Ее держат, так крепко, что она не может дышать
Случай заболевания. Девочка, 5 лет. Первое обращение – 18 июля 2001. Ее родители привели ее, потому что она отказывается ходить в школу. Вначале они думали, что она привыкнет, и директор школы сказал, что это скоро пройдет. Но она так сильно плакала в школе, что школьный психолог сама заплакала и привела ее домой.
Когда мать позвонила, спрашивая, можем ли мы оказать хоть какую-нибудь помощь, я сказал: «Не беспокойтесь, у нас для каждого что-нибудь да найдется». Она находилась на лечении у моего близкого коллеги: жалоба на ужасные припадки. Он назначил ей Cham, но это не помогло. Она пришла в сопровождении отца и матери, и я начал задавать ей вопросы.
Ты была у доктора Судхира, да? Ты с ним разговаривала? Скажи мне сперва, что тебе нравится делать? — (шепчет матери): Рисовать, кататься на велосипеде. Смотреть телевизор.
Что тебе нравится смотреть по телевизору? Мультики? Да, я знаю, но я уверен, что у тебя есть любимый мультик. — «Том и Джерри».
Кто из них тебе больше нравится? — Джерри. И еще мне нравится про Твити и кота, Сильвестра.
Ты ходишь в школу? В какую школу ты ходишь? Как твоя школа? Тебе она нравится? — Нет.
А в чем дело? Почему она тебе не нравится? — Я не знаю.
Что тебе не нравится в школе? — Я не знаю. (Мать спрашивает ее: может быть, это учителя, классная комната). Я не люблю долго сидеть в классе.
Почему? Что ты чувствуешь? — Я не хочу говорить.
Пожалуйста, скажи. Пожалуйста? Что будет, если ты будешь долго сидеть в классе? — Я не знаю.
Ты чувствуешь себя хорошо или плохо, если долго сидишь? — Плохо.
Ты хочешь есть или пить? — Нет.
Тогда, может быть, ты боишься? Каких учителей ты боишься? — Я не хочу писать. Они заставляют меня писать.
А еще чего ты боишься? Ты не хочешь говорить. А чего ты боишься? Учителей? — Нет.
Незнакомцев? Ты не боишься незнакомцев? (Девочка практически ничего не говорит. Ответы ей подсказывают родители). — Она боится бандитов. Ей снятся страшные сны.
Расскажи, пожалуйста, какие-нибудь страшные сны. — Она боится горничной, которая есть у нас в доме. — Она корчит рожи, и я ее боюсь.
Покажи, какие рожи она корчит. — Когда я что-нибудь делаю, она мне говорит.
Что говорит? — Она также боится темноты. (Она называет некоторые любимые лакомства, арбузный сок).
Когда она была маленькой, она очень сильно пугалась, когда мы на нее сердились. Если у нее был припадок гнева, мы говорили: «Прекрати сейчас же, или ты будешь сидеть в ванной комнате», и это ее очень сильно пугало. Она очень, очень пугалась, и писалась в штаны. Я говорила ей: «Не выходи, пока не перестанешь плакать».
Тогда она начинала очень сильно плакать, и у нее начиналась истерика. Она говорила: «Нет, я тебя умоляю, не надо. Не делай этого. Не бей меня. Не уходи. Уйди. Оставь меня в покое». Она совершенно теряла контроль. Она умоляла и упрашивала. Она полностью теряла контроль при припадке гнева, выла, брыкалась, вопила.
Ее родители открывали дверь в ванную комнату и говорили ей, угрожали, что она должна там сидеть, и не может оттуда выйти. Этого она очень боялась.
(Отцу): Ты помнишь, как ты закрывал дверь, и бил меня?
У нее были лихорадки, температура поднималась аж до 101 или 102 F. Доктор назначал ей антибиотики. Когда ей стала два года, я сказала «хватит», и это прекратилось.
Наблюдение: на протяжении всего интервью она постоянно делает одно и то же. Она снимает головную повязку; потом надевает; потом снова снимает.
