Миазмы. Grandgeorge

Приемный ребенок. Magnesia carbonica

nogi

Psorinum. Страх быть покинутым

Итак, миазматические тенденции (именно так Ганеман назвал хронические болезни) передаются наследственным путем. Их отыскивают через анамнез или в семейной истории. Аллергические заболевания, экзема, нарушения связанные с пищей, ведут к псоре с Psorinum и его страхом быть покинутым, с Tuberculinum и его желанием стать бесплотным, чтобы уйти из жестокого мира. Сикоз представляет опухолевую наследственность с Carcinosinum, ключевым лекарством семей с абсолютной секретностью.

«Господин, есть вещи, о которых не говорят». Чтобы не вызывать недовольства окружающих, они никогда не высказывают свои чувства, и в конце концов у них возникает рак. Повышенное кровяное давление, перегрузка, диабет ведут к Medorrhinum, к тревоге за будущее, которое эти люди все время планируют, рискуя проиграть в настоящем, являющимся единственно реальным и вечным. Наконец люис проявляется в наследственности с уродствами, с сосудистыми ангиоматозами, алкоголизмом, суицидом. Таков Luesinum, у которого вдруг возникает мания мыть руки, как будто он хочет очиститься от какого-то преступления, совершенного в прошлом.

Следует ли сердиться на наших предков за различные изъяны и миазмы, переданные нам? Конечно же, нет! Так как «подобное объединяется», и если наша душа, о которой так заботился Ганеман, воплотилась в этой семье, значит, она представляет тот энергетический уровень, который ей соответствует. Наша душа здесь сталкивается с проблемами, которые ей осталось решить в ее стремлении к бесконечной любви. И даже если эти проблемы кажутся несправедливыми или жестокими, они представляют собой наш путь.

Особым случаем представляется приемный ребенок, наследственность которого неизвестна. Эти особые обстоятельства ведут нас к гомеопатическому лекарству Magnesia carbonica, которому снится, что его заставляют сочетаться браком против его воли. Брак является столь глубоким и интимным актом, что его трудно представить искусственной сделкой, организованной родственниками для соединения двух незнакомых индивидуумов. Однако это практиковалось и практикуется во многих странах на земном шаре. Также обстоит дело с усыновлением, когда ребенка отдают родителям, которых он не знает и с которыми у него нет внутриутробной интимной связи.

Клиническая история высветила для меня проблему усыновления. Как педиатр я занимался больными брошенными детьми, которых пытались усыновить христианские семьи. Однажды я познакомился с историей болезни ребенка с врожденным герпетическим энцефалитом. Так как эта болезнь в последствии обычно дает тяжелые осложнения, никто не хотел его усыновлять. Однако ребенок развивался без проблем.

И я рассказал о нем людям, которые уже несколько лет пытались усыновить ребенка, что является очень трудным делом, если речь идет о ребенке без проблем, и гораздо более простым, если соглашаются взять ребенка-инвалида. Несколько месяцев они колебались, а когда ребенок достиг девятимесячного возраста, они решились и приехали за ним. Между приемным отцом и сыном любовь возникла с первого взгляда. Далее ребенок облазил ползком всю квартиру, проник в библиотеку и указал книгу на полке. На следующей недели отец был вынужден уехать на несколько дней.

Когда он вернулся, ребенок снова отвел его в библиотеку и «та, та, та…» показал снова ту же книгу. «Какую книгу?» — спросил я. — «Роман Достоевского. Это единственная у нас книга русского автора». — «В вашей семье есть русские?»

Лицо приемного отца оживляется: «Мой дедушка был русским хирургом и, он во время революции был в ссылке. У него и моей бабушки-парижанки родился ребенок; потом дедушка исчез, покинув семью». На этот раз, может быть, он должен заставить себя усыновить в той же семье, перенеся герпетическое вирусное заболевание. Здесь снова «подобное объединяется» и следует принимать это во внимание, имея дело с усыновлением. В связи с этим, я считаю полезным интересоваться семейной наследственностью приемных родителей, чтобы лечить приемных детей.