Thuja (Bailey)

Сексуальная вина

Личностные черты большинства индивидуумов этого типа отличаются крайностями и сочетанием очень хороших и очень плохих проявлений у одних и тех же людей, как правило, у женщин.

Мужчины Thuja обычно имеют менее яркие особенности. Поэтому большая часть того, что описано здесь об этом типе, относится к женской его половине, а мужчины подроб­но описаны отдельно в конце этой главы.

Красавица и чудовище

Основными полюсами, на которых зиждется понимание личности Thuja, яв­ляются красота и уродство. Большинство женщин Thuja обладают острым восприятием красоты, в чем с ними могут соперничать лишь China, Phosphorus и Medorrhinum.

Чувствительность Thuja к красоте носит скорее мистический, нежели просто эстетический характер. Эти люди способны сливаться с воспри­нимаемой ими красотой.

Подобные переживания дают женщине Thuja мисти­ческую философию бытия, отличающую ее от большинства других людей и основанную главным образом на ощущении, а не на логическом анализе и не на вере.

Чтобы быть способным к непосредственному мистическому восприя­тию красоты, человек должен иметь невинное сердце, и у Thuja обычно имеет­ся эта детская непосредственность. Всегда есть что-то детское в том восхище­нии, которое женщина Thuja испытывает, глядя на прекрасный пейзаж или постигая очарование чьих-то глаз.

В счастливой Thuja также всегда присут­ствует детский энтузиазм и игривость. Когда она счастлива, в ней появляется некоторое озорство, делающее ее похожей на Phosphorusи Mercurius. Ей нравится весело проводить время, и она может вести себя при этом с некото­рой долей безрассудства и необузданности.

К обостренному восприятию красоты близки такие качества Thuja, как чув­ствительность к любви и эмоциональной боли. Хотя такая женщина может быстро потерять голову от любви, она быстро постигает, насколько болезнен­ным может быть подобный опыт, и поэтому в дальнейшем старается защитить свое сердце от эмоциональной уязвимости.

Однако ее оборонительная пози­ция будет недостаточной, поскольку и уязвимость ее значительно превышает уязвимость других подобных типов, таких, как Natrum muriaticum и Ignatia, которым удается гораздо более надежно окружить свое сердце защитными валами.

В результате Thuja оказывается в мучительном подвешенном состоя­нии между эмоциональной открытостью и избеганием эмоциональной близо­сти. Часто женщина Thuja выглядит равнодушной и отчужденной, однако одного слова критики или отвержения от дорогого для нее человека будет достаточно, чтобы она разразилась истеричными рыданиями.

Как только Thuja начинает чувствовать себя обиженной, в ней зарождается убежденность в собственном уродстве, физическом или моральном. В ней зало­жена врожденная склонность отвергнуть себя, как только она будет отвергнута другим.

Если ее родители в детстве чрезмерно критиковали, обижали или от­вергали ее в той или иной степени, то всю оставшуюся жизнь она будет считать себя несостоятельной — уродливой, или глупой, или плохой.

Степень нанесен­ной обиды будет определять выраженность ненависти к себе, затмевающей ее способность любить жизнь и наслаждаться ее красотой.

Те женщины Thuja, которые были совсем несчастны в детстве, могут чувствовать, что не заслужива­ют счастья, поскольку они в них изначально заложен какой-то неисправимый дефект. В определенной степени это ощущение присуще всем, кого сильно обидели в детстве, однако у Thuja последствия этого наиболее катастрофичны.

У Natrum muriaticum или Carcinosinum из-за этого вырабатывается низкая само­оценка. У Thuja же из-за этого возникает отвращение к себе.

Отвращение к себе у женщин Thuja может проявляться самыми разнооб­разными путями. Нередко такие женщины отзываются о себе в крайне нега­тивном ключе (Кент: «Упрекает себя»). Они могут до крайности преувели­чивать собственные ошибки.

Если они были чуть менее обычного приветли­вы со знакомым, они начинают думать, что вели себя просто ужасно и теперь полностью потеряли уважение или дружбу этого человека (Кент: «Иллюзия, что совершил преступление»).

Женщины Thuja очень часто ожидают от других негативной реакции, поскольку сами считают себя плохими.

Женщина Thuja, обратившаяся ко мне за психотерапевтической помощью, приходила на каждый последу­ющий сеанс, ожидая и одновременно боясь, что я откажусь от нее, потому что на предыдущем сеансе она сказала «что-то не так».

Часто женщина Thuja ограничивает свою активность и общение с людьми, так как желает избежать ожидаемой ею негативной реакции. Особенно ярко это проявля­ется в ситуациях, когда ей могла бы понадобиться чья-то помощь. Она никогда не попросит друзей о мелких одолжениях из страха показаться навязчивой и получить отказ.

Резкий отказ крайне болезненно воспринима­ется большинством женщин Thuja, Он подтверждает ее худшие предположе­ния — что она плохой, совершенно недостойный хорошего отношения че­ловек. Если вы откажете женщине Thuja, то она уже никогда не попросит вас ни о чем. Аналогично эти женщины избегают новых начинаний, так как боятся неудачи.

Существует очень много ситуаций, которые могут в очеред­ной раз привести женщину Thuja к мысли, что она самый ужасный человек на свете. Обычно такие мысли совершенно не соответствуют реальности, и те из Thuja, кто сохранил хотя бы часть исходного оптимизма, могут осозна­вать этот факт, однако если в них крепко засело глубокое отвращение к себе, оно все равно найдет способ, чтобы дать о себе знать.

Одна пациентка Thuja, которую я пытался избавить от пристрастия к курению, производила впечатление совершенно эмоционально здоровой женщины. Она была расслаблена, уверена в себе и успешна в своей работе. По профессии она была художником и обладала высоким уровнем интуиции и способностью чувствовать тихую мудрость и красоту жизни.

Она не де­монстрировала никаких признаков низкой самооценки, пока не упомянула об имеющемся у нее грибковом поражении ногтей. Когда я стал расспраши­вать ее об этом, она пришла в страшное волнение и на мою просьбу пока­зать ноги ответила категорическим отказом.

Когда я спросил о причине ее отказа, она ответила, что это «слишком ужасное зрелище». Когда же после долгих уговоров она все же продемонстрировала мне свои «уродства», оказавшиеся едва заметными дефектами ногтей, она была совершенно раз­давлена смущением и залилась румянцем стыда.

Темная тайна

Значительное число женщин Thuja начинают казаться скрытными, как толь­ко ваш взгляд проникает сквозь тонкую пелену внешней дружелюбности. Они склонны отказываться отвечать на вопросы, слишком близко касающи­еся их чувства вины и отвращения к себе.

Одна из типичных особенностей речи Thuja— оборванные фразы, которые она начинает и не заканчивает. Она начинает что-то говорить, затем ее внутренние антенны улавливают опасность высказать что-то постыдное о себе и фраза автоматически преры­вается.

Если же ее заставить договорить фразу, она может заплакать и высказать что-то, чего она стыдится, например простой факт пристрастия к табаку. После этого она будет жалобно смотреть на вас, ища признаков неодобрения или отвращения к ней после такого «ужасного» признания.

Психодинамика Thuja обычно отличается большой сложностью, по крайней мере у типичных или наиболее нездоровых представителей этого типа. За внешним имиджем Thuja скрывается такой клубок полуправд, что она посто­янно путается сама в себе.

Вся структура ее психики весьма нестабильна и подвержена срывам, поскольку каждую минуту какой-то секрет может про­скользнуть сквозь вуаль и создать угрозу разоблачения остальных секретов.

Одна из причин столь катастрофической реакции этих женщин на разоблаче­ние своих незначительных секретов состоит в том, что внутри скрывается ка­кой-то большой секрет и любой прорыв «завесы секретности» может создать угрозу более позорных разоблачений, которые потянутся один за другим. Наиболее часто самые страшные секреты Thuja относятся к сексуальной сфере.

Thuja — страстный тип, обладающий высоким уровнем либидо. Когда эти женщины эмоционально здоровы, они наслаждаются своей сексуальной жиз­нью, получая удовольствие от жизни вообще и совершенно не испытывая стыда по этому поводу.

Однако когда душа такой женщины получает серьез­ную рану, она закрывает свое сердце. Подобное «захлопывание» обычно происходит сразу, а не постепенно. Когда это случается, она может вступить в новые отношения, но доступ к части ее души с тех пор закрыт навсегда.

Этот сценарий нередко ведет к беспорядочности в половых связях, поскольку эмо­циональная близость кажется такой женщине угрожающей ее безопасности, а либидо остается высоким.

Беспорядочность половой жизни — довольно частое явление для женщин Thuja, Причем они могут рассказывать о подобных вещах безо всякого стыда, поскольку в них укоренилась твердая уверенность в том, что в этом нет ничего плохого.

У Thuja имеется выраженная способность отбрасывать от себя нежелательные мысли и чувства, и это может в ряде случаев приводить к саморазрушительному очерствению ее души. Когда же эти женщины в ходе психотерапии понемногу оттаивают, они чувствуют сильные угрызения совести по поводу своего распутства, а затем и ту изначальную боль, которая заставила их сердце закрыться и очерстветь.

Часто и без того запутанная картина психики Thuja осложняется пережи­тым ею опытом сексуального насилия. По ряду причин сексуальное насилие в детстве у женщина Thuja приводит к гораздо более серьезным последстви­ям, чем у представительниц других конституциональных типов.

Вследствие врожденной склонности Thuja ощущать свою вину насилие вызывает у них резкое нарастание презрения и отвращения к себе и может провоцировать саморазрушительное поведение. Подсознание имеет свою простую логику.

В данном случае она думает: «Со мной случилось нечто ужасное. Никто не защитил меня. Наверное, я это заслужила. Наверное, я действительно пло­хая. Я должна понести наказание. Я не достойна жить».

Или: «Моя жизнь — это ад. На том свете будет лучше, чем здесь». В любом случае подвергша­яся насилию девочка Thuja вырастает с ощущением глубокого отвращения и ненависти к себе, и когда у нее возникнет депрессия, она может покончить с собой или может начать наносить себе кровавые раны. Ненависть к себе часто облегчается у Thuja нанесением себе увечий.

Подвергшиеся насилию женщины Thuja склонны к глубочайшей депрессии. Одна такая пациентка во время периодов депрессии по нескольку дней не могла встать с постели. У нее не было сил ничего делать, поскольку ей не хотелось жить. Если у нее возникали мысли о самоубийстве, доза Thuja ЮМ быстро устраняла их.

Саморазрушительные наклонности Thuja могут прини­мать множество форм. Наиболее распространенные — беспорядочные поло­вые связи и разные виды наркотической зависимости.

Эмоционально травми­рованная женщина Thuja часто начинает злоупотреблять психотропными пре­паратами, сигаретами или алкоголем, чтобы максимально приглушить свой внутренний дискомфорт.

Часто именно стремление избавиться от подобных пристрастий приводит этих пациенток к гомеопату. В подобных случаях ле­жащие в основе этих пристрастий эмоциональная травма и отвращение к себе нередко не осознается пациентками.

Они знают, что подвержены перепадам настроения и тревожности, но истинная причина этих нарушений стойко ими забыта. Поскольку для излечения обычно нельзя обойтись без осознания про­шлых эмоциональных травм, пациентки, пришедшие лишь с желанием отка­заться от сигарет, могут столкнуться с необходимостью заплатить за это более высокую цену, чем они рассчитывали.

Лекарство может воскресить в памяти вытесненные эмоции, и это само по себе может быть очень болезненным. Однако с помощью умелой психотерапии и повторных приемов Thuja позво­ляет постепенно свести на нет душевую боль вместе с само-разрушительными тенденциями.

Только когда красавица поцелует чудовище, оно сможет сбро­сить ужасное обличье и снова превратиться в прекрасного принца. Только когда Thuja осмелится посмотреть на свою темную сторону и простить себя, эта тьма рассеется или, вернее, превратится в свет.

Одной из распространенных форм саморазрушительной тенденции у Thuja, связанной с ощущением сексуальной вины, является гинекологичес­кая патология. Женщины Thuja очень подвержены гинекологическим забо­леваниям, включая инфекционные поражения, эндометриоз, сильные мен­струальные боли и предменструальный синдром.

После приема лекарства все эти симптомы постепенно уходят, по мере того как залечиваются лежащие в их основе эмоциональные травмы и чувство стыда.

Неистовство

Thuja— страстный тип, обладающий вместе со своим сикотическим родствен­ником Medorrhinum неистовыми чертами в характере. У эмоционально здоро­вых женщин Thuja это выражается в страсти к приключениям. Thuja может быть девочкой-сорванцом, не замечающей опасности и наслаждающейся отча­янными забавами.

В ней обычно больше озорства, чем в Medorrhinum, и она очень любит «откалывать шутки», а потом заливаться диким хохотом, когда их разоблачают. Эмоционально здоровые женщины Thuja могут любить и сексуальные приключения, но без саморазрушительного компонента.

Неистовость и яркость характера Thuja может делать их более независимы­ми, чем других женщин. Им нужна свобода для самовыражения, и нередко это приводит к частой смене партнеров или замужеству, в котором оба супру­га не связывают себя обещанием супружеской верности.

Неистовство характе­ра Thuja имеет очевидно физический, плотский оттенок. Чтобы почувствовать себя свободной, ей нужно задействовать свое тело, будь то секс, танцы, похо­ды или спорт. У Thuja это более выраженная потребность, чем у Sepia, так как последней вовсе не нужна настолько интенсивная физическая активность.

Что касается эмоционально нездоровых женщин Thuja, то у них неистов­ство приобретает саморазрушительные свойства. У них может возникать импульсивная тяга к спиртному, они могут неожиданно оказаться в посте­ли совершенно омерзительного типа, так что на следующий день не будут чувствовать ничего, кроме отвращения к себе.

Либо они могут прийти в ярость и «спустить собак» на любого подвернувшегося человека, разразившись неконтролируемым ором. Thuja очень склонна к ярости, однако обыч­но она может контролировать свои эмоции, кроме ситуаций алкогольного опьянения или психотерапевтического сеанса.

Чем больше степень ее исход­ной душевной травмы, тем более потенциально опасным может быть ее неистовство, особенно для нее самой. У таких женщин может возникнуть необъяснимая тяга к темной стороне жизни с желанием смотреть мрачные и жестокие фильмы, заниматься садомазохистским сексом и носить темные одежды.

Подобные действия можно рассматривать как попытку справиться, хотя бы косвенно, с тьмой, надвигающейся на Thuja из ее подсознания.

Эти попытки не рассеивают внутренней тьмы, однако уменьшают связанное с ней психологическое напряжение. Если же вам удастся заглянуть в душу такой женщине Thuja (обычно молодой женщине), то вы увидите тонкую, чувствительную натуру, которая боится жизни, ненавидит себя и склонна к взрывам ярости.

Если же посчастливится, то можно увидеть также красоту души этих людей, деликатность, утонченность и детскую непосредствен­ность, естественные для Thuja и никогда полностью не исчезающие.

Thuja часто бывает подвержена страхам. Это один из наиболее чувствитель­ных типов, и эта чувствительность включает острое восприятие эмоциональной боли, а также обостренное чувство опасности.

Если такая женщина в детстве подверглась насилию или была обижена, она особенно склонна к панике. У нее постоянно присутствует неспецифическая тревога, особенно усиливающа­яся при общении с людьми (Кент: «Страх посторонних»).

Женщины Thuja часто спасаются от этого страха бегством и уклонением от общения. Если этот страх резко усилится во время вечеринки, они могут пулей выбежать вон, и вообще ее может быть трудно вытащить на люди.

Защитные механизмы Thuja не так прочны, как у более стабильных типов, таких, как Natrum muriaticum или Sepia, которые погружаются в социальные контакты, несмотря на страх и никак свой страх не обнаруживают.

Психика Thuja более хрупка и легко может дать сбой, отчего она может закатить истерику или выбежать вон. Страх Thuja обычно очень легко прочесть в ее глазах, которые, когда ее охватывает паника, становятся похожими на глаза испуганного животного.

Убегание — не единственный способ борьбы Thuja со своей тревожностью. Она может также надеть на себя маску грубой мужеподобной внешности, одеваясь в мужскую одежду, изучая каратэ и используя в своей речи множе­ство оборотов из лексики самоутверждающихся мальчишек-подростков.

Ис­пользование ненормативной лексики — очень типичное явление для подоб­ных женщин Thuja, пытающихся скрыть свою уязвимость под маской грубо­сти. Очень часто подобные женщины не любят прикосновений, за исключе­нием грубого телесного контакта, например во время борьбы, поскольку прикосновения — очень интимный жест и от него труднее защититься, чем от слов (Кент: «Отвращение к прикосновениям»).

Несмотря на их мужепо­добную внешность, они остаются очень чувствительными, и эта чувствитель­ность все же проявляется и во внешности (особенно в их выразительных глазах), и в их речи. Однажды ко мне обратилась одна девушка Thuja с жалобами на резкие перепады настроения.

У нее были средней длины пря­мые черные волосы, худощавое озорное лицо, покрытое веснушками, и очаровательные ясные зеленые глаза. Она была агрессивно настроена по отношению к мужчинам, включая своего очень милого молодого человека, а у меня в кабинете она вела себя независимо и дерзко, с элементами агрес­сивной игривости.

Стоило мне направить разговор в сторону неприятного для нее самоосознания, она начинала нервозно смеяться и говорила: «Вот ведь, твою мать!» Несмотря на ее грубый имидж, она была очень чуткой по отношению к друзьям, когда дело касалось помощи — она живо отклика­лась на нужду любого из них.

Фактически она очень остро чувствовала их страдания. Ее чуткое сердце вполне можно было рассмотреть сквозь маску «бой-бабы», и это обычно очень характерно для женщин Thuja, которые настолько чувствительны, что никогда не могут скрыть это до конца в отли­чие от Natrum muriaticum и Ignatia.

На грани безумия

Я не сталкивался с пациентками Thuja, которые страдали бы истинным умопо­мешательством, однако у многих из них имелись все задатки для того, чтобы сойти с ума. Книги по Materia Medica полны упоминаний о странных ощуще­ниях Thuja, особенно об иллюзии, что она сделана из стекла, или о том, что у нее в животе шевелится ребенок.

В течение многих лет я не особенно серьез­но относился к этим упоминаниям, поскольку никогда не встречался с ними у моих пациенток Thuja, однако когда я начал заниматься с ними психотерапи­ей, я впервые столкнулся с этими иллюзиями.

Например, когда одна из моих пациенток вступила в контакт с ранее вытесненными болезненными пережива­ниями, то вначале у нее возник ряд необычных физических ощущений. Их было много, но чаще всего у нее отмечались движения внутри живота, словно в желудке возникал водоворот или двигался какой-то мячик.

В другой момент ей показалось, что ее таз наполнился кровью или словно что-то сгнило внутри нее. Вне сомнения, все эти симптомы вызвали бы у большинства пациенток Thuja панический ужас, если бы они возникли спонтанно, однако на фоне психотерапии пациенты в состоянии осознать, что они несут некий символи­ческий смысл и не угрожают их здоровью.

Я четко заметил, что мои пациентки Thuja имели гораздо менее стабиль­ную психику, чем другие пациенты, с которыми я проводил психотерапев­тические сеансы. Периодически они «отключались», впадая в заторможен­ное, почти ступорозное состояние, когда они не выдерживали необхо­димости лицом к лицу встретиться с подавленными неприятными эмоциями (Кент: «Ступор»).

Нередко Thuja предпочитает «покинуть свое тело», не­жели воскресить в себе болезненные переживания. Те женщины Thuja, кото­рые пережили сексуальное насилие, часто испытывают сильную физическую боль, когда в ходе психотерапии оживляются болезненные воспоминания, но о сопутствующей эмоциональной боли даже не упоминают.

В эти момен­ты они либо резко отбрасывают от себя эти воспоминания и возвращаются в настоящее, либо «покидают свое тело», впадая в некоторое заторможенное состояние. В другие моменты они могут испытывать сильную ярость, и сила этой ярости опять-таки может быть гораздо больше, чем у других людей.

У Thuja, как и у Lachesis, внутри может быть словно натянута пружина, но если пациенты Lachesisпросто становятся нервозными вследствие попыток подавить это напряжение либо взрываются вспышкой гнева, то у Thuja все это часто имеет отчетливый саморазрушительный оттенок.

Иногда психика Thuja расстраивается из-за того, что в результате оживле­ния прошлых эмоциональных травм ослабляются защитные механизмы и пациентка становится слишком открытой для «тонкого мира».

При этом она начинает бояться уже скорее не людей, а призраков (Кент: «Иллюзии — видит призраки, привидения»), а обычные события начинают трактоваться как символические, т. е. у этих пациенток появляется мягкая форма шизоф­ренического бреда отношения.

Правополушарное мышление

У Thuja имеется много общего с Medorrhinum как с физической, так и с эмоциональной стороны. Однако одним из существенных различий между этими типами является способность к объективному взгляду.

Обычно у ин­дивидуумов Medorrhinum имеется хороший баланс между левым и правым полушарием, что делает их одновременно художественно одаренными и способными к логике.

Что же касается Thuja, то эти женщины в основном «думают» своим правым полушарием. Они не способны к логическому анализу.

Они воспринимают мир с детской непосредственностью, с боль­шой долей интуитивного восприятия. К сожалению, чем более нездоровыми эмоционально они становятся, тем сильнее они начинают не доверять своей интуиции и в конце концов совершенно перестают слушать ее голос.

Сочетание неспособности Thuja к логике и ее интенсивной, часто мучитель­но интенсивной эмоциональности может приводить к некоторой спутанности мышления.

Женщины Thuja часто не могут мыслить ясно, особенно когда они чем-то взволнованны. Это может быть одним из объяснений их привычки отвечать на вопросы не сразу и неуверенно. Иногда эти женщины могут быть очень простодушными, но тем не менее глупыми их назвать нельзя.

Они могут цепляться за незнакомые слова, пытаясь с их помощью казаться более интелли­гентными, но это обычно лишь запутывает их окончательно. Чувствительность, интуиция, уязвимость и художественная одаренность Thuja может заставить гомеопата перепутать Thuja с China.

Оба этих типа можно назвать самыми чувствительными из всех, причем как в положительном, так и в отрицательном смысле этого слова.

Принципиальное различие между ними состоит в том, что China обладает не только интуицией, но и логикой и гораздо менее ориентирована на телесные и физические ощущения. Кроме того, China не­сколько более интровертная, чем Thuja.

Женщины Thuja любят весело провести время на вечеринке, тогда как женщина China может побояться туда идти, и ее нужно долго упрашивать. Несмотря на свою способность к логике, China выглядит более женственно, поскольку она более утонченная и у нее нет грубой плотской приземленности Thuja. Вообще комбинация приземленности и утонченной чувствительности является уникальной чертой Thuja.

Мужчина Thuja

Мужчины Thuja встречаются редко, и их трудно идентифицировать. Услов­но их можно разделить на два подтипа: «обычный» и скрытный. «Обычные» мужчины Thuja Эти люди представляют собой нечто среднее между мужчинами Natrum muriaticum и Graphites.

Они интровертированы, уравновешенны и умеренно эмоциональны. Они сдержанны в выражении эмоций и склонны к умеренной тревожности.

Как правило, они придерживаются традиционных ценностей и получают удовольствие от нормальной семейной жизни. Они в некотором смысле склонны к материализму и не отличаются ни излишней живостью воображения, ни излишней чувствительностью.

Они сознательны и ответствен­ны. Они могут испытывать некоторые трудности с самоутверждением, по­скольку не любят конфликтов, однако в состоянии стресса вполне могут вспы­лить.

Эти люди настолько «нормальны» и «обыкновенны», что их конститу­циональный тип бывает очень трудно определить на основании одной только психики. В этом случае на мысль о конституции Thujaобычно наводят физи­ческие симптомы.

В частности, очень типичны жалобы на простатит, также нередки упоминания об астме и синусите, а также себорее. Не очень часто встречаются сновидения о падении с высоты, а сексуальность вообще, как правило, совершенно нормальна.

Может помочь внешность этих пациентов, особенно смуглая, темная кожа. Как это ни парадоксально, но в сочетании с типичными физическими симптомами именно невыразительная «нормаль­ность» будет самой характерной психической чертой, позволяющей подтвер­дить принадлежность их к конституции Thuja.

Скрытные мужчины Thuja

Подобные люди встречаются очень редко. У них очень много черт, которые объединяют их с наименее эмоционально здоровыми женщинами Thuja,при этом они бывают более грубыми и скользкими.

Скрытные мужчины Thuja очень уязвимы эмоционально, и для защиты своего хрупкого ядра они надева­ют на себя маску агрессивной и изворотливой личности. Один из таких людей оказался в психотерапевтической группе, которую я вел.

Он постоянно стре­мился обвинить других в тех качествах, которых он совершенно не замечал в себе. Например, он мог подойти к самой хрупкой, уязвимой женщине, навис­нуть над ней всей своей огромной тушей и начать обвинять ее в том, что она пытается над ним доминировать.

У него были огромные гастрономические и сексуальные аппетиты, а в сексе он был совершенным садистом. Здесь мы опять сталкиваемся с извращенностью сексуальных желаний Thuja, которая является следствием прошлых эмоциональных травм.

Скрытные индивидуумы Thuja на приеме обычно держатся очень отстраненно, пока не начинают доверять гомеопату, после чего они могут при­знаться в предрасположенности к агрессивным импульсам.

Эти импульсы могут заключаться в желании доминировать над другими, в гневливости, в садомазохистских сексуальных желаниях и других саморазрушительных на­клонностях, которые можно наблюдать и у женщин Thuja.

Таким образом, скрытные мужчины Thuja обычно страдают внутри и закрываются за грубой оболочкой. Они могут быть злопамятны и мстительны, но при этом очень эмоционально ранимы, а некоторые из них испытывают вполне отчетливое отвращение к себе, что может приводить к депрессии и суицидальным им­пульсам.

Подобно эмоционально нездоровым женщинам Thuja они склон­ны к подозрительности, вплоть до паранойи, и из-за этого теряют всех друзей.

На приеме они могут казаться очень скользкими и изворотливыми, вместо прямых ответов рассуждая вокруг да около и предпочитая «наво­дить тень на плетень», нежели рассказать неприятную правду о себе. Как и женщины этого типа, мужчины Thuja часто испытывают тягу к мистике, могут обладать выраженной интуицией и художественными способностями.

Внешность

Обычно индивидуумы Thuja обладают смуглой или землистой кожей либо светлой кожей и темными волосами. Волосы обычно прямые. Очень типич­ны веснушки, родинки и бородавки на коже. Женщины Thuja более чувстви­тельны, чем мужчины этого типа, что отражено на их лицах: женщины имеют более утонченные черты.

В целом лица этого типа более худощавы, чем округлы, и у женщин обычно покрыты рассеянными веснушками, тогда как у мужчин их, как правило, нет. Мужчины обладают «среднестатистическим» телосложением, тогда как женщины обычно имеют стройную фи­гуру, отражающую их быстрый, подвижный ум.

Часто у Thuja очень краси­вые глаза, а во взгляде можно прочесть детскую непосредственность и восхищение красотой жизни. Цвет глаз обычно зеленый или голубой.