Stramonium (Bailey)

Стараются избегать туннелей

lea

Ненавидят закат

Сущность: свет и тьма. Этот препарат, возможно, является самым знаменитым и ярко действую­щим лекарством из числа соответствующих состояниям умопомешательства. Этот препарат имеет свой конституциональный тип, схожий с Belladonna, Hyoscyamus, Anacardium и Veratrum album. Как и все перечисленные типы, Stramonium достаточно редок, а его психическая картина настолько экстре­мальна, что большинство его обладателей постоянно пребывают в психиат­рических клиниках.

Интересно, что большинство детей этого типа, которых мне приходилось видеть, были мальчиками, тогда как среди моих взрослых пациентов Stramonium были одни женщины. Я думаю, что в целом этот тип в основном мужской, однако женщины Stramonium в отличие от мужчин еще в состоянии быть адаптированными к жизни вне специализированных психиатрических заведений.

Тьма

Одним из наиболее ценных диагностических признаков Stramonium, отличаю­щих его от других психотических средств, является интенсивный страх темно­ты. Индивидуумы Stramonium склонны к любым видам интенсивных страхов, бреда и галлюцинаций, и обычно они очень боятся ночи, поскольку именно в ночное время монстры их подсознания набрасываются на них с особенной силой. Пациенты могут сказать вам, что ненавидят закат, поскольку он возве­щает наступление тьмы. У детей Stramonium часто отмечается панический страх темноты, и они ни за что не войдут в неосвещенную комнату.

Они спят с зажженной лампой, и если проснутся в темноте, то увидят ужасных чудовищ (гораздо более отчетливых, чем призрачные тени, которые мерещатря в темно­те обычным детям), пронзительно закричат и будут кричать еще долго после того, как проснутся родители и попытаются успокоить их. У пациентов Stramonium имеются ужасные ночные кошмары, которые продолжаются даже после пробуждения, когда ребенок истошно вопит, судорожно вытаращив глаза, словно его жизнь находится в опасности.

У взрослых индивидуумов Stramonium в большей степени, чем у представите­лей других конституциональных типов, выражена склонность видеть лица, чу­довищ и призрачных людей (Кент: «Видит животных, чертей, ангелов, призра­ков умерших людей»). Одна из пациенток Stramonium, страдавшая расщеплени­ем личности, жаловалась на то, что постоянно видит маленьких человечков или странные создания, которые не видны никому другому. В темноте пациенты Stramonium видят такие галлюцинации чаще и более отчетливо. Эти видения могут пугать пациентов, поскольку они могут иметь демонический или угрожа­ющий вид, либо больные могут почти не обращать на них внимания.

Любопытно, что индивидуум Stramonium не только боится темноты и демо­нов, но также может восхищаться ими. Особенно характерно это для мальчи­ков Stramonium и, возможно, для мужчин Stramonium вообще. Мальчика Stramonium может напугать страшный фильм по телевизору, и после этого он проснется среди ночи от кошмаров, навеянных содержанием фильма, однако при этом он будет признавать, что восхищается нечистой силой, монстрами и жестокостью. Ребенок Stramonium легко отождествляет себя с каким-нибудь ужасным персонажем, которого он видел или о котором слышал, после чего может отрубить кухонным ножом голову своему хомячку, а затем невозмути­мо пояснить, что сделал это не он сам, а палач из очередного ужастика. Именно подобные внезапные превращения из жертвы пугающих видений в одержимого духами злобы делают пациента Stramonium таким опасным, и именно они создают этому типу репутацию самого ужасного и жестокого.

Ярость и сексуальность

Нет более буйного типа, чем Stramonium. Взрывы ярости ребенка Stramonium резко отличаются от агрессивного поведения детей Tuberculinum или Nux vomica. Последние будут орать и драться кулаками, тогда как дети Stramonium будут молотить дубиной и резать ножом. Если Stramonium вы­шел из себя, успокоить его уже невозможно. Эта ярость абсолютно безум­ная и во многих случаях она сопровождается отчетливым желанием покале­чить или убить. Те пациенты Stramonium, которых приводят к гомеопату, обычно спокойны большую часть времени, и при этом они в странно-от­страненной манере могут говорить о том, как в гневе их охватывает жела­ние убить и как они полностью теряют при этом контроль над собой. В этой отстраненности есть что-то жуткое, особенно когда видишь перед собой маленького ребенка.

Дети Stramonium смотрят на вас во время приема без всякого страха, и этот пристальный взгляд может сам напугать кого угодно. Они довольно разумно, и даже слишком разумно, говорят о своих страхах и о своей ярости, словно они говорят не о себе, а о подопытных кроликах. Такой ребенок не будет отрицать, что ударил ножницами свою мать, но при этом у него не будет ни капли раскаяния. Он просто перешел от ярости к обычному состоянию, словно ничего особенного не случилось.

Все взрослые пациентки Stramonium, которых мне приходилось лечить, были склонны к периодическим приступам бешеной ярости, однако в боль­шинстве случаев им удавалось удерживаться от крайних поступков. Именно поэтому они, собственно, и смогли оказаться на приеме у гомеопата. По-видимому, эти пациентки принадлежали к относительно более «нормаль­ному» полюсу Stramonium, тогда как большинству представителей этого типа не удается удержать себя в руках, и поэтому они постоянно пребывают в специали-зированных стационарах.

В целом мужчины любого потенциаль­но психотического конституционального типа демонстрируют большую сте­пень ярости и неприкрытой сексуальности, чем женщины, и по-видимому, именно поэтому я не встречал взрослых мужчин Stramonium. Изучение кон­тингента закрытых психиатрических учреждений, без сомнения, выявило бы большое число пациентов Stramonium, и особенно высокая их концентрация была бы в учреждениях судебной психиатрии. Ярость, ощущаемая пациентом Stramonium, обычно носит нецеленаправ­ленный характер; она не направлена ни на кого конкретно. Создается ощу­щение, что эти люди одержимы какой-то слепой, полностью обезличенной силой. То же самое можно сказать и об испытываемом ими страхе, который совершенно неконкретен, и о сексуальном влечении, которое не направлено ни на кого в отдельности.

Пациенты Stramonium, с которыми мне приходилось иметь дело, не испыты­вали злости большую часть времени. Скорее у них возникали внезапные при­ступы ярости, которые продолжались несколько часов, а затем они вновь сменялись покоем либо переходили во что-то другое — похоть или ужас.

Часто пациенты обращаются за помощью, когда эти волны становятся особен­но сильными и их трудно сдержать. В этих случаях несколько доз Stramonium 10 М обычно сразу же уменьшают силу приступов, а повторные дозы помога­ют постепенно снизить как интенсивность, так и частоту подобных психоти­ческих проявлений. Во время острого приступа ярости или страха прием лекарства можно повторять каждый час или два часа. Затем постепенно часто­та приемов снижается, но, как правило, бывает необходимо принимать лекарство не реже раза в неделю, поскольку здесь конституциональное средство назначается человеку с крайне нестабильной психикой.

Большинство психотических типов предрасположены к бурным проявлени­ям сексуальности, и для Stramonium это особенно справедливо. Интенсивность полового возбуждения у Stramonium не ниже, чем у Hyoscyamus, но в то время как индивидуумы Hyoscyamus склонны к «извращенным» сексуальным им­пульсам, с элементами эксгибиционизма, пациенты Stramonium проявляют по­хоть в чистом виде или половое возбуждение, смешанное с яростью.

У Stramonium могут возникать буйные сексуальные фантазии. У одной весьма интеллигентной пациентки Stramonium сексуальное желание достигало такой степени, что она даже поступила на работу в публичный дом. Назначение лекарства позволило ей отказаться от такого рода занятий, но каждый раз во время кризиса ей требовался очень частый прием Stramonium 10 М. Другая пациентка была не удовлетворена половой жизнью со своим мужем, и у нее постоянно возникало мучительное желание изменить ему, которое она не позволяла себе реализовать из-за религиозных убеждений. Религиозная фана­тичность, кстати, у психотических типов часто выражена не менее интенсивно, чем сексуальное желание, и часто и то и другое сочетается у одного человека.

Не следует забывать, что люди, страдающие психическим заболеванием, часто получают его в наследство от родителей, поэтому их воспитание так­же редко бывает нормальным. Одним из следствий этого нередко бывает сексуальное развращение в детстве. Две мои пациентки Stramonium пережи­ли сексуальное насилие в детские годы, и у обеих пусковым моментом раз­вития психотических кризисов каждый раз являлись половые контакты или возможность таковых.

Расщепленная личность

Пациенты Stramonium очень часто слышат голоса, и эти голоса нередко имеют довольно четкие черты, обладая чертами как бы отдельных личнос­тей. Все психотические типы могут иметь слуховые галлюцинации, однако из моих пациентов множество голосов слышали только индивидуумы Belladonna и Stramonium. Голоса Stramonium обычно разговаривают с ним, иногда дают приказания или советы либо смеются над ним или оскорбляют его. Пациент может считать себя одержимым разными духами и пытаться как-то влиять на них, но иногда может и вообще подавить эти голоса. Моя пациентка с расщеплением личности научилась с помощью врача видеть в голосах различные аспекты собственного сознания и пыталась интегриро­вать их в своей «нормальной» личности. Этот процесс идет медленно, но может быть успешен, делая проблему голосов менее мучительной. Еще од­ним аспектом размытости «я» этой пациентки было слабое ощущение своих «границ». Ей казалось, что она может чувствовать эмоции и болезни окру­жающих, и это ощущение оставалось, даже когда в ходе лечения ей удалось справиться с большинством других симптомов.

Бред и галлюцинации

Бредовые идеи очень типичны для индивидуумов Stramonium. Часто пациенты отчасти понимают «ненормальность» и беспочвенность каких-то своих убеж­дений, однако не могут освободиться от них, по крайней мере полностью. Примером может послужить одна пациентка, которая в детстве серьезно вы­нашивала планы выйти замуж за своего отца.

Часть ее сознания понимала, что это невозможно, однако эти планы служили ей источником уверенности. Когда она выросла, эти мысли оставили ее, сменившись идеей, что она заму­жем за своим братом. Все эти бредовые идеи, по-видимому, были попыткой компенсировать мучительное чувство брошенности (Кент: «Ощущение покину­тости»). Другая пациентка Stramonium рассказала мне, что в детстве, во время купания в ванной ей казалось, что ее мысли утекают вместе с водой в сливное отверстие и кто-то может поймать и прочитать их. Многие бредовые идеи Stramonium так или иначе связаны с какой-то внешней опасностью.

Галлюцинации пациентов Stramonium столь же разнообразны и причудли­вы, как и их бред. Одна пациентка рассказывала, что в детстве, после того как к ней прикасался другой ребенок, казавшийся ей грязным, она видела, как внутри ее головы начинали ползать черви. Эта же пациентка была склонна к обонятельным галлюцинациям, а также к видениям несуществую­щих в реальности насекомых и кошек. Часто эти видения пропадали при взгляде на них. Подобные рассказы подтверждают тот факт, что Stramoniumявляется длительно сохраняющимся конституциональным типом, а не толь­ко лекарством острых кризисов.

Страхи и фобии

Мы уже говорили о типичном для Stramonium страхе темноты. Другой ха­рактерной фобией этих пациентов является страх туннелей. Многие пациен­ты Stramonium всячески стараются избегать туннелей, а при попадании в них их охватывает паника. Некоторые по этой причине никогда не путешеству­ют на поездах. Этот страх, по-видимому, очень близок к страху темноты. Еще одна типичная фобия Stramonium — боязнь блестящих предметов или световых вспышек. Пациенты Stramonium говорят о том, что их охватывает паника, если проезжают на машине мимо аллеи или ограды и солнечный свет становится прерывистым, попадая меж стволов или прутьев. Одна па­циентка сказала, что терпеть не может отражение солнца в воде. Когда я спросил ее почему, она ответила, что ненавидит «этот ужасный блеск».

Еще одна фобия — красный и черный цвета. Эти цвета очевидно символизируют кровь и насилие, а также тьму и нечистую силу, т. е. то, чего пациенты Stramonium больше всего боятся, но одновременно и то, чем они больше всего восхищаются. Однажды я спросил пациентку, при разговоре с кото­рой у меня возникла мысль об этом препарате, есть ли у нее цвета, которые она бы не любила. Она моментально ответила: черный и красный, причем потом я обратил внимание, что именно эти цвета она предпочитала в своей одежде. Подобное противоречие она объяснить не смогла. Ее словно нео­твратимо тянуло к цветам, которые она ненавидела.

Многие пациенты Stramonium очень боятся оставаться в одиночестве. Осо­бенно характерно это для тех из них, у кого одиночество сопровождается развитием выраженной тревоги. Одна привлекательная молодая девушка, хорошо отреагировавшая на препарат, была буквально привязана к своему мужу и без него не могла даже выйти из дома. В целом она казалась психически здоровой и говорила вполне благоразумно, однако периоди­чески на нее накатывали то дикое желание убить своего мужа, то всепогло­щающее половое возбуждение.

Свет

Пациенты Stramonium боятся ночи, темноты и всего нечистого и демоническо­го, но при этом отчасти могут быть очарованы всем этим, и точно так же они ненавидят яркие вспышки света, но им лучше днем, и они нередко находят утешение в религии и духовности. Многие пациенты Stramonium изо всех сил цепляются за здоровую часть своей психики и спасаются от накатывающего на них ужаса с помощью страстной молитвы.

Еще одним аспектом расщепления психики этих людей на свет и тьму является склонность к периодической эйфории. Время от времени пациенты Stramonium чувствуют себя очень хоро­шо, они испытывают прилив энергии и ощущают свою близость к Богу. Одна пациентка Stramonium в периоды эйфории начинала плясать и прыгать, дру­гая лихорадочно начинала делать все свои домашние дела. К сожалению, «подъемы» у Stramonium возникают реже, чем «спады».

Читатели могли быть несколько сбиты с толку схожестью расщепления на свет и тьму у Stramonium и Anacardium. Основное различие состоит в том, что пациент Anacardium ощущает темную и светлую стороны своей личности одно­временно, разрываясь между двумя разнонаправленными половинами, тогда как у Stramonium эти переживания чередуются. Пациент Stramonium может бояться нечистой силы или «быть одержим» ею, однако эти чувства захватыва­ют его целиком, и он не будет переживать мучительной внутренней борьбы.

Навязчивые действия

Подобно другим психотическим типам Stramonium имеет тенденцию к на­вязчивым действиям. У детей Stramonium часто имеются определенные риту­алы, которым они строго следуют, чтобы избежать нарастающего чувства тревоги, например, они должны зашнуровать свои ботинки в строго опре­деленной последовательности или разложить свои игрушки в определенном порядке.

Одна пациентка Stramonium рассказала мне, что в детстве она очень тщательно стелила свою постель, следя за тем, чтобы полоски на простыне были строго выровнены, иначе она не чувствовала себя в безопас­ности. (Полосы вообще нередко вызывают ощущение опасности у пациентов Stramonium.) Она также рассказывала, что после ванны должна была выти­рать ноги разными полотенцами, так как иначе она испытывала страх под­цепить инфекцию. Эти проявления могут навести на мысль о Syphilinum, однако у этой пациентки имелись многие классические признаки Stramonium, и этот препарат очень хорошо помог ей.

Гиперактивность

Дети Stramonium обычно страдают гиперактивностью. Они не могут долго находиться на одном месте, и в вашем кабинете они будут постоянно блуж­дать, переключая внимание с одного предмета на другой; возьмут что-то, повертят в руках, потом переключаются на что-то другое. В целом их по­стоянная активность выглядит более бесцельной, чем у других возбудимых детей, таких, как Natrum muriaticum и Tuberculinum. To же самое можно сказать о гиперактивных детях Anacardium и Hyoscyamus. Эти гиперактивые дети ведут себя так, словно они не замечают разговора между родителями и гомеопатом, перебивая их всякий раз, когда им этого хочется, и совершен­но игнорируя любые увещевания и угрозы.

С другой стороны, они часто вмешиваются в разговор именно тогда, когда слышат что-то о себе, чтобы отвергнуть или уточнить сказанное родителями, так что на самом деле они воспринимают окружающее гораздо лучше, чем может показаться на пер­вый взгляд. В школе они часто отвлекают других детей, а их способность к концентрации обычно очень низка. Взрослые Stramonium гиперактивны, только находясь в маниакальном состо­янии, которое у пациентов, находящихся вне специализированных психиат­рических заведений, длится крайне мало.