Независимая женщина
Sepia — преимущественно женский тип и подобно Ignatia, Pulsatilla и Natrum muriaticum он отражает свою неповторимую «версию» женщины. Можно сказать, что каждый из этих типов является отдельным архетипом («архетип» буквально означает «оттиск», «отпечаток») женственности, которые, будучи собраны вместе, составляют единую сущность Женщины.
Особенностью пациентки Sepia, отличающей ее от других женщин, является ее естественная независимость. Она хочет остаться собой, свободной от ожиданий других, особенно мужчин. В этом Sepia отличается от Natrum muriaticum, стремление к независимости которой является лишь защитным механизмом, реакцией на полученные душевные раны.
Независимость Sepia естественна. Она ни от чего не прячется, как Natrum muriaticum, — она просто остается собой и не позволяет лепить свою личность по чужим образцам. Независимость Sepia иногда придает ей сходство с мужчинами, так как считается, что именно мужчины должны быть независимыми. Однако это не истинная маскулинизация. Грубые мужеподобные черты могут наблюдаться у некоторых Natrum muriaticum или Ignatia, пытающихся с помощью рациональной и агрессивной наружности защитить чувствительную душу.
У типичной Sepia меньше наружных проявлений, а ее независимость — следствие осознания своей уникальности и собственной силы, получаемой ею от связи со своим телом и Землей. Эта сила женственна, поскольку зависит от способности чувствовать свое тело; она основана на единении с телом и на естественной мудрости, имеющей мало общего с интеллектом. Мужская сила, напротив, больше основана на агрессии, грубой силе и интеллекте.
Различие между ними это различие между каратэ — наступательным, жестоким боевым искусством, способным принести противнику существенный вред, и айкидо, мягким боевым искусством, исключительно оборонительным, основанным на гибкости и способности бойца «плыть по течению» движений противника.
Я выделил пять подтипов, отражающих различные аспекты женщины Sepia. Три из них отражают традиционные роли, занимаемые независимыми женщинами в истории. Две другие — «Кляча» и «Мегера» — отражают то состояние женщин Sepia, в котором они оказываются, отказавшись от своей индивидуальности ради других, главным образом членов своей семьи.
Волшебница
Чародейки и волшебницы были всегда, и во все времена простые смертные смотрели на них со смешанным чувством страха, уважения и восхищения. Будь то средневековые европейские ведьмы, собирающие травы и готовящие таинственные зелья, или жрицы Древней Греции или Индии, посвящающие неофитов в тайны мистерий, волшебницы всегда без остатка преданы своему «ремеслу», своей мудрости, а на мужа и семью у них остается не очень много времени. Большинство волшебниц — именно женщины Sepia, а большинство женщин Sepia, в свою очередь, имеют что-то от облика волшебницы.
У них от природы есть некоторые задатки ясновидения, и обычно они с восхищением относятся ко всему мистическому и духовному. Кроме того, обычно они обладают острым и подвижным интеллектом, обладающим большой гибкостью и способностью легко осознавать скрытые таинственные явления, которые невозможно «ухватить» простым логическим, «мужским» мышлением.
Sepia любит углубляться в таинственные области — касаются ли они скрытых закоулков личной психики или более глобальных философских вопросов (Кент: «Теоретизирует»). Подобно Phosphorus и China Sepia очень чувствительна к голосу интуиции, который невозможно проверить логическими размышлениями.
Например, женщина Sepia обычно без труда может определить, когда ее муж говорит ей неправду, даже если у нее нет никаких явных причин его подозревать. Она просто чувствует. Точно так же к ней просто может прийти понимание, что ей совершенно не нужно соглашаться на предложение этого крайне симпатичного человека, а некоторое время спустя оказывается, что это был опасный психопат, который своей внешностью одурачил уже очень многих.
В отличие от Phosphorus у Sepia обычно хватает ясности ума, чтобы отличать голос интуиции от своих страхов и желаний, хотя по мере нарастания тревоги у Sepia это различие начинает стираться. Sepia представляет собой нечто среднее между Phosphorus и Natrium muriaticum — она столь же интуитивна и естественна, как первый тип, и не уступает в глубине второму. Обычно Sepia более «приземлена», чем Phosphorus, более рассудительна и практична, а потому имеет больше возможностей реально использовать свою интуицию. Индивидуум Natrum muriaticum нередко также склонен к интуитивному прозрению, однако у этого типа к интуиции примешиваются собственные подсознательные страхи и желания.
Sepia более способна отрешиться от себя при восприятии интуитивной информации и не страдает навязчивым стремлением представлять все излишне оптимистическим или излишне трагическим. Она просто и естественно «видит» некоторые вещи, при этом имея связь не только с каналами интуиции, но и с собственным телом, будучи в состоянии отрешиться от собственной личности.
В отличие от Sepia женщину Phosphorus часто подводит слишком живое воображение, а женщина Natrum muriaticum искажает интуицию личными пристрастиями и весьма склонна использовать свои интуитивные способности, чтобы показаться «особенной». Как и подобает настоящей колдунье, Sepia часто умалчивает о своей интуиции не только с целью избежать насмешек (а в прошлом — и преследований), но и потому, что она не склонна выставлять свои способности напоказ, а мудрость подсказывает ей, что те, кому нужно, найдут дорогу к ней.
Колдуньи бывают белые и черные, и подобно большинству обычных людей в реальности они находятся где-то посередине. «Обыкновенная серая колдунья» может использовать свои интуитивные способности как с эгоистическими целями, так и для помощи другим. Так и типичная женщина Sepia не будет ни святой, ни служительницей дьявола. Она симпатизирует тем, кто ей нравится, и игнорирует тех, кто ей не нравится, а иногда и наказывает их.
Мне приходилось сталкиваться с одной такой женщиной Sepia, жившей в соседней квартире. Она была очень утонченной интеллигентной и невозмутимо спокойной дамой. Она изрекала истины с видом прирожденного авторитета, полностью расслабленно и без гордыни. Она изучала традиционную китайскую медицину, практикуя лечение по системе Шиацу, а также пробовала силы как писательница, причем вдохновение находило на нее спонтанно, словно это был голос музы, а творчество ее было достаточно высокого качества.
Как и многие женщины Sepia, она распространяла вокруг себя аромат таинственности, но без налета обольстительности, как у женщин-вамп Ignatia или Natrum muriaticum; скорее это был аромат тихой, смотрящейся в собственные глубины тайны, производивший впечатление большой мудрости.
Однажды она пригласила меня на ужин, и я согласился, но на следующий день вспомнил, что на это время у меня уже назначено одно дело, и бросился извиняться с просьбой отменить нашу встречу. Несколько недель мы не виделись, а когда встретились наконец, она совершенно спокойным голосом, как о само собой разумеющемся, сказала мне, что она была настолько возмущена моим отказом прийти к ней, когда она уже приготовила праздничный стол, что чуть не наслала на меня проклятие. Она говорила это совершенно серьезно, а позже рассказала мне, что однажды у нее случился роман с человеком, практикующим магию (причем практиковал на самом деле, а не чтобы пустить пыль в глаза), и после того как она его оставила, он начал телепатически преследовать ее.
Читать далее «Sepia (Bailey)»
