более молодой. Этот очень худой молодой человек вообразил себя большим специалистом по йоге и восточной мистике. С нескрываемой гордостью он сообщил мне, что привык заниматься любовью по шесть-восемь часов, одна­ко сейчас у него появилась новая партнерша и у него возникли проблемы с эрекцией. Он не удивил меня, рассказав, что уже прошел исследования сосудов полового члена на предмет сосудистой природы импотенции. (В некотором смысле человек меньше ощущает себя неудачником, если в основе его слабости лежат объективные причины, например заболевание сосудов, на которое можно переложить всю ответственность.) Его гордость по пово­ду прежних сексуальных возможностей и знания йоги были столь очевидны и чрезмерны, что у меня не возникло трудностей с назначением лекарства. После дозы Lycopodium 10 М его самоуверенность заметно поубавилась; уменьшилась и его озабоченность по поводу своей потенции, а проблема ушла сама собой вместе со сменой партнерши.

Интеллектуал

Чтобы у читателей, столкнувшихся с обилием разнообразных подтипов это­го лекарства, в голове не возникло путаницы, я должен пояснить, что суще­ствуют пациенты Lycopodium, которых я бы назвал псевдоинтеллектуалами и которые отличаются от истинных интеллектуалов Lycopodium. Псевдоинтел­лектуалы занимают как бы промежуточное положение между «задавака­ми»-интеллектуалами и интеллектуалами настоящими. Псевдоинтеллектуала можно представить как «задаваку»-интеллектуала, которому не хватает уве­ренности для слишком напористой демонстрации своих идей, при этом идеи псевдоинтеллектуалов все же отличаются большей тонкостью, чем идеи «задавак»-интеллектуалов.

Псевдоинтеллектуалу может не хватать глубины и четкости мышления настоящих интеллектуалов, однако его аналитический ум будет поглощен постоянным пережевыванием одной идеи за другой, подобно ребенку, который не успокоится, пока не перепробует все лаком­ства на столе. Эта разновидность интеллектуального дилетантизма у некото­рых Lycopodium является все той же попыткой повысить чувство собственной значимости. Они чувствуют (в большинстве случаев не осознавая того), что, чем больше знают, тем более важной персоной они являются.

Обычно это гораздо более тихие люди, чем «задаваки»-интеллектуалы, и стремятся де­литься своими знаниями только с друзьями, которые вряд ли отвергнут их и не будут над ними смеяться. Псевдоинтеллектуалы часто «садятся» на ка­кой-либо предмет, словно пчелка на цветок, и «слизывают нектар с его поверхности» в течение нескольких недель или месяцев, после чего «переле­тают» к иному «предмету», иной области знаний.

Пока такой человек поглощен своим «предметом», он занимает большую часть его внимания. Он будет читать например, одну книгу за другой, пытаясь стать «знато­ком» в этом вопросе. Однажды мне пришлось лечить такого человека, един­ственной жалобой которого был слишком чувствительный желудок. Он рас­сказал мне, что в настоящий момент занят изучением «теории хаоса». Сообщено это было в исключительно гордой манере, подчеркивающей со­лидность подобного занятия, кроме того, он сказал, что собирается напи­сать книгу по этому поводу. Однако по мере нарастания моих вопросов о том, в чем же состоит эта « теория хаоса », его ответы становились все более расплывчатыми и свелись к туманным словам о «желании понять, как поря­док вырастает из хаоса».

Он работал компьютерным техником, и других источников знания «теории хаоса», за исключением той книги, которую он изучал, у него не было. Скоро для меня стало очевидным, что стремле­ние изучать данную теорию возникло исключительно вследствие внушитель­ности ее названия и надежды на то, что, овладев этим знанием, он будет выглядеть «более интересным». Он был одинок, не имел близких друзей и испытывал затруднения при знакомстве и общении с женщинами, очень боясь быть отвергнутым. Наличие всех этих проблем он признал очень нео­хотно и лишь после настойчивых вопросов с моей стороны. Подобно мно­гим другим псевдоинтеллектуалам Lycopodium основной целью его жизни было стремление выглядеть достаточно интересным, привлекая тем самым к себе друзей и женщин и завоевывая уважение со стороны других людей. Именно для этого он пытался накопить знания, которые и помогали ему вызывать интерес к себе со стороны окружающих.

Я назначил ему Lycopodium 10М, и в следующий раз, когда я его увидел, он находился под очень сильным впечатлением от действия лекарства. Сначала он почувствовал легкую заторможенность и находился в этом состоянии один или два дня, после чего обнаружил, что симптомы несварения желудка его уже не беспокоят и он перестал чувствовать онемение в ногах, когда сидел в позе лотоса при медитации. Мне он показался более расслабленным, а стрем­ление пустить пыль в глаза своей образованностью практически не ощущалось. Когда я спросил его о том, как продвигается изучение «теории хаоса», он ответил, что это перестало его занимать.

Истинный интеллектуал Lycopodium встречается реже, чем псевдоинтеллекту­ал этого типа. Истинный интеллектуал на самом деле очарован заинтересовав­шим его предметом, и стремление производить впечатление на людей не явля­ется его основным побудительным мотивом. Обычно это эксперт в определен­ной области, однако эта область может быть какой угодно — квантовой физи­кой, лингвистикой или философией. Для интеллектуала Lycopodium его научная деятельность часто оказывается средоточием всей его жизни. Она погло­щает большую часть его времени, дает ему удовлетворение и ощущение смысла жизни. Его можно назвать самым черствым сухарем из всех Lycopodium, так как он живет почти исключительно одним интеллектом.

Чаще всего этот доста­точно скромный человек, проводит много времени, уединившись с книгами, и вполне может прочесть хорошую лекцию. У него вы не обнаружите ни напы­щенности интеллектуала Sulphur, ни излишней напористости и нетерпимости к чужому мнению интеллектуала Nux vomica. Напротив, интеллектуал Lycopodium будет корректен и терпелив со своей аудиторией, а его понимание предмета являет пример исключительной глубины. Интеллектуал Lycopodium — это настоящий ученый в белых одеждах, с высоким лбом, всю жизнь не выхо­дящий из лаборатории, проводящий какие-то плохо понятные обычному че­ловеку научные изыскания, вечно препарирующий и анализирующий. Ему может недоставать вдохновения гениального ученого Sulphur, однако он пре­дан своей науке и получает от нее истинное наслаждение. Если он избрал теоретическую, а не практическую науку, его изыскания проводятся, как пра­вило, вполне традиционным способом в отличие от Sulphur, чьи идеи будут отличаться крайней оригинальностью, вбирая в себя информацию из самых разнообразных дисциплин, и внешне могут и не вытекать непосредственно из результатов научных наблюдений.

Учителя и профессора институтов часто относятся именно к интеллектуалам Lycopodium, Я вспоминаю своего собственного учителя и, возвращаясь мыслен­но на его занятия, все больше прихожу к убеждению, что и он относился к этому типу. Его познания были очень глубоки, но при этом он не отличался требовательностью (в отличие от Kali или Arsenicum album, которые столь же глубоко знают предмет, сколь и склонны к строгой дисциплине), не был высокомерен и не пытался демонстрировать свою власть.

Он был скромным человеком, с удовольствием делился знаниями, а иногда глаза его загорались энтузиазмом, когда он немного отклонялся от школьной программы и рас­сказывал нам о таких волнующих вещах, как черные дыры или теория относи­тельности. Однако обычно он был спокоен и невозмутим, немного робок и ужасно смущался, когда мы слегка подшучивали над ним.

Хиппи

В шестидесятые годы огромное число молодых людей было в той или иной степени вовлечено в движение хиппи, и, без сомнения, среди них были многие конституциональные типы. Однако я обнаружил, что те люди, которые до сих пор придерживаются этого образа жизни, в основном принадлежат к двум конституциональным типам: Natrum muriaticum и Lycopodium, Образ жизни хиппи предполагает выпадение из стандартного общества, и это на первый взгляд идет явно вразрез с типичным для Lycopodium стремлением приспосаб­ливаться, однако на самом деле жизнь хиппи весьма соответствует нежеланию Lycopodium брать на себя какую бы то ни было ответственность.

Большинство сегодняшних хиппи не имеют постоянной работы и живут на пособие. Обыч­но эта позиция оправдывается тем, что общество порочно и поэтому его не грех и обмануть, либо тем, что сообщество хиппи — пример идеальных отно­шений между людьми. Оба этих объяснения — примеры способности Lycopodium к самооправданию. Образ жизни хиппи также неразрывно связан со «свободной любовью», обычно подразумевающей секс без эмоциональной близости, что также весьма привлекательно для многих Lycopodium, Кроме того, общество хиппи основано на безоговорочной любви и признании своих членов друг другом, что также очень ценно для среднего Lycopodium,

Однажды мне пришлось лечить сразу около десяти членов коммуны пос­ледователей одного из современных гуру, Бхагавана Шри Раджнеша. Этот гуру был приверженцем довольно вольного образа жизни, призывал своих последователей прежде всего наслаждаться доступными радостями, что в первую очередь имело следствием полную сексуальную вседозволенность, царившую в этой коммуне.

Все обратившиеся ко мне ее члены жаловались на диспепсические расстройства и все до одного были конституциональными Lycopodium, (Это выглядело почти комично — встречая каждого следующего «саньясина» (так они себя называли), я уже готовил ему Lycopodium, Я изо всех сил старался оставаться беспристрастным и каждый случай начинал заново, но всякий раз опять выходил Lycopodium, и каждый из них отлично отреагировал на лекарство.)

Современные хиппи крайне зависимы от марихуаны, которая помогает им не замечать проблем, и, возможно, это является одним из примеров склонности Lycopodium к уходу от неприятностей. Чтобы избежать пережи­ваний, уйти от работы и не чувствовать своей неадекватности, у многих Lycopodium вырабатывается нечто вроде слепоты — они не замечают конк­ретных проблем. Притупление восприятия, которое обеспечивается мариху­аной или алкоголем, позволяет многим Lycopodium, включая большую часть хиппи, создавать себе нечто вроде рая для дураков. Более традиционный пример подобного отношения к жизни можно увидеть у героя комиксов Энди Кэппа. Как только его многострадальная жена устраивает ему очеред­ной разнос за то, что он вместо того, чтобы приносить деньги домой проигрывает их в азартные игры, он неизменно отвечает: «Не волнуйся, милая, лучше пойдем выпьем».

В сообществе, подобном коммуне хиппи, Lycopodium ощущает себя люби­мым и принятым остальными, поэтому он не переживает, что для всего ос­тального общества он как бельмо на глазу, хотя он и здесь старается приспо­собиться и не особенно идти наперекор принятым нормам. (Свидетельством экстраординарного стремления хиппи «быть хорошими для всех» является их «единая униформа» — длинные волосы, цветастые рубашки, самодельные ук­рашения, а также их этика любви и мира.) Относительно уверенный в себе Lycopodium может в большей степени проявлять свою индивидуальность, и этот процесс часто начинается с дозы Lycopodium 10М.

Сентиментальность и мягкосердечие

Большинство Lycopodium имеют достаточно доброе сердце. Даже «задава­ка»-спортсмен скорее всего не забудет подарить маме цветы на женский день. Большинство Lycopodium имеют природную любовь к людям, хотя эта любовь не очень сильна и немного обезличена. Они сентиментальны, и их трогают грустные и трагические истории. Lycopodium часто мучается из-за ощущения собственной неполноценности, поэтому он жалеет неудачников, будучи до определенной степени способным поставить себя на их место.

При этом субъекта Lycopodium восхищает успех в любой форме, и он будет пытаться его имитировать. Средний мужчина Lycopodium будет разумным и тактичным партнером и терпимым родителем. Особенно снисходитель­ным он будет с дочерьми, а с сыновьями может быть относительно суровым, пытаясь воплотить в них какие-либо из собственных несостоявшихся мечта­ний. Женатый мужчина Lycopodium может использовать свою дружелюб­ность и обаяние в семейных отношениях, а так как в душе он остается немного ребенком, ему нравится играть с детьми, и иногда он кажется скорее их сверстником, чем отцом. Он склонен гордиться своими детьми и с удовольствием будет заниматься чем-то со своими мальчиками, например ловить рыбу или играть в футбол. (Поклонники комиксов о Симпсоне узна­ют здесь Гомера Симпсона — отца всемирно известного мультипликацион­ного героя Барта Симпсона. Гомер Симпсон — великолепная карикатура на типичного отца семейства Lycopodium, Это трус, мечтающий о великих свер­шениях, половину своего свободного времени он игнорирует семью, играя со своими приятелями, а другую половину — снисходительно позволяет своим детям делать все что им захочется. Хотя у домашних имеется множе­ство претензий к нему, он не сомневается, что его любят, и на самом деле они знают, что в трудную минуту на него можно опереться. А в остальное время они предоставлены самим себе.)

Поскольку Lycopodium стремится к тому, чтобы быть принятым (а следова­тельно, в душе он чувствует, что его не принимают), у многих из них формируется характерный вид сентиментальности — склонность плакать, когда их тепло встречают или оценивают (Кент: «Плачет, когда его благода­рят»). Подобно блудному сыну, вернувшемуся домой, субъекта Lycopodium буквально захлестывают эмоции, когда он сталкивается с проявлениями ис­кренней любви. В целом мужчины Lycopodium могут заплакать гораздо лег­че, чем представители типа Natrum muriaticum, и не столь стеснительны, чтобы скрывать слезы от окружающих. Хотя некоторые Lycopodium могут обижать жену и детей, большинство Lycopodium вполне отдают себе отчет в том, что их счастье прямо связано с близкими людьми, и они могут выра­жать искренние эмоции при прощаниях, встречах и годовщинах свадьбы, а когда им приходится говорить заздравные тосты, они вполне искренне мо­гут пустить слезу признательности за любовь и семейное счастье.

Депрессия и отчаяние

Обычно Lycopodium не воспринимают в качестве депрессивного типа, и, дей­ствительно, большинство пациентов с истинной депрессией нуждаются в на­значении других лекарств, однако при стечении неблагоприятных обстоя­тельств депрессия может возникнуть у представителей любой конституции, и Lycopodium здесь не исключение. Депрессия у пациентов с конституцией Lycopodium уходит под действием этого лекарства, если только она не вызвана горем, когда скорее всего могут понадобиться Natrum muriaticum или Ignatia. Я видел не очень много пациентов Lycopodium с депрессией, и поэтому мои замечания в этом отношении будут краткими. Те, кого мне пришлось наблю­дать, сталкивались с большим количеством жизненных трудностей, им доста­лось мало родительского внимания и любви в детские годы. Их депрессия имела большое сходство с таковой у Natrum muriaticum, с рядом «добавоч­ных» типичных для Lycopodium черт. Так, в состоянии депрессии у них разви­вается отвращение к компании, однако они предпочитают «отходить не слиш­ком далеко » и иметь возможность общения с кем-нибудь. Они сидят, углубив­шись в свои переживания, много думают о прошлом и презирают сами себя. Это депрессивное состояние очень трудно дифференцировать от депрессии Natrum muriaticum или Sepia, поэтому для уточнения вам понадобится выясне­ние преморбидных особенностей личности. У депрессивного пациента Lycopodium можно найти несколько типичных для этого лекарства особеннос­тей — тревога перед ответственным мероприятием или нереалистический страх неудачи.

Более того, эти тревожные особенности во время депрессии имеют тенденцию к еще большему усилению. У виденных мной депрессивных пациен­тов Lycopodium было крайне выражено отчаяние, словно они уже стоят на грани катастрофы. У некоторых из них имелись суицидальные мысли, и они усиливались в ходе начального обострения, вызываемого лекарством (хотя я никогда не сталкивался с ситуацией, когда депрессивный пациент в ходе ле­карственного обострения покончил бы с собой). Кент так описывает пациент­ку Lycopodium в депрессии: «Не хочет, чтобы с ней разговаривали или застав­ляли что-то делать, не хочет делать ни малейшего усилия, хотя, когда ее принуждают к этому, ей становится легче». К сожалению, эта ремарка может быть отнесена почти к любому пациенту с депрессией. Таким образом, чтобы назначить Lycopodium в состоянии депрессии, необходимо рассмотреть сово­купность всех симптомов пациента и его анамнеза. Одним из полезных в отношении проведения дифдиагноза признаков депрессии Lycopodium являет­ся углубление депрессивного состояния при пробуждении с ослаблением в течение дня (Кент: «Суицидальные мысли при пробуждении»). Депрессия Natrum muriaticum тоже усиливается после пробуждения, но в течение дня ее ослабление не столь заметно.

Старческий возраст и деменция

Lycopodium немного похож: на Baryta Carbonica, так как у него тоже есть некоторая незрелость, которая по мере старения усиливается. (То же самое можно сказать и о Sulphur.) Бросающиеся в глаза основные проявления у пожилого или впавшего в деменцию пациента Lycopodium, являются всего лишь гипертрофированными признаками, имеющимися и у молодых пред­ставителей этого типа.

Забывчивость — нередкий симптом у пожилых, однако для Lycopodium характерны особые формы забывчивости, которые можно увидеть и у не слишком старых людей, но которые с возрастом становятся все более явны­ми. У Lycopodium имеется тенденция забывать имена людей. При встрече со знакомым у Lycopodium начинается пароксизм тревожного волнения и он смущенно пытается вспомнить, как же зовут этого человека, хотя, возмож­но, до этого он много раз его встречал (Кент: «Плохая память: забывает имена»). Пожилой джентльмен Lycopodium имеет привычку переспраши­вать имена всех, с кем он встречается, включая членов собственной семьи.

С возрастом Lycopodium становится все менее уступчивым и более вздор­ным (Кент: «Неразговорчивый», «Вздорный», «Грубый»). Пожилой паци­ент Lycopodium часто напоминает маленького Гитлера, шпыняющего до­машних словно слуг (Кент: «Высокомерие»). Выглядит это так, будто он наконец осмелел настолько, что захотел участвовать в битвах, которых он до сих пор избегал, однако, видя, что с поля битвы его давно уже увели, он выливает свою ярость на тех, кто за ним ухаживает. Впавшие в деменцию пациенты Lycopodium в домах престарелых имеют привычку набрасываться на обслуживающий персонал, когда их раздевают или купают, изрыгая проклятия, кусаясь и брыкаясь. Они также могут непристойно заигрывать с медсестрами, демонстрируя свою сексуальную доблесть в жалком подража­нии молодому донжуану Lycopodium.

Хроническая боязливость многих Lycopodium может в пожилом возрасте трансформироваться в подозрительность (Кент: «Недоверчивый, подозри­тельный и придирчивый»), В присущем Lycopodium стиле эти дементные старички внимательно обдумывают каждую сказанную фразу, выискивая признаки недоброжелательности, а найдя, начинают выражать свое недо­вольство сначала по одному пункту, потом по следующему и так далее (причем многие из этих пунктов будут абсолютно вымышленными), и все это будет высказываться в виде непререкаемых истин.

Подобная словесная «ко­лючая изгородь» — не что иное, как типичная для «задаваки»-интеллектуа­ла склонность к поучениям и нетерпимости к возражениям, только усилен­ная во много раз. (Деменция у пациента Sulphur имеет с этой картиной много общего, а различие главным образом состоит в том, что у дементного пациента Sulphur склонность к выпячиванию себя будет выражена силь­нее, чем у Lycopodium, — классическая мания величия Sulphur. Кроме того, бесконечная словесная жвачка Sulphur будет основана главным образом на фактически правильной информации по поводу занимающего его предме­та, его «конька», накопленной им в более молодые годы.)

Женщина Lycopodium

Я приступил к описанию женской половины этого препарата столь поздно не из мужского шовинизма, а главным образом потому, что все сказанное выше может в равной степени быть отнесено к представителям этого типа обоего пола. Из моих пациентов на девять мужчин Lycopodium примерно приходилась одна женщина. Учитывая общую распространенность этого типа, становится очевидно, что женщины Lycopodium встречаются нередко, и я могу сказать, что видел их примерно столь же часто, как и женщин Sepia, и более часто, чем женщин Pulsatilla.

Женщины Lycopodium обычно более искренни, чем мужчины, так как им не приходится прятать свою незащищенность за маской бравады или интеллекту­ального рационализма. Все женщины Lycopodium, которых мне приходилось лечить, достаточно откровенно говорили о своей тревоге, в большинстве слу­чаев довольно значительной, а в некоторых — очевидно мешающей нормально жить. В сущности, это тот же страх неудачи, который мы видим у мужчин Lycopodium. У женщин этот страх часто трансформируется в страх стать недо­статочно хорошей женой или матерью. Те из них, которые выходят на работу, обычно очень тревожатся по поводу того, насколько хорошо они ее выполня­ют, особенно в случае, если их профессия связана с выступлениями перед группами людей. Одна из таких женщин обратилась ко мне по поводу лече­ния нервной диареи. Она была достаточно большим начальником, а ее работа была связана с периодической организацией презентаций.

Ее тревога перед каждой из них постепенно нарастала до такого состояния, что ей необходи­мо было срочно бежать в туалет непосредственно перед началом очередного мероприятия, а потом еще и в середине, перед ее собственным выступлением. У мужчин Lycopodium подобную степень проявлений тревоги можно наблю­дать не очень часто, так как у них вырабатываются более эффективные меха­низмы уменьшения тревоги за счет раздувания собственного эго. После не­скольких доз Lycopodium 10 М понос этой женщины постепенно исчез вместе с уменьшением ее тревожности перед выступлениями.

У женщин Lycopodium можно наблюдать, пожалуй, лишь один способ раздувания собственного я — за счет ухода за своей фигурой с помощью разного рода гимнастик и тренажеров. Многие знакомые мне женщины-инструкторы по гимнастике относились именно к типу Lycopodium. (Следу­ет сказать, что среди поклонниц женского фитнеса также много представи­телей Natrum muriaticum и Tuberculinum.)

Женщины Lycopodium не только очевидно более нервозны, чем мужчины, но и в целом сильнее стараются угодить окружающим. Обычно они отлича­ются уступчивостью и робостью, они услужливы и не скупятся на похвалы окружающим. Я вспоминаю одну женщину Lycopodium, которой было чуть больше двадцати лет, но из-за ее робости она выглядела шестнадцатилетней. Она рассказала, что, когда она училась в школе, мальчики постоянно при­глашали ее «за сарай». Сначала она многие месяцы слышала о том, как другие, слишком рано созревшие особы ходили «за сарай», и эти рассказы вызывали у нее смесь ужаса и восхищения.

Потом она начала думать, что с ней самой «что-то не так», потому что ее «за сарай» никто не приглашал. Когда же очередь дошла и до нее, она стала буквально парализована от нерешительности, разрываясь между желанием заслужить авторитет и стра­хом перед мальчиками. С тех пор она так и не смогла разрешить для себя эту дилемму, постоянно встававшую перед ней в самых разных ситуациях. Подобное желание Lycopodium любой ценой угодить людям можно столь же часто увидеть у женщин Natrum muriaticum, Pulsatilla и Staphysagria, поэтому, когда гомеопат сталкивается со «слишком уступчивой» женщи­ной, он должен в первую очередь подумать об этих четырех препаратах.

Все женщины Lycopodium, с которыми мне пришлось сталкиваться, больше соответствовали определению «девушка», чем «женщина». Это связано не только с их готовностью угодить или их боязливостью, поскольку я нео­днократно сталкивался с не менее боязливыми и услужливыми женщинами Natrum muriaticum, которые тем не менее выглядели скорее «женщинами», чем «девушками». Аналогично многие мужчины Lycopodium выглядели го­раздо моложе своих сверстников Natrum muriaticum. Я полагаю, что юный вид индивидуумам Lycopodium придает недостаток эмоциональной глубины и склонность избегать ответственности, хотя типичная для них неуверен­ность в себе, без сомнения, усугубляет это впечатление.

Пациентки Lycopodium не только выглядят девушками, они также и ощу­щают себя моложе своих лет. Мне приходилось слышать от этих пациенток, что они «не уверены, что стали взрослыми». Что-то похожее можно иног­да услышать и от мужчин, и мне кажется, что у Lycopodium обоего пола это связано с внутренним ощущением бессилия, слабости. Ощущение себя взрослой женщиной, как и ощущение себя взрослым мужчиной, есть не что иное, как ощущение собственной силы и своих способностей — именно того, что не хватает пациентам Lycopodium. У женщин это внутреннее ощу­щение нередко усиливается физическим сложением — они худы, костлявы, плоскогруды и имеют несколько «бесполый» вид.

Подобно мужчинам Lycopodium, женщины этого типа также обладают спо­собностью к логическому мышлению (когда их не захлестывает тревога). Они также могут обладать некоторой отстраненностью, характерной для мужчин Lycopodium, в результате чего такие женщины внешне кажутся менее эмоцио­нальными, чем средняя женщина Natrum muriaticum.

Когда ее настроение не омрачено проблемами, она кажется легкой и веселой, почти как Phosphorus, хотя и не такой искрящейся. Хотя женщины Lycopodium не лишены сексуаль­ного обаяния, на мой взгляд, их скорее можно назвать «сестрами» или «под­ружками» — легкие, общительные, спортивные, любящие поиграть и побол­тать, когда они преодолевают начальную робость.

Женщины Lycopodium в качестве матерей и жен очень похожи на женщин Sepia. Для обоих типов характерна некоторая отстраненность от близких, несмотря на то, что они могут ужасно из-за них переживать.

Это отношение может носить вполне здоровый характер, когда любовь сочетается с отсутстви­ем излишней привязанности, что позволяет женщине сохранять некоторую независимость и способность не отождествлять себя полностью со своей семьей (что нередко не удается женщинам Natrum muriaticum, Staphysagria и Pulsatilla). Отстраненность женщин Lycopodium обычно меньше выражена, чем у муж­чин, однако иногда бывает выражена до такой степени, что становится про­блемой, когда женщина Lycopodium, аналогично некоторым женщинам Sepia, не чувствует связи со своей семьей (Кент: «Равнодушие к собственным детям»). Однако в большинстве случаев женщины Lycopodium бывают еще более мягко­сердечными, чем мужчины этого типа, постоянно поддерживая не обжигаю­щий, но и незатухающий огонь любви в своем сердце.

Внешность

Классическая внешность Lycopodium описана как исключительная худоба на фоне среднего роста. Обычно «хлюпики» низкорослы, тело у них слабое, с типично опущенными плечами. Грудная клетка часто бывает в той или иной степени запавшей. Многие менее «хлипкие» индивидуумы Lycopodium так­же отличаются относительно маленьким скелетом.

Лицо Lycopodium часто бывает худым, костлявым, что соответствует его ра­циональной психике. Брови часто наморщены, что является отражением хро­нической тревоги, а волосы, как правило, темные, прямые и тонкие. Большин­ство мужчин Lycopodium лысеют в молодые годы, что нередко становится предметом переживаний, так как потеря волос у них может ассоциироваться с потерей мужественности. Даже волосы женщин Lycopodium отличаются неко­торой разреженностью и легко выпадают при расчесывании.

Значительное число мужчин Lycopodium носят бороду. Особенно типич­ны «козлиные» бородки, почти специфичные для Lycopodium. Что касается усов, то мужчины Lycopodium носят их гораздо чаще представителей иных конституциональных типов, и я подозреваю, что цель ношения усов — все то же стремление казаться более мужественным. (Мужчин с усами очень много среди полицейских разных стран.) Словно отражая тему мужественности, вернее ее отсутствия, волосы на теле многих мужчин Lycopodium растут очень скудно, отчего борода и усы, которые они так стремятся отрастить, часто растут предельно медленно, словно издеваясь над ними.

Более хилые на вид Lycopodium (которые психологически обычно бывают «хлюпиками») часто отличаются худобой и иногда похожи на сушеные груши. Именно они в детском возрасте выглядят похожими на маленьких старичков, а по мере взросления их маленькие лица и близко посаженные глаза придают им сходство с хорьком. Существует вариант Lycopodium, имеющий широкое квадратное лицо часто в сочетании с большим мускулистым телом.

Обычно такие люди обладают наиболее выраженным тщеславием и самомнением. Либо они относятся к числу тех редких Lycopodium, которые обладают внутренней уверенностью, либо они принадлежат к «задавакам», производящим внешнее впечатление уверенности в себе. Большинство Lycopodium по мере старения сохраняют юношескую све­жесть черт и часто выглядят «мальчиками», что скорее всего соотносится с их эмоциональной незрелостью и отстраненностью.

Женщины Lycopodium обычно имеют те же внешние особенности, что и мужчины этого типа, — худое лицо, наморщенные брови. Обычно у них маленькая грудная клетка и молодой, «девчоночий» вид. Хотя для конституции Lycopodium характерна худоба, довольно многие представители этого типа страдают ожирением вследствие употребления ал­коголя или слишком большого количества сладостей. В этих случаях бедра и ноги остаются относительно худыми по сравнению с непомерно увеличен­ным животом.