Nitrogen (Shah)

П: Мне совсем не нравится, как со мной обращаются родители, особенно мама. Зачем она задает мне столько вопросов? Это раздражает, бесит, достает меня! Я уже не ребенок. Я сам могу разобраться со своими проблемами.

Перед нами подросток, и основная проблема — взаимоотношения с родителями. С ним очень трудно. Родители так и сказали: «Мы не знаем, что делать с ним и со всеми его проблемами».

П: Раньше я думал, что они обращаются и командуют мной, потому что я маленький. Может, пытаются уберечь меня от того, что считают плохим. Они оба против меня и постоянно задают вопросы. Я просто не знаю, что делать. Все это меня ужасно возмущает! Например, если я прихожу поздно, мама спрашивает меня, где я был. Я извиняюсь, а она говорит: «Ты врешь, скажи мне правду». Почему она так со мной обращается? Это раздражает, мне хочет заорать: «Что ты от меня хочешь? Давай, скажи честно!». Просто убежать готов! Они считают, что это я неправ — не отвечаю как надо и вообще обманщик. Чтобы избежать этих ссор, я стараюсь не бывать дома.

Д: Что ты чувствуешь?
П: Депрессию, тревогу, хочу ломать вещи, драться, крушить все, сделать что-нибудь резкое. Внутри меня как будто что-то взрывается. Они пытаются подавить меня. Мать шарит по карманам в поисках наркотиков, сигарет и так далее. «Зачем тебе освежитель для рта, зачем тебе то, зачем это…» Не понимаю, почему они не оставят меня в покое, почему они считают меня таким странным…

Д: Что значит «странным»?
П: Ну, я люблю рисовать, а мама постоянно подсматривает, что я рисую. Они считает мои рисунки странными.

Д: Расскажи о своих рисунках.


П: Я рисую человеческие черепа, мертвые тела, ножи, людей, повешенных на дереве, ну и всякое другое. Люблю рисовать такие вещи. Он действительно был необычным ребенком. Во время приема рисовал странные картинки — могилы, скелеты, черепа, которым в рот вползает змея и выползает через глазницы. Змея была раскрашена красным и черным. Понятно было, почему его родители так тревожатся. На одном рисунке был человек, повешенный за шею. Мальчик рисовал очень быстро, несколько рисунков за короткий промежуток времени.
Я попросил его описать те картинки, которые он нарисовал в моем кабинете. Сначала заговорил о мужчине, повешенном на дереве: «Что на этом рисунке впечатляет тебя больше всего?». Он сказал, что веревка, на которой висит человек, и петля вокруг его шеи. «Эта веревка задушит его наверняка», — был ответ. Вот история, которую рассказал мальчик о повешенном человеке:

П: Он вел себя асоциально, может, употреблял наркотики, или убил кого-то или издевался над кем-то, а теперь считает, что поступил очень плохо. И у него нет выхода, кроме как повеситься. Может, он связался с плохой компанией, сначала хотел просто повеселиться. Ему надоело быть с теми людьми, с которыми он жил. Он чувствует себя виноватым за то, что он натворил. Считает себя плохим, потому что в нем нет ничего позитивного. Его поведение и способ общения с людьми грубый, дешевый, вульгарный и резкий. Общество тоже не может принять его, люди думают, что он дьявол. Он считает себя конченым человеком, преступником.

Д: Что значит «преступником»?
П: Ну, убил кого-нибудь или принимал наркотики типа кокаина, опиума, конопли, бастра и так далее. Он начал принимать их для прикола, чтобы забыть о всяких неприятностях, которые у него случаются дома, а потом подсел на них. Все стараются подавить его, эксплуатировать. Его идеи не кажутся окружающим убедительными. Нет свободы. Нет свободы выражать взгляды. Его подавляют. Он скоро взорвется. Он хочет вырваться из этого дома, который удерживает его, не дает ускользнуть. Он чувствует себя как в замкнутом пространстве, он был счастлив когда-то, но теперь его больше не понимают и он отчаялся. Из-за этого он решил повеситься.

Мальчик рассказывал эту историю совершенно спокойно, как будто к нему она не относилась. Словно пересказывал мне недавно увиденный фильм. Рассказывая, он продолжал рисовать другие картинки.

Д: Расскажи мне об этих рисунках.
П: Это может быть кладбище. Никто не приходит на кладбище. Это заброшенное место. Змея рыщет, ползает вокруг, она заползает в рот и вылазит через глаз. Я где-то видел это, не помню где. Картинка была цветная. Череп был раскрашен светло-бежевым, а змея была красно-черная. Красное тело и черные полоски.

Д: А на другом рисунке что?
П: Это череп. Череп человека, которого посадили в клетку и ударили ножом в голову. Такое может случится с парнем, которого взяли в плен на войне, на поле боя. Живого человека поймали, пытали, как военнопленного. Он думает, как бы выбраться из тюрьмы и сбежать. Может, он захочет взорвать тюрьму.

Д: А что сделают с этими военнопленными?
П: Они убьют их. Они набивают их травой. Высушивают и носят как ожерелье. Чтобы показать какие они крутые.

Д: А что на этом рисунке?
П: Я видел такую картинку в интернете. Это женщина, которой в спину вонзили нож или кинжал. Ей садистски зашили рот и глаза. Ее тело будто пригвождено к матушке-земле этим кинжалом или длинным ножом. Она ничего не может с этим поделать. Я видел эту картинку в интернете и она мне очень понравилась.

Д: Ты говорил что-то о трупах…
П: Многие люди, когда видят такие вещи, их начинает тошнить, голова кружится. Но что касается меня – я люблю смотреть на такие вещи. Если я вижу такое, я не ухожу прочь. Смотрю и смотрю на них, пока не насмотрюсь. Только когда насмотрюсь вдоволь, тогда ухожу.

Д: А какие чувства они у тебя вызывают?
П: Удовольствие. Люди получают удовольствие от того, что смотрят на хорошие вещи, например на птичек, цветы. Точно такое же удовольствие я испытываю, когда я смотрю на это.

Д: Расскажи мне еще немного о своих родителях, о проблемах с ними.
П: Может, я и ошибаюсь, но интуитивно чувствую, что то, как они обращаются со мной – неправильно. Может, мне просто не нравится их манера разговаривать со мной. Может, они делают для меня что-то хорошее. Но то, как они делают – для меня не хорошо. Я считаю, что это очень плохо.

Д: А что они тебе делают?
П: Они дергают меня, раздражают. «Зачем ты сделал это? Зачем ты сделал то?» Спрашивают меня по сто раз: «Почему ты сделал так или этак? Разве ты не мог прийти домой пораньше?» В итоге я злюсь. Как будто я один такой!
Я в депрессии, чувствую себя разбитым. Я не хочу вести себя таким образом, но они постоянно недовольны. Как только я захожу в дом, мама спрашивает, почему у меня красные глаза, для чего я ношу в кармане освежитель для рта…

Д: Ты начал рассказывать, что мама иногда смотрит, как ты рисуешь. Расскажи подробнее.
П: Она говорит: «Зачем ты все это рисуешь? Что это за рисунки? Тебе не стоит рисовать такое. Если ты будешь рисовать на уроках, ты ничего не будешь знать» и так далее. Она считает, что это плохо, вредно для меня. Что это может повредить моему разуму, что-то в этом роде. Она постоянно говорит мне: «Зачем ты это рисуешь? Не рисуй больше таких картинок». А я думаю – почему она все время повторяет одно и то же? Почему бы ей не пойти и не заняться своим делом? Эти картинки ничего плохого моему разуму не сделают, может, они вовсе и не вредные. Чего беспокоиться? Оставьте меня в покое! Если я сижу и что-то тихонько делаю, оставьте меняв покое и дайте мне заниматься своим делом. Не приставайте ко мне! Не старайтесь достать меня. Не раздражайте меня – я злюсь от этого. Занимайтесь своим делом, а мне дайте заниматься моим. Это не только рисование, но и другие дела — я не хочу, чтобы они знали о них, потому что считаю, что им необязательно знать. Нет, они приходят и спрашивают меня: «Что ты делаешь? Почему ты делаешь это сейчас?», или задают какие-нибудь другие дурацкие вопросы. Почему вы, люди, спрашиваете меня? Идите и займитесь своим делом. Я не делаю ничего плохого, по крайней мере это не приносит мне вред. Чего вы пристаете? Пожалуйста, оставьте меня в покое! Не приставайте!

Итак, мы видим здесь очень сильный конфликт с родителями и соответствующее состояние подростка. Первое, что пришло мне в голову: он борется со своими родителями, контролирующими его, и хочет порвать с ними. Основная мысль: «Я не хочу, чтобы мои родители меня контролировали. Почему они не оставят меня в покое?»
Он рисует картинки о военнопленных, о плене, о повешении. Веревка, на которой висит человек, символизирует родительский контроль и отношение мальчика к этому контролю.

Д: Так ты не хочешь, чтобы родители знали, чем ты занимаешься?
П: Я считаю, что им не так уж важно это знать.

Д: Например?
П: Если я разговариваю с кем-нибудь или, может, собираюсь идти гулять с другом или с кем еще, мама обязательно спросит: «Зачем ты идешь с ним? С кем ты идешь? Куда ты идешь? Как долго это будет продолжаться? Как долго тебя не будет дома?»
Я считаю, что совсем не обязан отвечать на все эти вопросы, могу просто сказать, что иду с другом, и все. Зачем им знать, кто он, откуда я его знаю, как его зовут, где он живет, какой у него номер телефона, чем занимаются его родители? Мама всегда пытается вызнать, что у меня на уме, что я задумал. Все спрашивает: «Кто это был? Где он живет?» Раздражает!

Д: И что ты чувствуешь по этому поводу?
П: Может, она думает, будто я ребенок, который только начал ходить, который не умеет позаботиться о себе или, может, который не туда пошел. А считаю, нечего обо мне беспокоиться, со мной все будет в порядке, ничего плохого со мной не случится. Она всегда пристает: Почему ты делаешь это именно так? Почему ты так поступаешь? Наверное, она думает, что я причиню себе вред. А меня это страшно достает! Вот бы убежать из дома, работать где-нибудь. Тогда они больше ничего не будут мне говорить!

Главное желание мальчика – избавиться от сложившейся ситуации. Бросить все, уйти. Boron в отчаянии хватался за ситуацию, держался за нее, а здесь в точности наоборот: «Мне это больше не нужно». В моем понимании Nitrogen, Oxygen и Fluorin готовы все разрушить, сломать. Эти препараты из правой части Периодической таблицы испытывают потребность сломать, разрушить связь с родителями, избавиться от их помощи.

Nitrogen особенно остро чувствует, что эта родительская структура, эта связь (пуповина) ограничивает, душит его, стесняет. Ему видятся картины смерти, повешения и плена. Он чувствует себя мертвым, как на том рисунке: череп на кладбище, которое никто никогда не посещает. Также присутствует ощущение взрыва – если помните, мальчик уже дважды использовал слово «взрыв». Как будто в нем скрывается что-то, в любую минуту готовое взорваться. Он очень хорошо осознает свою внутреннюю взрывную энергию. Как вы уже поняли, я дал ему Nitrogen!

Д: Что тебе хочется сделать с собой?
П: Сначала я хотел совершить самоубийство. Все это вызывает у меня депрессию, раздажение. Вот бы убежать отсюда или выпрыгнуть из окна! Мне очень хочется выпрыгнуть откуда-нибудь с высоты. Надо убежать от них. Бросить все и убежать прочь, или просто выпрыгнуть из окна. Мне хочется причинить себе какой-нибудь вред, сделать больно. Например разрушить, сломать что-нибудь, побить кого-нибудь, завопить изо всех сил, заплакать. Как-нибудь бы вырваться из этого дома! Я чувствую, что однажды просто взорвусь!

«Это забота стесняет меня, душит меня, убивает меня! Это как пытки военнопленных, или как веревка, которая меня душит, и мне нужно убежать отсюда. Я должен убежать, убить себя, покончить с жизнью!» Вы видите сильное отчаяние и жестокость, которая скрывается в Nitrogen. «Как будто он вот-вот взорвется» — основное ощущение Nitrogen.
Нам знаком его симптом, связанный с высотой. У Argentum nitricum есть желание спрыгнуть с высоты. У Nitrogen очень сильное желание выпрыгнуть. Подросток очень ярко его продемонстрировал. Потом он рассказал, какие телевизионные программы смотрит, какие сайты посещает и так далее. «Я чувствую, мама хочет, чтобы я держался подальше от таких вещей. Она не хочет, чтобы я получал от них удовольствие». В этом ребенке действительно было что-то странное. Его интересы вызывали у родителей сильное подозрение, а он возмущался их отношением. Но подросток действительно был слишком странным для своих родителей — нормальных ортодоксальных граждан, принадлежащих к среднему классу. Сын был совершенно другим.

Д: Почему они становятся такими подозрительными, когда ты уходишь куда-то?
П: Понятия не имею. Может, у мамы неверные сведения.

Д: А может, с твоей компанией что-то не так?
П: Да, там есть несколько человек, которых не назовешь хорошими. Наверное, они пошли по неправильной дороге. Мама считает, что я пойду с ними и что они меня испортят. Просто я стал делать то, что они делают.

Д: Ты принимаешь наркотики?
П: Да нет, никогда.

Д: Куришь?
П: Ну, я однажды попробовал, потом на какое-то время завязал. Но это было недолго, я курил дней 10-15. Потому что почувствовал, что это плохо для здоровья, да еще эти ролики рекламные посмотрел… Я понял, что это плохо и бросил.

Я прямо задавал подростку вопросы о наркотиках, курении и прочем. Я чувствовал, что он о чем-то умалчивает, скрывает что-то. Возможно, он привык делать эти вещи тайком. Поэтому я вполне признавал, что озабоченность родителей имеет под собой основания.

Д: Просто хотел узнать, каково это?
П: Да, какого они вкуса. Что я буду чувствовать? Почему люди курят? Просто захотел попробовать. Как-то мой друг в колледже сказал — в этом ничего плохого, можешь попробовать. Тогда я попробовал, потом бросил. Месяцев через 6-7, вскоре после экзаменов, я еще раз закурил. На этот раз мне понравилось, так что я еще курил недели две-три. Потом опять почувствовал, что это плохо. Не надо было начинать, надо думать о будущем. Вот я и бросил курить. Мама до сих пор уверена, что я в плохой компании и делаю что-нибудь плохое.

Д: А что за плохая компания, с которой ты связался?
П: Ну, люди, которые бродят везде, не выполняют обязанности, они любят проводить время, обманывая, просто слоняясь по улицам, занимаясь всякой ерундой. Ну, курят, жуют табак и так далее. Такая жизнь не считается правильной в нашем обществе, по крайней мере, в этом возрасте. Мама считает, что раз я с ними, значит, я тоже курю, слоняюсь по улицам, занимаюсь ерундой. Она всегда хочет, чтобы я был у нее глазах. Если я в поле зрения, значит, не сделаю ничего плохого. Но я же не могу так все время! Когда бы я ни пошел на улицу, она постоянно за мной наблюдает. Просит свою подругу: «Пригляди за ним, сообщи мне, что он делал, куда ходил». У меня уже комплекс, что куда бы я ни пошел, рядом обязательно окажется кто-нибудь из маминых знакомых. Она всех просит, чтобы они следили за мной.

Д: И что ты по этому поводу чувствуешь?
П: Я чувствую… что я, преступник какой? Разве я что-то скрываю и должен в этом признаваться?

Д: Твоя мама пожаловалась, то ты иногда врешь.
П: Ну да, из-за ее такого отношения мне обычно хочется соврать. Я не люблю говорить правду. Если, предположим, я опоздал, то боялся, что если скажу, что был на улице, ну там, со своим другом, они могут ударить, побить меня. Ну и врал им, что был там-то и там-то, что я был в классе.

Д: А что будет, если ты скажешь, что гулял с друзьями?
П: Если я скажу им, что был с друзьями или гулял, то им это покажется бессмысленным. Они решат, что я терял время, если я назову им эту причину. Они точно меня побьют. Будут ругаться, орать на меня. Лучше я скажу, что ходил в компьютерный класс.

Д: А еще тебе приходилось врать?
П: Ну, обычно только это.

Д: А у тебя не было привычки воровать, брать что-нибудь без спросу?
П: Да, была.

Видите, я был довольно прям в своих вопросах о воровстве и прочем.

Д: Расскажи об этом.
П: Ну, я восхищаюсь своими друзьями. Они привыкли тратить деньги. Я решил, что мне дают мало карманных денег, на личные расходы. Ну, и несколько раз вытаскивал деньги у папы из кошелька. Я тратил их. Однажды украл деньги и потратил их на своего друга. В тот раз я подумал – это нормально, хотя после почувствовал себя плохо. А потом родители обнаружили, что у папы из кошелька пропали деньги, и спросили, не я ли это сделал. Я сказал: «Нет, нет , вы что, это не я». Но потом все-таки признался им. Папа ругался на меня: «Зачем ты так поступил? Я даю тебе все, что нужно, зачем тебе надо было воровать?» Ну и, наверное, из-за того, что я украл тогда деньги, мама стала думать, что на плохом пути, что я пью или колюсь.

Эта подростковая привычка врать, воровать, жевать табак, употреблять наркотики, курить и так далее – часто выражение сопротивления. Сопротивления родительскому давлению, как им это кажется. «Чувство, что его ограничивают» — очень важный признак у Nitrogen; еще они очень хотят быть свободными и примерять новые вещи.

Д: А ты точно не пробовал наркотики?
П: Нет, не пробовал.

Д: Ничего?
П: Ничего, до сих пор не пробовал. Хотя у меня есть друзья, которые курят, но они не подсели на наркотики.

Д: Они пробуют их иногда?
П: Нет, совсем нет.

Д: Хоть какие-нибудь?
П: Да нет же.

Д: Курят гашиш (коноплю) или что-нибудь местное?
П: Нет, нет. Я только сигареты пробовал курить. Никаких наркотиков, ничего такого.

Наша беседа стала похожа на исповедь.

Д: А лгать и воровать, например, в магазине?
П: Не, в магазине нет. Если я ворую, то обычно из папиного кошелька или если что-то лежит рядом. Обычно деньги. В 99% это деньги. Если десять баксов лежат рядом и никто их не замечает, я забираю их и кладу в кошелек. Тогда я иду в колледж, и мы идем играть.

Д: А на что ты тратил деньги?
П: Когда я учился в колледже, то обычно брал такси до дома, мне давали деньги на дорогу, но я часто ездил на такси. Кроме того, я покупал газировку себе и друзьям. Еще я покупал им сигареты. Давал им деньги на выпивку или на сигареты. Они любят ходить в буфет, вот я их и спонсировал. Потому что я видел, что некоторые из моих друзей тратят на всех деньги, и подумал, что тоже должен тратить.

Д: Отчего? Из-за ощущения…
П: … из-за ревности. Я чувствую себя ниже всех, когда не трачу денег.

Д: А когда ты спонсируешь своих друзей, что ты чувствуешь?
П: Ну, тогда я чувствую, что теперь все по правилам. Теперь по правилам.

Д: Ты добиваешься определенной позиции в обществе?
П: Не то чтобы я добивался позиции, но в тот момент я чувствую, что поступил правильно. Мне больше не нужно прогибаться перед своими друзьями. Они постоянно говорили мне «Ты ходишь с нами, ешь, но никогда сам не платишь». Вот я и стал воровать, чтобы мне так не говорили.

Анализ снов

Д: Можешь рассказать, какие сны тебе снятся?
П: Недавно, пару дней назад, мне приснился один сон. У нас уже около недели часто отключали электричество. Мне приснились два здания: одно — где мы живем, и второе – дом моего друга. Он мой сосед, переехал туда недавно. Между зданиями была громадная электрическая башня, что-то типа трансформатора. Эта штука по какой-то причине взорвалась, и у нас отключили электричество. Мы с моим другом вышли на балкон, потому что дома было жарко. Мы стояли и разговаривали. Вдруг я соскользнул с балкона и стал падать. Пытался схватиться за провода, которые висели там повсюду. Именно в этот момент вдруг раздался сильный грохот, вспышка и все такое. Что-то типа взрыва. Я упал и сильно разбился, просто ужасно. Меня увезли в больницу и стали лечить. Что было дальше, не помню.

Д: Это был взрыв?
П: Да, взрыв, искры посыпались, раздался грохот, одна из колонн рухнула, и я вывалился. Наверное, я обгорел или сильно разбился. Потом меня увезли в больницу. Не помню, что было дальше. Когда я проснулся на следующее утро, я был в своей кровати, жив и здоров. Но это еще сон продолжался. Как будто я снова пошел домой к другу, потом мы вместе пошли играть в крикет. Когда я проснулся, мне было интересно, что произошло – сначала я вроде разбился, а потом, когда встал, то был здоров. Так и не понял, что произошло.

Итак, мы видим два основных чувства, проявившихся во сне. Первое – это падение с балкона, а второе – взрыв. Падение переходило во взрыв. До сих пор мальчик очень часто использовал слово «взрыв».

Д: А что ты делал возле трансформатора?
П: Мы были на балконе, на последнем этаже, почти на крыше. Просто наслаждались прохладным ветерком. Я сорвался и стал падать. Хватался за провода. Наверное, оторвал какой-то провод, а потом посыпались искры.

Ощущение падение и хватания за провод, который был взрывоопасен. Можно сравнить это с пуповиной. Падение символизирует желание выбраться из матки и сопровождается ощущением, что все рушится и взрывается.

Д: Ты был на балконе?
П: Да, на балконе. На этой высоте было много проводов. Я упал.

Д: Почему ты упал? Ты лежал там?
П: Я лежал, но сорвался. Там не было стены. Я соскользнул.

Д: Балкон была наклонный?
П: Да, с уклоном.

Д: Так ты был на крыше?
П: Да.

Д: На крыше или на балконе?
П: Крыша или балкон, какая разница.

Д: И ты упал с самого верха?
П: Да.

Д: Ты наслаждался прохладным ветром, потом сорвался, стал падать и схватился за провод?
П: Да, просил друга помочь мне.

Д: Башня рухнула из-за того, что ты схватился за провод?
П: Ну да, провод оторвался, и посыпались искры. Я продолжал висеть на этом проводе. Висел и болтался на нем. В этот момент башня упала, я услышал сильных грохот…

Д: А еще какие-нибудь сны были?
П: Позавчера мне приснилось, что я иду в компьютерный класс утром, в семь часов. Я пришел туда и вижу, что кабинет пустой, никого нет. Только за одним компьютером сидела девочка. Я ее хорошо знаю, это моя подружка. Вот она сидит там, я подхожу и спрашиваю, куда делись все преподаватели. Она поворачивается ко мне и начинает плакать. Она сказала что-то, я не помню, может я не понял или просто не запомнил. Я был потрясен, спросил ее: «Почему ты плачешь?» Она сказала: «Ты причинил мне зло. Ты разрушил нашу дружбу. Ты поступаешь плохо. Ты куришь, ты неудачник»

Д: Что она сказала тебе, расскажи подробнее. Что ты поступаешь плохо?
П: Да, она сказала: «Ты делаешь плохие вещи…»

Д: А что ты делал, почему она так сказала?
П: Она просто сказала: «Я узнала, что ты куришь. Ты делаешь плохие вещи». Еще она сказала, что я неудачник. Что-то в этом роде. Она сказала: «Я не хочу дружить с таким неудачником как ты». Она плакала. Я громко закричал – нет, такого не может быть. Я кричал «нет!».

Здесь вы видите, что мальчик как будто чувствует вину за то, что позволяет себе плохие вещи, и что подружка отвергает его. Он потрясен, чувствует себя неудачником. Он считает девочку предателем. Ощущение, что его внезапно отвергли.

Д: Еще какие-нибудь сны? За всю твою жизнь, какие-нибудь ты можешь вспомнить?
П: Был один жуткий сон, кошмар.

Д: О чем?
П: Два события происходили попеременно. Сначала — как будто на скоростной трассе был уклон. Я шел там. С другой стороны навстречу ехал грузовик, не по моей стороне. Я поднимался в гору, и когда он проезжал мимо, я увидел человека, сбитого грузовиком. Вокруг собралась толпа, все смотрели, что произошло. Я тоже подошел. Этот парень лежал там. Его кто-то потряс за плечо, но он просто лежал. Я ужасно напугался.

Первая часть сна — кого-то сбил грузовик.

Д: А чего ты испугался?
П: Ну, то, что он не двигался, когда его трясли, ужасно напугало меня. Сразу после этого сна, как будто в продолжение, я, мама и брат были вместе. Мы были втроем в какой-то деревне. Там было общество людей, которые убивали тех, кто им не нравился. Это были люди в белых одеждах и с длинными белыми волосами. К маме подошла женщина и что-то ей сказала. Я не мог понять, что происходит. Она попыталась толкнуть маму и ткнула ее мечом, напала на нее. Мы с братом очень разозлились, оттолкнули ее. Потом мы с мамой побежали прочь. Помню, что мы убежали оттуда, и все.

Здесь появляется тема опасности, грозящей его матери. Определенные проблемы безопасности, когда вы находитесь рядом с близкими родственниками. У этого препарата, Nitrogen, очень много жестокости.

Д: Еще что-нибудь снилось?
П: Нет.

Д: Тебе снилось, что ты падаешь?
П: Вам нужно иметь лицензию, чтобы задавать такие откровенные вопросы (смеется).

Д: Да, ты прав.

Он широко улыбается, выпятив грудь с видом превосходства.

П: Как будто я стою где-то высоко и прыгаю, чтобы почувствовать свободное падение. Это так приятно – падать бесконечно…

Еще мальчик рассказал, что однажды не смог устоять перед искушением спрыгнуть с высоты. Он спрыгнул с высокого дерева на зрителей, которые с интересом смотрели джазовый концерт. Другие ребята, которые были внизу, знали о его намерении и попытались поймать его, и это все было сделано на потеху. Он разбился, изо рта текла кровь – но он наслаждался этой ситуацией! Полная противоположность ощущениям Boron.

Прием через 3 месяца

П: Хорошие перемены. Мои проблемы постепенно улаживаются. Теперь я уже не так раздражаюсь.

Раньше он был очень зол, очень раздражителен.

П: Все нормально. Я уже смирился с этим. Не знаю, почему, но каким-то образом чувствую, что проблема уладилась. Не знаю, в чем было дело, но все уладилось. Больше нет раздражительность, злости, нелюбви ко всему.

Д: Ты заметил перемены после приема лекарства?
П: Да, возбуждение прошло. Теперь оно гораздо меньше. Все в порядке, просто они такие, какие есть, все нормально.

Д: Ты счастлив от этого?
П: Я счастлив от этого. Если будет не по моему, ну и ладно. Ну и пусть.

Д: Какие сны тебе снятся?
П: Сон, как будто я на поезде еду к папе, чтобы дать ему денег и уехать в Бомбей. Я останавливался у кого-то дома на пару дней. Мама не спрашивала меня, где я был. Вернулся – вот и хорошо. Я побывал в новых интересных местах, которые никогда не видел раньше. Никто никого не доставал, мне было там хорошо.

Что это за хорошее место? Место, где никто тебя не достает. Кроме того, во сне мать не задавала мальчику вопросов, ему можно было ходить, куда он захочет и возвращаться, когда пожелает.

П: Мне нужны были родители и семья, так что я в конце концов вернулся. Они накормили меня. Я остался с ними.

Очень интересно, что у него возникло желание вернуться домой. Снова появилось ощущение связи с родителями. Самое важное заявление – «они накормили меня». Свобода уходить и возвращаться, когда захочет. Я счел этот сон признаком исцеления, показателем, что лекарство работает.

П: Я могу делиться проблемами с родителями, но я не могу делиться проблемами с теми людьми, с которыми жил, с посторонними.

Д: Ты был счастлив с теми людьми, у которых останавливался во сне?
П: Это была кратковременная радость.

Комментарии

Очень показательный сон, признак выздоровления. В целом мальчик чувствовал себя хорошо. Спустя шесть-восемь месяцев он полностью переменился. Он выглядел таким спокойным! Нашел работу в сервисном центре, получал неплохую зарплату. У его родителей не было никаких жалоб на него!
В целом он гораздо лучше. Однажды его состояние стало ухудшаться, я повторил дозу, и все снова наладилось.
Мне не приходилось назначать этот препарат раньше, у меня не было ни готового описания, ни прувинга, на основании которых я мог бы его назначить. Выбор базировался на моем предыдущем клиническом опыте и анализе препаратов из второго ряда Периодической таблицы.

На основании опыта применения других препаратов этого ряда я смог представить себе, каким может быть Nitrogen. Nitrogen чувствует сдерживаемый взрыв, жестокость, готовую взорваться в любой момент. Он очень боится этой жестокости и внутренних порывов. И одновременно испытывает огромное желание вырваться на свободу, что может оказаться взрывоопасным. Прячя эти порывы внутри, он чувствует сильную клаустрофобию, чересчур сильное подавление, ограничение. Как будто он оказался между дьяволом и морской пучиной. Оба варианта одинаково безысходны.
«Помощь и поддержка (ассоциации с маткой) душат меня, сжимают. Я чувствую клаустрофобию. Мне нужно взорвать все и выбраться наружу». Относитесь к этому не как к материа медика, а как к дальнейшему развитию идеи, о которой мы говорили на прошлом семинаре. Я рассказал вам о своих первых клинических экспериментах с этими препаратами. Миазм скорее всего – туберкулиновый.

Контрольный прием через 18 месяцев

П: Я работаю уже три месяца. Чувствую себя очень спокойно. Не такой импульсивный, как раньше. Отношения с родителями очень ровные, мы больше не спорим. Я самостоятельно зарабатываю деньги и надеюсь в будущем устроиться на другую, более высокооплачиваемую работу. В моем характере остаются некоторые странности. Иногда чувствую порыв совершить какой-нибудь странный поступок, но я могу с ним справиться. Спустя два года мальчик продолжает чувствовать себя хорошо и в последние шесть месяцев не нуждается в повторном приеме препарата.

Заключение

До сих пор я довольно хорошо понимал, что происходит с препаратами второго ряда Периодической таблицы вплоть до Carbon, но что из себя представлял Nitrogen?
Carbon задается вопросом: «Как мне разорвать связь и стать самостоятельным?» К тому времени, как вы добираетесь до Nitrogen, чувство меняется на полностью противоположное: «Поддержка, которую я получаю от родителей, ограничивает меня, она не нужна мне больше». Человек испытывает желание полностью разорвать связь. Ощущение, что эта поддержка (базовая структура, подобная материнскому лону) ограничивает его, и действия человека направлены на противоборство с этой ограничивающей силой. «Я должен отделиться от нее». Это полное зеркальное отражение Boron, который испытывает сильную тревогу и желание схватиться за поддержку. У Nitrogen — сильная тревога из-за ограничения и желание избавиться от него.

Типичный Nitrogen – это подросток, для которого родительские ценности становятся ограничителями. Ощущение, что его подавляют, душат. У этих людей энергия туберкулинового типа, они хотят разрушить все и уйти. Это возраст приключений. Дети хотят уйти из семьи, стать самостоятельными, заниматься сексом. Они не хотят, чтобы их родители знали, куда и зачем они идут. Если им задают такие вопросы, они злятся. Они не хотят, чтобы им запрещали употреблять наркотики. Такие дети склонны к бунтарству, непослушанию. Они ищут и жаждут независимости.

Они убеждены в своей правоте, их не заботят ваши чувства. Во всех таких пациентах есть что-то подростковое: желание сломать ограничители, уйти, наслаждаться жизнью, открыть себя для нового опыта. У них вполне конкретная сексуальная энергия, они полны ею. Пациенты типа Carbon другие — «я и не ребенок, и не взрослый», у них заметна некоторая инертность.

Но пациенты Nitrogen испытывают ограничение – слишком сильная родительская поддержка и помощь подавляет их. Они вдруг чувствуют, что это поддержка становится большим ограничителем. Поэтому они совершают поступки, противоречащие нормам: странные прически, странная одежда, что-то, что отделяет их от родительской поддержки. Многие нитраты чувствуют, как будто их заперли, ограничивают. Это возраст приблизительно между 14 и 18 годами. Конечно, такое состояние может возникать и раньше, и позже, но как правило это энергия подростков.

Желание вырваться на свободу будет ключевой темой у этих азотистых минеральных оснований. Кроме того, будет желание приключений и страх падения. Многие такие подростки ходят в парки развлечений; именно в подростковом возрасте такие развлечения приносят удовольствие. У них выражен страх падения, но в падении есть что-то волнующее, они хотят разорвать связь.

Итак, у Nitrogen, как и у Boron, есть страх падения; он является зеркальным отражением Boron. Ощущение такое: «Теперь пришло время выпрыгнуть из этой заботы, которая останавливает меня. Это страшно, но я выпрыгну». Это время, когда у человека возникает импульс уйти, выпрыгнуть, разорвать связь, которая стала слишком сильной, слишком ограничивающей их свободу. «Хорошего помаленьку, теперь мне надо выскочить, выбраться отсюда. Я должен порвать с этим прямо сейчас». Противоречие заключается в страхе. «Страх возможного взрыва внутри и ощущение, что процесс разрыва связи с прежним миром тоже будет взрывоопасным, жестоким и может меня разрушить». Такое чувство возникает у пациентов Nitrogen.

Когда вы продвигаетесь на шаг дальше к Oxygen, вы обнаруживаете, что эта связь с родителями, эта нить помощи, эта поддержка становится совершенно удушающей, стесняет их, разрушает; она как будто «не дает дышать». «Я совсем задыхаюсь. Это удушение вредит мне. Недостаточное поступление Oxygen (кислорода) к моим тканям наносит мне вред». Энергия Oxygen будет гораздо больше направлена вовне, человек очень злится на родителей. Подросток живет с родителями, и создается впечатление, будто всего один совет, один звонок в день уже вреден для них. Они становятся совершенно равнодушными к советам и поддержке родителей. «Мне не нужны твои деньги, папа! Я сам буду зарабатывать! К черту твои деньги, мне не нужны твои деньги!» Очень эмоциональные, яростные стычки. Это типичный бизнесмен, весь день на телефоне, работает и работает, постоянно в делах, горит и горит, никак не может погаснуть. «Я должен зарабатывать много денег, потому что если не смогу обеспечить себя сам, если буду зависеть от родителей в финансовом отношении, то меня задушат, стеснят, у меня не будет воздуха, чтобы дышать, ничего не будет». Такие люди энергичны, как будто постоянно горят, сидят за компьютером, отслеживая изменения на рынке и так далее. Их приближение всегда сопровождается энергией, огнем. Berillium (группа 2) чувствует, что «должен держаться за что-то, должен иметь опору». У Oxygen все наоборот.

Основная мысль Fluorine: «Эта помощь приканчивает меня, полностью меня разрушает. Мой отец разрушает меня». Он является противоположностью Lithium, который полностью зависим, беспомощен, в состоянии острой паники: «Что мне делать?», прямо как младенец; у него трясутся колени, он в отчаянии цепляется за последнюю соломинку. Fluorine, наоборот, чувствует, что «я должен разрушить эту связь и яростно разорвать ее, поскольку она полностью разрушает меня. Я сам разрушусь, если я не порву эту связь, если я не отделю себя от нее. Поэтому прежде всего покончим с родительскими ценностями, моралью, с указаниями «делай то и не делай это». Он будет делать все, чтобы лишить себя подпитки, все, чтобы прекратить поступление питательных веществ от родителей.  Так что энергия Fluorine – это вульгарная демонстрация богатства и секса. Их главные ценности это деньги, женщины, вино, развлечения, разрушения. Fluorine — сифилитический препарат, очень деструктивный.

Fluoricum acidum считает, что «помолвка должна быть расторгнута». Он хочет все, у него нет морали, ведет ночную жизнь. «Кому нужно заботиться об умирающих родителях? Ну и пусть они умирают, все равно когда-нибудь умрут. Мой отец будет причиной моей смерти, он разрушает меня; или я должен сделать что-то, что разрушит его: палка о двух концах». В противоположность Lithium Fluor говорит: «Хочу, чтобы мои родители дематериализовались, исчезли с лица планеты, потому что они разрушают меня». Желание разрушить связь с родителями, по-настоящему жестокий бунт. «Я должен разрушить поддержку прежде, чем она полностью разрушит и убьет меня»

Отличительная черта препаратов второго ряда – это ощущение, что у них нет внутренних ресурсов, чтобы жить самостоятельно. Они страшатся отделения от структуры (образ материнского лона), от которой они полностью зависят, которая удовлетворяет их самые первичные, базовые нужды. Их собственный вес и структура слишком малы, чтобы ощутить хоть какое-то эго и уверенность.

Небольшой сравнительный анализ с препаратами других рядов

Недавно в моей практике был случай неудачного назначения. Самым интересным было увидеть схожие черты у препаратов второго ряда, основная тема которого – тема «помощи», и препаратов из ряда, находящегося под ним. Сразу под Nitrogen находится Phosphorus, у которого мы видим желание выбраться. Ощущения Phosphorus очень близки к ощущениям Nitrogen; у них обоих похожая энергия, направленная на то, чтобы вырваться. В чем же тогда различие? Препаратам ряда, в котором находится Phosphorus, приходится иметь дело с темой отношений и индивидуальности. Они чувствуют, что отношения ограничивают их индивидуальность и им нужно «выбраться» из них. Очень выражена тема любовных отношений, желание другой любовной связи. К чему безразличен Oxygen? «Я делаю свое дело, и меня не волнует, что ты обо мне думаешь». Эта позиция очень похожа на Sulphur, расположенный прямо под ним. Sulphur безразличен к благополучию других, и поскольку он должен уйти от них, его не волнует мнение окружающих. Безразличие к благополучию других и к тому, каким он предстает перед людьми. «У меня своя собственная философия, и ваша мне нужна» – примерно так рассуждает пациент Sulphur.

Natrum, стоящий в начале этого ряда, как младенец, в отчаянии ищет отношения, личность, которая возникает в результате отношений. Он знает, что обретет личность только в процессе отношений с другим человеком. Потому Natrum очень часто влюбляется в неподходящих людей. Следующим идет Magnesium: у него будут возникать отношения с другими людьми, и за эти отношения он цепляется и чувствует себя неуверенно. «Что я буду делать без этой личности?» — восклицает Magnesium и хватается за нее. Он чувствует необходимость поддержки, подстраховки. Он не уверен в ней. То же справедливо и по отношению к Calcium, Strontium и Barium.
Далее, в Alumina очень выражена нерешительность, как в Boron. «Получится ли из меня хороший отец, хороший муж, хорошая невестка?» Поэтому каждый раз в отношениях эти люди испытывают замешательство по поводу их собственной личности. Они не могут переключится от личности матери к личности дочери, или сестры и так далее. «Являюсь ли я матерью того-то или дочерью того-то?» Они не могут переключиться, колеблются из стороны в сторону.
Silica находится под Carbon, поэтому Silica испытывает необходимость в стабильной личности и отношениях. Silica – принц дома. Он должен быть идеальным, кем бы он ни был, поэтому он создает воображаемого «кого-то», и живет в соответствие с этим образом.  Затем идут Phosphorus и Sulphur (см. выше). Далее вы подходите к Chlorine, который чувствует, что личность в отношениях должна быть разрушена.

А в самом начале Периодической таблицы расположен Hydrogen. Hydrogen как бы существует еще до начала независимого опыта, как при аборте, или когда о будущем ребенке только начинают думать. Просто бытие. Ряд Lithium – это отделение от помощи, от родителей, подобное разрезанию пуповины, и проблемы, возникающие с этим разрывом связи. В ряду Natrum мы видим проблемы личности и «подпитки» отношений. С движением вниз по Периодической таблице проблемы усложняются. Походя к Kalium, мы видим проблемы защиты, атаки/обороны и «определенное задание, которое я должен выполнить.