Его подводят люди, от которых он зависит
Доктор X. И., детский дантист, консультировался у меня 26.01.95 по поводу артериальной гипертензии. Я попросил его рассказать все о себе.
У меня держится высокое кровяное давление с января 1994 года. У моей матери был врожденный порок сердца. Поэтому врачи предложили мне сделать эхокардиограмму. Кардиолог осмотрел меня и сказал, что у меня повышенное давление, повышенный уровень холестерина, гипертрофия левого желудочка из-за артериальной гипертензии.
Он назначил мне лечение, которое продолжалось в течение двух с половиной или трех месяцев, после которого мне стало лучше, и я прекратил лечение. Однажды вечером я почувствовал дискомфорт.
Я опять обратился к кардиологу. Давление было 180/110. Мне снова пришлось принимать препараты, снижающие давление. Я регулярно наблюдал за уровнем давления, но он не снижался, пока я не бросил практику и не уменьшил объем работы.
Я работаю дантистом в компании (это очень известная компания), и у меня была еще частная практика. Я испытывал постоянный стресс из-за работы в этой компании. Шесть лет я не получаю средств на содержание клиники.
И от пациентов нет положительных откликов, нет признания за хорошее лечение, которое предоставляет им компания. Таким образом, я как бы «получаю с двух сторон»: со стороны руководства и со стороны пациентов.
Это и вызывает стресс. Я взял отпуск и почувствовал себя хорошо. Когда я приступил к работе через несколько дней, давление опять повысилось.
Я не думаю, что лечение на протяжении всей оставшейся жизни — это единственное решение. Я прошу кардиолога о превентивном лечении. Конечно, я курю с тринадцати лет. Я бросал на десять лет, но потом снова закурил. С первого января я снова бросил курить. У моей бабушки и у матери тоже было высокое давление.
У матери была еще проблема с почками и частые головные боли, она тоже курила. Мой отец тоже был курильщиком, двое его братьев умерли от сердечного приступа, а один перенес коронарное шунтирование. Поэтому я чувствовал, что должен что-то делать с этим.
Что еще Вы можете сказать? — Я наблюдал за своей матерью, она перенесла первый сердечный приступ, когда мне было тринадцать лет. Сначала она была активной, теперь она практически неподвижна: только читает романы.
Она была арт-директором в рекламной компании, но после очередного сердечного приступа перестала выходить из дому. Я не хочу пройти через все это.
Он может установить прямую связь между работой и проблемой с давлением. Это возбуждающий фактор. Он дает смутную картину своего восприятия ситуации на работе, которая и вызывает стресс. Это нужно понять как можно лучше, и тогда выявиться его точное чувство. Он боится этого, и именно поэтому обратился за лечением.
Я чувствую, что прежде чем моя жизнь станет ограниченной, лучше начать контролировать давление. Я очень раздражительный с самого раннего возраста. У меня были сильные вспышки гнева.
Однажды я погнался за братом с хоккейной клюшкой. Был один конкретный случай в колледже: мы срезали стебли для урока ботаники, у меня было новое лезвие. Мой партнер настаивал на том, чтобы я переломил лезвие пополам.
Я сказал: «Подожди немного, я отдам его тебе». Но он настаивал на своем. Тогда у меня как будто что-то щелкнуло в голове: я просто развернулся и полоснул его лезвием по руке.
