Lac equinum (Gandhi)

Он ощущал себя грязным, отвратительным, слишком озабоченным тем, что о нем говорят другие люди

kon

Они хотят натянуть мои вожжи

Lac equinum, это препарат из млекопитающего. И у меня было несколько случаев. И обычно такие пациенты развивают серьезные патологии, даже Шизофрению. С моей точки зрения, данный препарат относится к Лепрозному миазму. Это мое мнение, может быть у кого-то другого сложится иное впечатление от случаев, потому что есть различия в том, как люди воспринимают некоторые вещи.

Миазм Лепрозный, потому что в течение многих столетий их (лошадей) преследовали и эксплуатировали. Даже во время прувинга Lac equinum было отмечено депрессивное настроение. А некоторые пруверы отказывались от дальшейшего участия. Они впадали в очень-очень плохое настроение, практически суицидальное. Было много тяжести, сомнений, стоит ли жить, если не можешь никому угодить, а также сильное чувство преследования, как быдто все окружающие ополчились против тебя.

У них, так же как у собаки, есть другая сторона, которая хочет угодить хозяину. Но их использовали и унижали и на фермах, и на поле боя. Их все время заставляли делать работу, которая превышала их возможности. Поэтому в препарате есть сильное ощущение неудачи, неуспеха в жизни. Поэтому у таких пациентов есть сильные депрессивные, даже суицидальные наклонности, которые я видел в своих случаях. Я также наблюдах их в состоянии Психического расстройства, когда они доходили практически до стадии Шизофрении.

Был один случай. Пациент пришел в скомпенсированном состоянии. Он был полностью закрыт. И я рассматривал его случай снова и снова, но ничего полезного не выходило. Абсолютно ничего не выходило. Он, знаете, ощущал себя немного грязным, немного отвратительным, слишком озабоченным тем, что о нем говорят другие люди.

И ему назначали множество препаратов, типа Silicea и других. И я не мог войти глубже в этот случай, пока однажды он не поступил ко мне в состоянии Психического расстройства. И тогда он начал рассказывать полную сексуальную бессмыслицу о том, что его используют как сексуального раба. «Люди используют меня для получения детей, потому что они хотят использовать меня как раба».

И далее он говорил подобную же полную чепуху, полную сексуальных фантазий о том, как люди мучают его, и что все против него. Люди пытаются его убить. И тогда я снова рассмотрел весь случай и увидел, что это все о Lac equinum. А затем он рассказал, что в детстве он очень интересовался лошадьми. И то ли у него была ферма, то ли он держал лошадь, когда жил в Бомбее. И это очень нехарактерно для жителя Бомбея, содержать лошадь. И он все время хотел скакать на лошади, что выяснилось позднее, когда мы уже думали об этом препарате и спросили: «Как вы относитесь к животным?». До этого момента он выглядел совершенно как Минеральный препарат.

Он был полон суицидальных мыслей и всегда чувствовал, что бы он ни сделал, никто не будет доволен. Он не мог получить образование. Все вокруг него были с дипломами и смотрели на него сверху вниз. У него был совместный бизнес с его дядями, но все время у него было чувство, что они убъют его и заберут себе его долю. Другое чувство было таким: «Я все еще очень полезен. Люди меня хотят. Но в тот день, когда я заболею, они бросят меня».

Это было просто волшебство. Я бы никогда не подумал. Я рассматривал этот случай. Я пересматривал его. Этого пациента смотрели также и другие гомеопаты, но ничего не происходило. В тот момент, когда он начал говорить о сексуальном рабстве, что люди хотят его убить, он сказал знаете что? «Почему они хотят натягивать вожжи, если я двигаюсь по правильной дороге?» И я сказал:  «Расскажи побольше о натягивать вожжи».

Он ответил: «Я могу делать все правильно. Я могу делать все неправильно. А затем они хотят натянуть мои вожжи». И он показал вот такой жест руками (пациент отступает назад, и это было практически так же, как делает лошадь, когда натягивают вожжи.

Итак, идея здесь заключается в том, что когда у пациента расстройство и он говорит в этом состоянии, вы можете войти в его делюзию. Иногда он говорит полнейшую бессмыслицу. Но пациент не будет говорить эту бессмыслицу в присутствии своей матери или сестры или других членов семьи, потому что те сразу обрывают его: «Что ты такое говоришь? Это все чушь. Ты не должен так говорить.» Тем не менее в их бессмыслице есть немало смысла. Но этот смысл не будет нормально воспринят.

Поэтому они хранят все это глубоко внутри. Но когда пациент приходит к вам, вы должны войти в его делюзию. Вы должны сказать: «Хорошо, расскажи об этом еще, что ты имеешь в виду?» Что они точно делают? Что они хотят сделать? И когда они начинают открываться вам, они верят, что вы поверите в то, что они вам скажут, и вы должны быть готовы поверить в это. Затем они начинают говорить. И их слова – это и есть реальность.

Мы живем в двух реальностях: внутренней и внешней. Этот мир, в котором мы с вами беседуем, начался в момент нашего рождения. Но другая реальность, внутренняя, была всегда, была еще до нашего рождения. И именно эта реальность выходит наружу и выглядит нереальной, совершенно неуместной и бессмысленной для внешнего мира. Мы хотим чего-то, что понятно нам всем.

Каково определение делюзии? Это нечто, во что мы верим и с чем все остальные могут согласиться. Но это также и проблема всех человеческих существ. У нас есть одна реальность, в которой мы все живем в согласии в другими, и есть другая, наша собственная личная реальность, которая в действительности является правдой о нас. Вот что определяет нашу индивидуальность и что выходит наружу во время психической болезни.

Мы пытаемся скрыть ее. Аллопаты пытаются заткнуть эту песню. Вот почему, когда мы продвигаемся глубже (в случай) и понимаем ее (внутреннюю песню) и помогаем пациенту сделать свою человеческую песню снова гораздо
сильнее. Поэтому Психические заболевания есть не что иное, как уравнение между внутренней и внешней песней. Чем сильнее внутренняя песня, тем глубже патология.