Colchicum (Nash)

Запах приготовляемой пищи вызывает тошноту до обморочного состояния

food

Суставный ревматизм

Запах приготавляемой пищи вызывает тошноту до обморочного состоя­ния. Осенний понос, когда дни бывают теплыми, а ночи холодными. Стул с лоскутьями слизистой оболочки, кровянистый. Опухание суставов, переходящее с одного места на другое, отеки с ямкой при надавливании. Ухудшение самочувствия в сырость и холод, с одной сто­роны, и от жары и сухости, с другой (Кент). Это средство имеет один из тех надежных симптомов, которые не могут быть объяснены с патологической точки зрения, насколько я знаю. Я упоми­наю здесь потому, что со стороны некоторых существует желание обосно­вывать все свои назначения патологическими показаниями. Я не имею воз­ражений против того, чтобы они так поступали, если есть успех в лечении пациентов.

Но я требую признания полноценности тех субъективных симпто­мов, ощущений и особенностей, которые не могут быть объяснены. Я чув­ствую полную уверенность в том, что на хорошо проверенные субъективные симптомы следует чаще полагаться, чем на все патологические состояния, какие мы знаем. Теперь вернемся к вышеупомянутому симптому: «Запах приготовляемой пищи вызывает тошноту до обморочного состояния». Для иллюстрации этого симптома я приведу один случай из собственной практики, который был также первым моим опытом с такой потенцией, как 200.

Па­циентка, женщина 75 лет, с внезапными приступами тошноты и обильной рвоты с кровью; за рвотой следовал кровянистый стул, который сначала был обильным, а потом стал скудным и состоял из кровянистой слизи. Были сильные тенезмы. Aconitum napellus, Mеrcurius, Nux vomica, Ipecacuanha, Hamamelis, Sulfur – все было испытано, однако, облегчение не наступало, и к концу 12-го дня моя пациентка быстро истощилась и выглядела так, как будто она вот-вот умрет.

Она стала такой слабой, что не могла поднять голо­ву от подушки. Число испражнений в постели на простыню – 65 в сутки: боли, количество испражнений увеличивались между заходом и восходом солнца (это – другая характерная черта Colchicum autumnale). От запаха приготовляемой пищи пациентка испытывала такую тошноту, что приходилось держать закрытыми двери между ее спальней и кухней, хотя между ними были еще две большие комнаты.

Тогда я еще не был хорошо знаком с Materia medica. В экипаже у меня был учебник Липпе, я достал его и сел возле постели, решив найти этот упор­ный и своеобразный симптом и довести борьбу до конца, если бы даже приш­лось потратить все лето. Я начал с Aconitum napellus и просматривал желу­дочные симптомы каждого средства, пока не заметил этот симптом в описа­нии Colchicum autumnale.

Я поискал это средство в своей аптечке. Под моим сидением в экипаже оказалась коробка с 200 разведением, которая находи­лась там около года, но которой я не пользовался вследствие недоверия к высоким потенциям. Но это было лучшее, что я мог дать в данный момент, поэтому я развел несколько крупинок в полстакане холодной воды и назна­чил принимать по чайной ложке после каждого действия кишечника.

На своем пути домой я два или три раза останавливался, чтобы повернуть лошадь, поехать обратно и дать этой страдающей женщине какое-нибудь другое лекарство. Я чувствовал себя виноватым, но уговаривал себя, что это фармакология Липпе и потенции Дунама и что имеется ясное показание к назначению этого средства. На следующее утро я рано отправился в путь, чтобы исправить вчерашнюю ошибку (если пациентка не умерла).

Вообразите мое удивление, когда пациентка медленно повернула голову и сказала с улыбкой: «Здравствуйте, доктор», прежде по утрам меня встре­чал ее стон. Я сам почувствовал тогда обморочное состояние, бросился в кресло возле постели и спросил: «Вам лучше?» – «Да, доктор». – «Сколько раз вы приняли последнее средство?» – «Два раза» – «Что?» – «Два раза, потому что после вашего отъезда у меня стул был только два раза». – «У вас нет больше боли?» – «Боли прекратились, я чувствую себя хорошо, осталась только слабость». Она больше не принимала лекарств, быстро поправилась и после этого прожила еще 5 лет, скончавшись 80 лет от роду.

Я стал внимательно испытывать 200 потенцию. С тех пор я излечил много случаев осеннего поноса этим средством на основании того же самого пока­зания и той же потенцией.

Я излечил также очень тяжелый случай тифлита (теперь называемого аппендицитом, который так часто оперируют с боль­шим числом смертельных исходов, чем до увлечения оперативным вмеша­тельством), основываясь на том же симптоме, который был явно выражен. Им был излечен также тяжелый случай Брайтовой болезни. Когда этот симптом имеет место, то излечивались также ревматизм, подагра и водянка, и я так долго излагаю свой опыт только для того, чтобы доказать три вещи:

1. что мы не должны подчиняться предрассудку;

2. что субъективные симптомы – самые ценные симптомы;

3. что 200 потенция лечит и излечивает.

Конечно, кроме этого симптома, на котором мы сделали особое ударение, имеются и другие ценные симптомы, например, два противоречивые ощуще­ния: «Сильное жжение и ледяной холод в желудке». Кроме того, он иногда показан при осеннем поносе, когда белые или кровяные слизистые выделе­ния имеют вид лоскутов, как будто с кишек соскоблена слизистая оболочка, с сильными тенезмами. Такой же стул имеет Cantharis, но при этом боль и тенезмы захватывают и мочевые органы. Colocynthis тоже имеет такой стул, но его отличают сгибание вдвое и коликообразные боли.

У Colchicum силь­ное вздутие живота. В 200 потенции он является хорошим средством от метеоризма у коров, которые съели слишком много зеленого клевера. При диспепсии, когда бывает ощущение жжения или холода в желудке и вздутие. Colchium превосходен и заслуживает иногда предпочтение перед Carbo vegetabilis, Cinchona или Lycopodium. Colchicum всегда рекомендуют в учебниках против суставного ревматизма, блуждающего или подагричес­кого, и я часто прописывал его, но никогда не имел успеха, подобно успеху с другими ревматическими средствами.

Я сильно разочарован им в этом отно­шении. Может быть, я употреблял его не в достаточно низких потенциях. Говорят, что он является хорошим средством от слабости или внезапной прострации, но в этом отношении у меня нет личного опыта. Как бы то ни было, но если бы при какой-нибудь болезни я нашел бы его главную харак­терную черту, то, наверно, дал бы его, ожидая с полной уверенностью хоро­ших результатов.