Opium (Tyler)

Паралич, нечувствительность после апоплексии у алкоголиков и стариков

vodka

Безболезненность

Мак снотворный, белый мак. Один из древних медицинских афоризмов гласит: «Sine papaveribus et sine medicamentis ex eis confectis manca et clauda esset medicina», что означает: «Без мака и его дериватов медицина была бы обречена на неудачу». Не существует более удачного примера, чем Opium, чтобы продемонстрировать различие между двумя направлениями во врачебной практике. Opium и его наиболее важный алкалоид морфин*, являются огромной опорой для врача-ортодокса, и молодые неопытные доктора считают, что нет ничего бессердечнее, чем отказать страдающему пациенту в назначении этих лекарств.

Правда, назначенные в материальных дозах, они ничего не лечат. Правда и то, что чем больше их назначают, тем больше потребность в них и стремление к ложному покою, который они несут. Одной из труднейших медицинских проблем является лечение опиумных наркоманов и спасение жертв этой пагубной привычки. В одно время в среде парижских лекарей было «модным» подкожное введение морфина молодым девушкам, страдавшим менструальными болями, однако результаты такой практики оказались просто шокирующими.

В нашем безумном мире считается, что порвать с морфинизмом не составляет большого труда, но, если пациент вновь предается пагубной привычке, милосердие со стороны врача проявляется в том, что он оставляет беднягу в покое и отдает его в руки случая, так как повторная попытка бросить
употребление наркотика сопровождается чудовищными страданиями.

Действие этих соблазнительных и в то же время тиранических лекарств приводит, в конечном счете, к полному разрушению чувства добра и зла. Характерной чертой Opium является склонность к обману и воровству. Нельзя доверять ничему, о чем говорит жертва опиума, особенно когда она испытывает неутолимую жажду наркотика, но не может его получить. Я хорошо помню трагическую историю, случившуюся много лет тому назад с молодым морским офицером.

Он получал морфин по поводу жестокой ишалгии, и в результате превратился в наркомана. Одно время он пытался лечиться от зависимости, и я слышала, что молодого человека приходилось силой удерживать в постели по ночам, когда он метался в поисках наркотика. Его «вылечили», но не надолго, и последнее, что я узнала об офицере, было то, что его арестовали за кражу пары ботинок.

Отсюда, об Opium (как гомеопатическом лекарстве) следует думать, когда речь идет о детях, чьи нравственные качества оставляют желать лучшего. Это дети, склонные ко лжи и воровству и нуждающиеся в помощи психиатров… Но у некоторых детей просто поздно просыпается осознание собственных поступков: по-видимому, совесть может пробуждаться у человека в разные периоды жизни и «бессовестный» ребенок может с возрастом превратиться в очень чувствительную, деликатную личность.

Но как же относиться к Opium или морфину перед лицом сильной боли? Предоставим слово д-ру Нэшу. Он говорит: «Opium в наркотических дозах вызывает не сон, а ступор, и облегчает боль только тем, что лишает пациента сознания. Таким лечением было замаскировано так много случаев, что сама болезнь прогрессировала до тех пор, пока не оставалось ни малейшего шанса на излечение.

Боль, лихорадка и все другие симптомы — голос болезни, указывающий на то, где локализуется расстройство, и ведущий нас к выбору необходимого лекарства. Истинно лечебное средство часто успокаивает боль даже быстрее, чем Opium, и делает это, излечивая саму болезнь». Кроме того, я хочу обратить ваше внимание на предостережение одного из наших хирургов, который говорил об опасности наркотических лекарств в случаях острого живота, которые требуют срочного оперативного вмешательства.

Даже в самых безнадежных случаях неоперабельных злокачественных заболеваний, где, казалось бы, из гуманных соображений морфин не только показан, а просто необходим, приходится видеть вновь и вновь, как малые дозы Arsenicum или другого средства, на которое указывают симптомы пациента, устраняют боль, укрепляют здоровье и дух и увеличивают продолжительность жизни, не вызывая при этом тошноты и других страданий, возникающих при лечении морфином.

Ганеман говорит: «Opium — почти единственное средство, которое в своем первичном действии не вызывает никакой боли». Он утверждает, что любое другое известное лекарство вызывает в здоровом человеческом теле боль, свойственную природе данного средства, и, следовательно, может устранять подобную боль, возникающую при патологическом состоянии.

Однако «только Opium не способен надолго смягчать болевые ощущения, так как он не вызывает в своем первичном действии никакой боли, а, наоборот, производит состояние нечувствительности, неизбежным следствием которого (вторичное действие) является еще большая чувствительность, чем до приема Opium, и, следовательно, обостренное ощущение боли».

Ганеман приводит цитату из «Pharmacia rationalis» д-ра Уиллиса: «Опиаты обычно успокаивают на определенное время самые мучительные боли и вызывают нечувствительность; но когда это время проходит, боли тут же возобновляются и вскоре достигают своей прежней силы…. Когда действие Opium заканчивается, пациент вновь испытывает такие же мучительные боли в животе до тех пор, пока мы вновь не пустим в ход магическую силу Opium».

Opium, как целебным средством, следует пользоваться там, где дела обстоят шиворот-навыворот—в случаях, при которых, казалось бы, пациент должен страдать из-за боли, но боль у него совершенно отсутствует; в отчаянных ситуациях, когда больной заявляет: «Я прекрасно себя чувствую!» или ни на что не жалуется; в случаях нечувствительности, комы, как при апоплексии; в случаях безболезненного бессимптомного упорного запора.

Ганеман говорит, что оценить действие Opium значительно труднее, чем действие большинства других лекарств. Первичное действие малых и умеренных доз на короткое время усиливает раздражимость и функциональную активность произвольно сокращающейся мускулатуры, но надолго угнетает деятельность непроизвольно сокращающихся мышц.

И наряду с возбужденным воображением и отвагой, свойственными первичному действию Opium, это средство вызывает притупление общей чувствительности и умственных способностей. Вследствие этого в живом организме возникает множество противоположных симптомов (вторичное действие), т.е. ослабленная раздражимость и функциональная активность произвольно сокращающейся и повышенная возбудимость непроизвольно сокращающейся мускулатуры; скудность идей и притуплённое воображение в сочетании с трусостью, малодушием и обостренной общей чувствительностью.

Ганеман пишет: «На свете нет ни одного другого средства, которое могло бы подавлять страдания пациента быстрее, чем Opium». Уайт Хейль говорит, что Opium в первую очередь возбуждает возвышенные способности человека: возрастают интеллектуальная сила и психическая энергия, особенно воображение, в то время как рассудок и здравый смысл притупляются.

Затем наступает сон, во время которого пациент ни на что не реагирует и не испытывает боли. «Это обстоятельство делает лекарство бесценным», — говорит Хейль. И еще: «Opium угнетает все виды секреции, за исключением потливости. Он парализует перистальтику желудка и кишечника».

Вызванное приемом большой дозы Opium бессознательное состояние с хрипящим дыханием, отвисшей нижней челюстью, суженными зрачками, пятнистым, багровым, горячим лицом, горячим потом и раздуванием щёк при каждом выдохе очень напоминает картину апоплексии, и именно в таких случаях кровоизлияния в мозг Opium является бесценным средством. Как говорит д-р Нэш, «у пациента отсутствует реакция на свет, прикосновение, шум и на все другое, за исключением реакции на показанное средство, и это средство — Opium».

Кент: «Opium вызывает кровоизлияние в мозг, но, будучи назначенным гомеопатически, останавливает его, и через шесть с половиной часов пациент приходит в сознание, его кожа становится прохладной, пульс нормализуется, и лицо приобретает обычную окраску. Таким образом, мы видим, насколько полезными оказываются знания о действии больших доз Opium, клиника отравления которым очень напоминает картину апоплексии».

Кент говорит, что «среди замечательных особенностей Opium имеется ряд состояний, характеризующихся безболезненностью, бездеятельностью и оцепенением… обманчивое зрение, вкус, осязание; обманчивое состояние, в котором пребывает пациент; нарушение осознания самого себя; извращенная восприимчивость всех органов чувств». В унисон Ганеману, Кент добавляет: «Ведущей характеристикой этого средства является безболезненность, хотя иногда малые дозы Opium могут вызывать и прямо противоположные симптомы: боль, бессонницу, беспокойство, нервную возбудимость…

Большинство испытуемых страдают запорам и, но у некоторых людей Opium вызывает картину дизентерии и тенезмы. Пациент сонлив, хотя время от времени это средство производит бессонницу по ночам, тревогу, повышенную чувствительность к шуму, из-за чего больной говорит, что улавливает звуки, которые издает ползающая по стене муха, и слышит доносящийся издалека колокольный звон». Нам известно лишь несколько подобных лекарств, которые оказывают различное действие на разных людей.
Рассказывая об Opium как о средстве, способном производить состояние нечувствительности и картину частичного или полного паралича.

Нэш добавляет: «У Opium мы находим еще одно состояние, противоположное тому, которое мы описали: «Бред: широко открытые, блестящие глаза; красное, одутловатое лицо». «Живое воображение, экзальтация». «Нервозность, раздражительность; пациент легко пугается». «Подергивание, дрожание головы, рук; судорожные подергивания мышц-сгибателей, конвульсии». «Сонливость с обострением слуха: тиканье часов или доносящееся издалека пение петухов не дают уснуть»».

Д-р Кларк, комментируя слова Ганемана, утверждавшего, что «оценить действие Opium значительно труднее, чем действие большинства других лекарств», говорит: «Без сомнения, нам необходимо разделять действие лекарств на первичное и вторичное…». Он находит, что «проявление «первичного» или «вторичного» действия зависит от испытуемого или пациента.

Я знаю несколько человек, которые совершенно лишаются сна под действием любой дозы Opium; но в то же время Opium 30 приходил на выручку в случаях бессонницы так же часто, как и Coffea. Мой опыт свидетельствует, что независимо от того, о каком действии лекарства идет речь — первичном или вторичном, это  — действие лекарства, которое должно учитываться при назначении…».

И еще: «Без сомнения, ненормальная безболезненность является очень важным ключевым симптомом Opium, но в патогенезе этого средства фигурируют и интенсивные острые боли, причем некоторые симптомы подобного рода были описаны самим Ганеманом: «Ужасные боли в матке, напоминающие родовые схватки, которые заставляют женщину сгибаться вдвое и сопровождаются почти безрезультатными позывами на стул». Я не знаю, к проявлениям какого действия, первичного или вторичного, относится этот симптом».

Д-р Кларк описывает случай тяжелой дисменореи, где Opium оказал более сильное и продолжительное действие, чем все другие средства. В другом случае назначенный по поводу запора Opium 30 вызвал в начале очередной менструации «острую боль, сопровождавшуюся рвотой и желанием сидеть согнувшись и тепло укрываться»».

Кроме того, Opium свойственны судорожные подергивания и даже конвульсии. По этому поводу Кент говорит: «Пациент Opium, страдающий конвульсиями, желает оставаться не укрытым и нуждается в прохладном воздухе. Судороги, возникающие в слишком теплом помещении». «Если мать поместит такого ребенка в горячую ванну для облегчения судорожного припадка, он потеряет сознание и станет холодным, как мертвец». (Сравните с Apis.)

Симптомы Opium соответствуют картине алкоголизма и белой горячки; следовательно, он может оказаться полезным в таких случаях. ()ртт вызывает ощущение физического и психического блаженства: в первые часы действия наркотика человек чувствует себя необычайно счастливым и уверенным в своих силах. Когда лее на смену этим ощущениям приходят адские муки, опиумный наркоман стремится вернуться, пусть на короткое время, в состояние блаженства, обрекая себя на новые мучения, которые, в конце концов, убивают его. Опиумные видения у Де Куинси  носили «архитектурный», живописный характер. В то же время ему мерещилось, будто он погружался все глубже и глубже в темную бездну первозданного хаоса, и ему казалось, что он никогда не выберется из нее.

Де Куинси описывает, как его охватило уныние и суицидальные мысли. Ощущение пространства и времени было сильно искажено. Всё казалось лишенным границ: время было безбрежным — он оигущал, будто за одну ночь прожил 70-100 лет… Ему грезились озера, серебристые водные просторы… Затем «наступила ужасная перемена: передо мной, подобно свитку, развернулась картина моей будущей жизни, сулившей мне непрекращающиеся страдания…

Теперь все, что я прежде называл жестокостью с человеческим лицом, предстало передо мной «во всей красе». Я увидел, что среди колышущихся волн океана появилось чье-то лицо; вскоре вся поверхность воды оказалась усеянной несчетным множеством человеческих лиц, обращенных к небесам. Они умоляли, гневались, отчаивались, взмывая ввысь тысячами, мириадами, поколениями… Меня охватило беспредельное волнение; мой дух носился над водой и раскачивался на волнах».

Необычные симптомы и показания

Безболезненность. Ни на что не жалуется. Ничего не хочет.  Думает, что находится не дома (Bryonia).  Лицо выражает страх и испуг.  Непроизвольный стул после испуга (паралич сфинктера).  Постель кажется такой горячей, что не может лежать в ней. Мечется в поисках прохладного места; должен раскрываться (Sulphur).  Задержка мочи при полном мочевом пузыре (Stramonium — угнетение секреции мочи); мочевой пузырь полон, но пациент не ощущает этого.

Отсутствие реакции на правильно выбранное гомеопатическое средство. Гернзи говорит: «При грудных страданиях, сопровождающихся постоянным хрипящим дыханием, назначайте Opium. Глубокое, неровное дыхание». (Дыхание Чейна-Стокса.)  Томас Де Куинси (De Quincey) (1785-1859) — английский писатель, перу которого принадлежит автобиографическая «Исповедь англичанина-опиомана» (1822) — Прим. перев.

Среди симптомов, которые может вызывать это средство, фигурирует ужасный страх и тревога; следовательно, Opium — полезное лекарство от негативных последствий страха, особенно в тех случаях, когда пациент не может избавиться от него. Потрясение, шок, которые не перестают напоминать о себе: картина пережитого ужаса постоянно стоит перед глазами.

Д-р Кларк вспоминает, как однажды ему посчастливилось вылечить пациента, страдавшего язвой голени. Больной не испытывал никаких ощущений, на основании которых можно было бы прописать ему лекарство; тем не менее само отсутствие ощущений указывало на Opium, и это средство вылечило пациента. Де Куинси пишет, что среди страданий, которые он перенес в период постепенного ухода от употребления наркотиков, было сильнейшее чиханье. Он чихал, не переставая, в течение двух часов два-три раза в день. Кроме того, Де Куинси ужасно потел и потому был «вынужден принимать ванну пять-шесть раз в день».

Кент говорит: «Большие дозы Opium никогда не должны применяться у постели больного. В хирургии его назначение иногда может быть оправдано, и мы не будем спорить с хирургами. Но когда речь идет о нехирургической патологии, в нем нет необходимости. Он не приносит пользы и, в конечном счете, причиняет вред, мешая поиску показанного гомеопатического средства. Opium маскирует симптомы, и вы на несколько дней лишаетесь возможности что-либо сделать для больного».

А теперь рассмотрим Opium под углом закона Арндта-Шульца… Большие дозы ядовитого средства являются летальными, меньшие—парализующими, а еще меньшие дозы того же яда оказывают стимулирующее действие на жизнедеятельность одних и тех же клеток. В наибольших дозах Opium поначалу вызывает возбуждение, затем — сонливость и неспособность что-либо делать; вслед за этим наступает сон и, наконец, кома.

Вначале пациента можно разбудить; вскоре он перестает реагировать на слабые раздражители; зрачки в течение нескольких минут суживаются; отсутствие рефлексов. Тело пациента становится холодным и приобретает мертвенно-бледную окраску; с приближением смерти пациент купается в холодном поту.

Пульс слабый и медленный; дыхание замедляется, становится неравномерным и, наконец, хрипящим; пациент умирает от асфиксии. В материальных (не летальных) дозах Opium угнетает все виды секреции, за исключением потливости.

Сухость во рту; желудок и кишечник сухие и парализованные из-за паралича мышечных структур кишечной стенки. Следствием этого почти всегда является запор; запор самого упорного характера. Расширение кровеносных сосудов продолговатого и спинного мозга. Это яд, оказывающий непосредственное действие на дыхательные органы; он вызывает замедленное, хрипящее дыхание.

Но как раз то, что Opium может вызывать (за исключением смерти), он же может И лечить. В минимальных дозах он излечивает соответствующие случаи запора; приводит в сознание пациентов, находящихся в коматозном или шоковом состоянии; может вернуть сон человеку, который постоянно просыпается по ночам из-за обостренной чувствительности. Opium вовсе не является «универсальным» средством, каковым считает его Старая школа, но всегда может совершать куда больше чудесных исцелений, если применять его согласно методу Ганемана.

Ведущие симптомы

Страх неминуемой смерти. Выражение испуга и ужаса на лице.  Полисы потеря чувствительности. Дернув за волосы, ущипнув за кожу или брызнув на тело холодной водой, невозможно вызвать неприятные ощущения у больного.
Потеря чувствительности в сочетании с настоящим апоплексическим дыханием. Бессознательное состояние: безжизненные, остекленевшие, полузакрытые глаза; бледное лицо; глубокая кома.

Белая горячка: притупление сознания; тяжелый, глубокий сон, сопровоэ/сдающийся храпом. Мерещатся бегущие навстречу животные Кажется, будто люди хотят причинить егу вред; ощущение .щрашек по телу; желание выскочить га постели. Уверен, что падёт от руки убийцы или преступника. Желание убелсать прочь.

Широко раскрытые глаза; подергивание мышц лица. Тризм. Дрожание.
Болезненные расстройства вследствие чрезмерной радости, испуга, гнева, стыда.  Недомогания, возникшие в результате испуга; пациент не может избавиться от страха.  Дрожание конечностей после испуга. Судороги, спазмы в результате сильных эмоций, испуга.  Бледное лицо. Приливы крови к лицу.

Зрачки расширены, не чувствительны к свету или сужены и инертны. Паралич языка с затрудненной артикуляцией. Сильная, неутолимая жажда. Очень сильная, быстро проходящая кишечная колика; спастические били в животе, сопровождающиеся запором и ощущением, будто кишечник режут на куски. Свинцовая колика. Непроизвольная дефекация после испуга; жидкий, пенистый кач; жжение в анусе; тснезмы. Кал в виде твердых, круглых, сухих, черных шариков, напоминающий овечий помет; ощупцение, как будто прямая кишка заперта; кал выходит и прячется обратно (Silicea).

Почти «неискоренимый» хронический запор. Детская холера (cholera infantum): ступор, храп, судороги, суженные зрачки. Правильно выбранное средство отказывается работать. Недостаточная восприимчивость к лекарствам. Недостаточная жизненная реакция. Отсутствие боли при всех недугах. Ни на что не жалуется; ничего не хочет. Паралич, нечувствительность после апоплексии; у алкоголиков и стариков. Ослабление изгоняющей силы мочевого пузыря, который не способен вытолкнуть мочу; задержка мочи.

Частое непроизвольное глубокое дыхание. Вдох и выдох удлинены, вздохи или хрипящее дыхание. Замедленный пульс в сочетании замедленным хрипящим дыханием; очень красное лицо; чрезвычайно обильная потливость. Конвульсии.  Плач, хныканье во сне. Сонливость, просыпается с трудом; беспокойство с выраженной потливостью по ночам. Бессонница с обострением слуха; тиканье часов или доносящееся издалека пение петухов не дают уснуть.